Галина Гончарова - Интриги королевского двора

- слушаюсь,  ваше сиятельство.

Лейф одарил Лилю доброй улыбкой.

Лиля улыбнулась ему в ответ. Хорошие они ребята,  эти вирмане. Несмотря на все трудности и сложности.

Спустя час ей улыбаться не хотелось.

Только рвать и метать.

Потому что одним из людей,  оказавшихся в подвале у барона, был... Эдор.

Благополучно покойный бывший управляющий.

Лиля не то, чтобы разозлилась. Нет.

Скорее ее переполняла смесь злости и азарта. И в то же время - она боялась наделать глупостей. Один раз уже рубанула сплеча. И что в итоге?

Поэтому она распорядилась поместить Эдора отдельно, поискать его супругу и дать им чего-нибудь поесть. Пока...

Допрашивать будем потом. И - коллективом.

А для начала разберемся с остальными.

Остальные были не особо интересны. Барон не слишком церемонился и набирал подходящих мужчин и женщин из своих крестьян. Утешало одно - женщин не насиловали. Не из-за передозировки благородства, нет. Просто нетронутая девушка стоила дороже. Поэтому если девушка была - девушкой, ее после проверки оставляли в покое.

Если же нет - пользовали в свое удовольствие и потом уже определяли для продажи.

Всего таких не-девушек было пятеро.

Лиля подумала и распорядилась послать весточку в деревни. Были же те, с кем девушки стали женщинами?

Были.

Вот если они захотят взять невест с приданным (из баронских закромов), пусть берут. Если же нет?

Бывшим швеям, а нынче кружевницам всегда нужны подмастерья. Тем более Лиля собиралась попробовать конвейерный метод. Почти как с ирландским вязанием. Каждая девушка плетет свою часть узора, несложную и не слишком большую, а потом все собирается вместе уже мастером. Сначала - ей. Потом и кто-нибудь еще научится. У той же Марсии работа вообще в руках горела. Училась девушка не за страх, а за совесть. И на Лилю глядела так, что женщине даже неловко становилось. Ну не заслуживает она такой собачьей преданности.

Лиле и невдомек было, что она сделала.

Дала девушкам кров над головой, еду, одежду, статус, работу, платит деньги, учит новому, да такому, что на вес драгоценных камней цениться будет - девушки это оценили.

И пастер на исповеди регулярно выслушивал благодарности в адрес доброй и щедрой графини. И просьбы помолиться за нее...

С девушками было проще. Их однозначно вернут родителям. Вешать себе на шею лишние рты Лиля не собиралась.

А мужчины - практически все были из крестьян. Их надо было гнать обратно в Донтер. Была еще пара-тройка бродяг. Но тут Лиля предложила выбор. Либо работать в солеварне, либо к чертям кошачьим.

Никто из бродяг не ушел. И ничего удивительного. Бродить по дорогам хорошо летом. А вот зимой, когда холодно дуют ветра с моря, нечего есть... лучше уж переждать на не самой тяжелой работе до весны. Да еще и медяк какой за нее получить, а как потеплеет - можно и в дорогу.

Так что разобрались достаточно быстро. В качестве фейс-контроля присутствовали Тарис и Лонс, для силовой поддержки - Лейс. Ингрид, встретившая его чуть ли не на пороге убежала к раненным. Сейчас ими занимался Тахир.

Ничего сверхсерьезного не было, а то, что было - могло и подождать.

Просто же промыть раны обработать - с этим справились и Тахир с Джейми.

Лиля пришла чуть позже.

И началась учеба.

Сколько есть видов хирургических швов?

Вроде бы и немного. Но применить нужный в нужном месте - уже почти искусство.

Поставить дренаж.

Прощупать и вполне профессионально собрать в самодельные лубки сломанную кость.

Все быстро, четко, аккуратно, приглядывая и за работающими рядом учениками. Хотя... ладно - Тахир. Он действительно ее ученик.

А Джейми теперь кто?

Вот закончим с раненными и поговорим.

Джейми запираться не стал.

Сел напротив Лили в кабинете, вздохнул и начал рассказ.

Парень не знал о своем происхождении, когда соглашался ехать с Лилей. Это все было на уровне догадок, идей, размышлений...

Он видел, что его мать - птица другого полета, нежели окружающие.

Понимал, что отец (он же не знал тогда, что это - отчим) ей не ровня. Но родители были вполне счастливы друг с другом. А для черной работы отец приплачивал одной из соседок.

Неприятности посыпались, когда родители умерли. Во время морового поветрия. А мальчика взяла к себе бабка. Тоже травница, как и отец. И воспитывала ребенка несколько лет. Кормила, учила... не бросила. Хотя и не могла знать, что не родной он по крови ее сыну.

Но видимо, покойная старушка относилась к редкой категории умных свекровей. Которые стремятся не сжить со света 'гадюку, которая покусилась на моего сыночку', а наоборот, сделать так, чтобы сынок чувствовал себя уютно с молодой женой.

Шкатулка?

Да, она была.

Бабка просила не открывать пока край не придет. Вот он и не открывал.

Почему сейчас открыл?

Вот так масть легла.

Раньше как-то уматывался, да и жил под постоянным стрессом (хотя такого слова и не знал). Не до шкатулок было.

А тут образовалось свободное время, силы, интерес - ну и полез.

И обнаружил.

Кольца принадлежали его деду, дяде и матери.

Браслет - матери. Ей же принадлежал и портрет.

А Джейми - он был одно лицо с матерью. И больше был похож только на своего дядю. Или деда. Опять-таки, Лиля могла это только предполагать. Но...

- ты говорил, патер Лейдер на тебя нехорошо смотрел... давно ли он в Альтвере?

- да уж лет десять как...

- Мало. Но с другой стороны, мог знать что-то раньше...

Джейми пожал плечами. Мог - знать. Мог - не знать. Теперь уже не угадаешь. А значит, и гадать нет смысла.

Почему не рассказал раньше?

А зачем было языком трепать?

Ради Джейми никто не стал бы завязываться с бароном. Но раз уж тут есть варианты - почему бы и не воспользоваться?

Лиля подумала примерно так же.

Почему бы - нет?

Был у нее под боком вражина, а станет хороший друг. И сбежать к нему всегда можно, если что. и часть производства перенести. И вообще - надо делать добрые дела.

Графиня Иртон вздохнула - и вытащила на свет листок пергамента.

- Давайте писать, господа...

После долгих споров и оттачивания каждой фразы, на свет явилось следующее.

Ваше всемилостивейшее Величество.

С прискорбием сообщаю, что обитавший радом барон Донтер потерял рассудок. Только этим можно объяснить его попытку похищения моей дочери Миранды Кэтрин Иртон, к счастью - неудавшуюся.

Полагаю, что Альдонай покарал барона за грехи его отца, который вступил в противоестественную связь со своей сестрой и прижил от нее ныне покойного Клива Донтера.