Андрей Руб - Камешек в сапоге

— Не мучайтесь барон. Сейчас разберемся с заключенными. А вам я дарю тех — в хлеву, которые пожелали предать своего господина. Что с ними делать — решать вам. Но я бы рекомендовал — вздернуть. Эта пара просто выбрала сторону победителя, более сильного и службу. А эти решили просто предать. Но… решать вам.

 Тем временем Юлька подошла, и нагло глядя на меня, уселась рядом на место Баярда.

— Разрешите барон вам представить мою подругу — снайпер-сержант Юлия Федорова. 

— Сержант? — эхом отозвалась она.

— Да. За сегодняшнюю операцию присваиваю тебе очередное звание — сержант. Проставляться будешь?

— Очень рад, ола сержант, — галантно подал голос, пришедший в себя Нико.

Мы сидели во дворе возле стены, в тени от башни и ждали завтрак. Попутно вели высокоумную беседу. Обовшивленных и худых местных зеков мы отпустили. «Мы» — это Наместник. Был этот, как его «Мы — Николай Вторый». А я чем я хуже? «У русских — собственная гордость!». О! А зеки? Обычные крестьяне — недоимки, непочтение и ещё там что-то на «не». В общем — «ниачём».

Я пригласил барона присесть к себе за столик. На кой мне переться в покои? Там насекомые могут быть… и вообще душно. А тут суета и всех видно. Кстати проходившие или пробегавшие мимо люди кланялись мне с искренним почтением. Урок был усвоен. И очень хорошо. В нашем праве уже никто не сомневался.

— Что барон, вам понравилось, как мы захватили замок?

— Оч-чень впечатляющая демонстрация силы.

Нико уже отошел и стал опять нормальным парнишкой в меру любопытным

— И заметьте барон — это только моя личная свита. А теперь представьте, если сюда придут легионы Империи. Да даже — один. Вас тут раскатают в тонкий блин. Все эти ваши, — я презрительно подвигал губами, — …укрепления.

— Замки?

— Да, замки. Теперь представьте обычный штурмбот…

— Штубот….?

— Э… — глайдер.

— Глайдер?

Вот чёрт! Попробуй объяснить человеку, не видевшему других транспортных средств, кроме телег и карет, что такое Имперская техника. Мать твою, долбаное средневековье!

— Мысленно составьте два десятка телег парами, обтяните крепким железом и поднимите в воздух.

— Оно летает?

— Летает.

— Как копус?

— Как кто-о?

Он изобразил руками, что-то летучее и очень большое. Я прикинул, местную фауну и мысленно поежился.

— Птеродактиль?

— Кто?

— Ну такой большой… летучий. С пол двора.

— Ну, да.

Странный разговор слепого с глухим. Тут появился Чика и стал корчить мне рожи за спиной барона.

— У тебя что, припадок Паркинсона?

— Нет.

— Ну так говори нормально, хакер ты мой яхонтовый.

Чика как-то замялся.

— То-то и оно, что хакер. А теперь переведи…

«Хакер — взломщик…», — я мысленно перевел.

— И чего?

— «Мани, мани, мани…», — пропел Чика, немилосердно фальшивя. — И чего теперь делать? — Чика перешел на русский.

Я сообразил и слегка задумался. Говенная ситуация. Сокровищницу баронов вскрыли (и я даже знаю кто!). Деньги уже у нашего неофициального казначея — Дживса. С одной стороны святое — трофеи, а с другой… — надо вернуть. Мы-то теперь типа союзники. Я-то сейчас эдак плавно подвожу парня к мысли принести мне присягу. По собственной воле. Дилемма…

— Ладно, верните все на место. Барон… он же тоже народ. А мы с народом — едины. Эль пуэбло унидо - хамас сера венсидо!

— Чего?

— «Чего-о…?», — передразнил я Чику. — Рот-фронт, товарищ! Но пасаран![8] Эх, ты-ы… — босяк, поколения «Пепси». Вот это и клич, и протест, а не твоё… томление духа и пальцев в интернете.

— И чего это я босяк? — оскорбился Чика, услышав только одно знакомое слово. — А «рот-фронт» я знаю — это шоколадная фабрика.

— Слышь ты — шоколадная фабрика, иди отсюда. А ещё лучше, комп свой сюда притащи — будем барона впечатлять.

— Я-то принесу. Но вот есть проблема.

— Какая?

Чика засунул руку в карман и достал оттуда часы. Обычные такие часы на кожаном ремешке. Достал и протянул мне.

— Вот, нашел в баронской сокровищнице.

Я рассматривал часы и обалдевал. Мысли метались в черепе как стая вспугнутых птиц. Часы обычные «Командирские». Только вот одна мелочь… ТУТ — их  не могло быть по определению. Вариантов было немного. Вернее два. Либо я рехнулся. Либо как красочно сказал Фарада в фильме: «Здесь прошли люди!!!». А конкретнее земляне. Это значит, что тут есть… порталы на Землю. По крайней мере — один. И он либо работает, либо сработал ближайшие лет пятьдесят. А это очень интересно — в свете того что сказал мне Схог. Не соврал мой волосатый собрат-телепат.

 Глава 17.

Преодолеть тормозной путь отдельно от своего автомобиля – плохая примета

Стоя рядом Чика аж приплясывал от нетерпения.

— Иди. Я разберусь. Посмотри, может там, ещё чего интересное будет. И прекрати тут исполнять мне секс-родео.

— Чего?!

— А ты что не знаешь, что это такое? — протянул я.

— Не-а, — очень искренне удивился Чика, но морду сделал кирпичом. Он знал мою привычку сообщать разные гадости с абсолютно серьезным лицом.

— Секс-родео — это когда ты ставишь партнершу на четвереньки. Начинаешь медленно и плавно ласкать её… потом наклоняешься… и нежно шепчешь ей на ушко: "Твоя подруга делает это лучше…". ...а потом пытаешься удержаться следующие восемь секунд...

Чика покрутил пальцем возле виска и ушел. Сделал вид, что обиделся. Барон с интересом слушал наш разговор, естественно не понимая ни слова. Я перешел на светскую речь.

— Ол барон, вы извините, что мы тут немного у вас похозяйничали. Надо тренировать людей. Вы же понимаете. Ничего личного.

— Да-да.

— Вот принесли мне тут безделицу из вашей сокровищницы. Не подскажете, откуда она? — я показал ему часы.

— Это отец привез, казнив какого-то проповедника. Очень странного проповедника. Странного и вредного. Он нес, что-то о всеобщем равенстве и братстве. И даже представьте — смел утверждать, что где-то построили «Государство мастеровых и крестьян». Вы представляете?

— Действительно очень странно, — с воодушевлением поддержал его я. И мысленно тут же добавил: «Особенно если учесть, что трое из нас — точно оттуда».

— А больше от того проповедника ничего не осталось? — вклинилась в разговор Юлька.

— Было несколько монет, очень странных из бумаги и из металла.

— А где они?

— Бумажки сожгли, а монетки отец мне оставил играть. Как напоминание о том, что вредные идеи иногда опаснее меча.

— И где монеты сейчас?

— Они потерялись. Хотя… одна должна быть у капитана.