Евгений Малинин - Драконье горе

– Э-э-э, в каком смысле?… – поинтересовался я.

– В прямом! – воскликнул одежных дел мастер. – Вы поднялись с постели – вам надо что-то надеть! Ведь это все-таки дворец!

«Видимо, он считает, что мы будем жить во дворце императора!…» – подумал я, но сказать ничего не успел, поскольку Шапс скомандовал:

– Утренние панталоны и халаты благородным сэрам! – и его бравые помощники уже стояли около нас, нагруженные разноцветными тряпками по самые макушки.

И началась примерка!

Собственно говоря, я предполагал купить для нас с Вигурдом по паре-тройке костюмов, в которых было бы не стыдно показаться при дворе, однако выяснилось, что только комплектов из тапок, панталон и халатов надо не менее шести… для каждого из нас. Для подъема, для утреннего омовения, для раннего завтрака, для утреннего зеркала, для вечернего омовения и для позднего ужина. И это в том случае, если мы решимся утром и вечером совершать омовение и посещать, прошу прощения, уборную в одной и той же одежде, а также не станем приобретать специального комплекта для вечернего зеркала! В противном случае… считайте сами!

Кроме того, по словам этого толстого прощелыги, нам были насущно необходимы костюмы для участия в утреннем императорском приеме, утреннем императорском завтраке, для императорских прогулок, при этом отдельно для пеших и конных, для вечерних императорских приемов, при этом отдельно для малых и больших, для музыкальных вечеров, для приема иноземных официальных и неофициальных лиц, для…

Первым не выдержал сэр Вигурд, просто потому, что я был слишком ошеломлен, чтобы возмущаться. Маркиз, не дослушав до конца перечень необходимой нам одежды, неожиданно рявкнул:

– А нельзя все эти… приемы… посещать в одном и том же платье?!

Толстяк в ужасе округлил глаза:

– Ни в коем случае!…

– Почему?…

– Ну, во-первых… это неприлично, а во-вторых, вас, прошу прощения у благородных сэров, сочтут… нищими!…

Тут он скорчил чрезвычайно лукавую физиономию и пропел:

– А я же вижу, что это не так!…

Короче, всего за каких-нибудь два-три часа нас одели с головы до пят, причем много-много раз!

Правда, я тоже, как сказал хозяин лавки, не ударил лицом в паркет. Мне тоже удалось здорово удивить местных специалистов высокой моды! Когда для примерки первых панталон я вылез из своих доспехов, и Шапс со своими молчаливыми прихвостнями увидели мой роскошный джинсовый костюмчик, они остолбенели в первый раз. Это остолбенение длилось пару минут, после чего доблестный работник прилавка принялся оглядывать меня со всех сторон и, нечленораздельно повизгивая, что-то рисовать в своем блокноте, а затем, страшно смущаясь, попросил разрешения потрогать ткань моего, как он сказал, необыкновенно оригинального костюма. А вот когда я остался в майке и трусах, эта торговая банда остолбенела во второй раз, и на этот раз капитально!

Чтобы привести их в чувство, пришлось здорово рявкнуть. Они задвигались, но при этом продолжали пожирать глазами мое нижнее белье.

Причину столь необычного поведения местных кутюрье я понял довольно быстро – сэр Вигурд вслед за мной разоблачился для примерки, и оказалось, что местная знать понятия не имеет о… белье!

В остальном процесс создания гардероба для благородных сэров проходил по тщательно отлаженной технологии – мы примеряли выбранный элемент одежды, ловкачи с измерительным инструментом на шеях куда-то его утаскивали, там одежку укорачивали, удлиняли, расставляли, зауживали, короче, приводили в идеально подогнанное состояние и, после повторной примерки, укладывали в объемистый сундук. Дело кончилось тогда, когда оба сундука были полностью набиты!

Наконец, когда крышки наших сундуков были заперты, а мы сами снова облачились в доспехи, папаша Шапс что-то помурлыкал себе под нос, что-то почеркал в своем блокнотике и, маслено улыбаясь, заговорил на чрезвычайно интересующую его тему:

– Как благородные сэры думают рассчитываться за купленный товар?… – И тут же, уловив мой удивленный взгляд, он заторопился: – Дело в том, что я не могу предоставить вам рассрочку, более поверьте, благородные сэры, что это максимум моих возможностей… Тем более что у вас, как мне кажется, еще нет при дворе поручителей!… Если бы вы сочли возможным заплатить сейчас… скажем… пятьдесят цехиков, то остальное я вполне смог бы подождать…

– А сколько ты там всего насчитал?! – оборвал я его торопливую речь.

– Э-э-э… – Он был явно обескуражен, но, бросив мгновенный взгляд в свой блокнот, быстро ответил: – Всего – пятьсот цехиков…

Сумма была, на мой взгляд, слишком уж круглой… совсем как его пузо, однако я не стал спорить, а потребовал некоторого уточнения:

– Ну а если в имперских дубонах?…

– Пять дубонов, благородный сэр! – неуверенно улыбнулся папаша Шапс.

– А тебе не кажется, сквот, что ты хочешь с нас содрать шку… слишком много получить?! – раздался голос маркиза Вигурда, и судя по его тону, тот был в ярости. – Да за пять дубонов я всю твою Суперэкстрамегастаркетлавку дважды куплю!… А тебя самого в кра-сквота превращу!…

Краска мгновенно сбежала с румяных щек папаши Шапса, а сами щеки вдруг отвисли, как у бульдога. Торговец попятился от разъяренного Вигурда, невнятно бормоча:

– Ваша милость, как же так?… Поверьте, я не прибавил сверх положенного… Лучшие ткани, изысканное кружево, виртуозные портные, доделка и подгонка на месте… рассрочка… инфляция… Четве… пятеро детей и еще один ожидается… Не губите безвинно…

Сэр Вигурд сверлил бледную физиономию торговца пронзительным взглядом, а когда лепет последнего смолк, он вдруг выпрямился и холодным, безжизненным голосом проговорил:

– Я, маркиз Вигурд, шестой лордес Кашта, требую немедленно пригласить в эту лавку, принадлежащую сквоту по имени Шапс, для разбора моего спора императорского…

Однако договорить последнее, как я понимал, слово ему не дал истошный вопль совсем уж позеленевшего папаши Шапса:

– Даю скидку двадцать процентов с назначенной цены!…

Вигурд мгновенно расслабился, его губы тронула слабая улыбка, и своим обычным дружелюбным тоном он спросил:

– Значит, итого получится четыре имперских дубона?…

– Совершенно верно, благородный сэр… – подтвердил папаша Шапс, при этом его голос тоже вдруг приобрел нормальное звучание. – Но первый платеж и рассрочка остаются прежние… – тут же добавил он, хитровато улыбнувшись.

Вигурд с минуту изучал эту, вернувшую себе нормальный вид, лукавую, толстую физиономию, а потом перевел взгляд на меня.

Я привычно сунул руку сквозь доспехи в карман и вытащил кошелек. Достав четыре монетки, я протянул их хозяину лавки со словами: