Анна Тьма - Белое Пламя

Сумасшедшая скорость, смазанное пятно вместо фигуры в черном. Ален успел. Эльф висел над рекой, а маг держал его за руку.

– Там, внизу, камни! – крикнул Ален. – Ты разобьешься!

Он попытался вытащить эльфа, но удержаться на покрытом ледяной коркой колесе было почти невозможно. После полуминутных безуспешных попыток Арэн свалился в реку. Следом за ним полетел и Ален.

– Ненавижу холодную воду! – За яростным воплем последовала отборная ругань.

Маг упал, удачно миновав подводные камни, эльфу же повезло меньше. Со всего маху он ударился головой о скрытый водой булыжник. Потерявшего сознание эльфа понесло вниз течением. Маг, забыв обо всем, бросился следом.

Виталик, стоящий на часах с южной стороны, первый заметил командоров. Крикнув тревогу, он помчался с поста вниз.

Быстро настигнув в воде эльфа, Ален, гребя одной рукой, другой крепко держал друга за шиворот. Бороться с течением ему было тяжело.

От сильного удара распахнулась дверь конюшни, и огромная черно-серебристая тень даже не сочла нужным воспользоваться воротами, чтобы покинуть лагерь. Увидев карабкающегося, как кошка по стене, коня, Лисенок, бегущий к выходу от восточного поста, остановился и протер глаза. На миг конь замер в верхней точке, а затем перемахнул стену и исчез. Помотав головой, Леня побежал дальше.

Стараясь не замечать обжигающего холода и немеющих конечностей, Ален греб изо всех сил.

Эльф очнулся достаточно быстро, но его мышцы от холодной воды скрутило жгутом, и двигаться он по-прежнему не мог.

– Отпусти, – прохрипел обездвиженный эльф. – Нам двоим не выбраться.

– Заткнись, орочья морда! – огрызнулся парень. – Лучше попробуй пошевелиться!

Стрелок попробовал. Дикая боль пронзила его тело, и невольный стон вырвался сквозь сжатые зубы.

– Держись, брат! – Губы мага посинели, он едва мог говорить. – Держись и шевелись, иначе умрешь!

Погода в последние сутки стояла на редкость холодная. Вода уже сегодня должна была превратиться в лед.

Тяжелые ботинки с обитыми металлом подошвами мешали плыть, кожаный доспех изрядно намок и тянул ко дну. Захлебываясь, маг отчаянно сопротивлялся сильному течению.

Огромная черная туша вынырнула из воды в тот момент, когда Ален почти уверился в мысли, что ему конец. Мертвой хваткой вцепившись в серебристую гриву, он подтащил поближе к горячей шкуре коня себя и друга.

– Я уж думал, все, – с трудом выговорил волшебник.

Къяр покосился на хозяина фиолетовым глазом и фыркнул.

Огромный конь вытащил друзей на берег, как раз когда подбежали дубравцы. Дрожащий эльф свалился на землю, через миг, не устояв, упал на колени и маг. Его вырвало мутной водой.

Росомаха и Виталик бросились поднимать эльфа, а Лисенок и Данила – волшебника.

– Что случилось? – обратился к командорам Росомаха.

В ответ маг выругался, попутно объяснив, что они свалились в реку, потому что кто-то пожалел хорошего дерева на водяное колесо.

– Ненавижу холодную воду! – выговорил он синими от холода губами. – Если бы это была армия, – он посмотрел на эльфа, – ты был бы мертв уже три раза.

– Три раза умереть нельзя, – с трудом ответил лучник. – Только один.

– Ты просто не пробовал.

Они помолчали, стараясь, по возможности, передвигать ногами. У ворот их ждала перепугавшаяся Василиса. Поглядев на промокших друзей, она скомандовала ребятам:

– В лазарет их, быстро!

– Орка этого в лазарет! – Ален уперся ногами в землю и попытался встать самостоятельно. – Он расшибся о камни, а я только искупался!

Девушка обернулась и так посмотрела на волшебника, что у любого бы язык отсох и пропало желание спорить. Но только не у Алена, который в ответ обжег медсестру таким взглядом, что она надолго зареклась ему перечить.

– Калигул!

Верный къяр оттеснил в сторону рыжего Данилу, подставляя свою широкую спину под руку хозяина. Крепко вцепившись рукой в гриву коня, тот забросил себя ему на спину.

– Василиса! – Маг указал рукой на эльфа. – Посмотри! – В этот момент Арэн снова потерял сознание. Из рассаженного виска по лицу текла кровь, обильно пропитывая длинные белые волосы. – Если ты сейчас ему не поможешь, то он умрет. Внешние раны я могу заживить… – Ален осекся и сжал в кулак обожженную руку. – Боюсь, даже эта маленькая магия мне сейчас недоступна. Послушай, у Арэна повреждена голова, а я не целитель. Лисенок, поможешь Василисе!

Леня приложил к сердцу сжатый кулак.

Пятками развернув коня, маг замысловато свистнул, посылая его с места в карьер.

Остановился он далеко от лагеря. На вершине утеса, того, на который он часто уходил побыть в одиночестве, Ален тяжело свалился со спины Калигула.

– Принеси дрова, там, за шиповником…

Конь исчез, а Ален подполз к небольшому каменному навесу, укрываясь от пронизывающего ветра. Под навесом в тайнике всегда были сложены кремень, нож, растопка, бутылка с маслом и всякие полезные мелочи.

Через минуту къяр принес связку дров, бросил у глубокого кострища и ловко разорвал веревку, щелкнув трехсекционным копытом. В отличие от копыт простых лошадей къярское было разделено на три гибких и цепких «пальца», соединяющихся и разделяющихся по желанию коня.

Волшебник быстро и умело развел костер, бросив в пламя три щепотки желтого порошка, чтобы огонь горел всю ночь. Вытащив из тайника плед, он начал с трудом стягивать с себя промокшую и заледеневшую одежду. Шнурок на жилетке никак не поддавался, намертво заледенев мокрым узлом. Пришлось его разрезать. Расшнуровать ботинки было еще сложнее. Ален чувствовал, как руки немеют и тело перестает слушаться.

«Шевелись, волшебник. Ты замерзнешь насмерть», – услышал маг.

Он все-таки разделся и, накинув на плечи плед, подполз к огню, тщетно пытаясь согреться. Крупная дрожь конвульсивно сотрясала обмороженное тело. Израненные руки жгло болью, бинты пришлось снять.

«Так вот почему ты сбежал. – Фиолетовые глаза с любопытством разглядывали нагого волшебника. Ален бросил на къяра злой взгляд. Калигул был кем угодно, только не дураком. – И, как видно, ты не гордишься этим. И даже скрываешь».

– Д-да, – с трудом ответил парень. – И пусть оно остается тайной.

«Тяжело тебе. Скорее умрешь, чем позволишь кому-либо узнать… Тяжело».

– Заткнись, – огрызнулся Ален. – И отверни от меня свою рожу.

Къяр умолк и лег поближе к магу, закрывая с подветренной стороны.

«Прижмись к моему боку. Быстрее согреешься».

Волшебник подполз к коню и прижался спиной к его горячей шкуре.

– Я ошибся, приняв это тело, – проговорил он. – Ошибся, согласившись принять эту жизнь. Тебе, Калигул, дали обещанное тело и изменили его должным образом. Меня же обманули. Заведомо обрекли на суррогат существования. – Он дрожал, слова лились сами собой. – Ты, разумный, без остатка вытеснил прежнего хозяина тела, если он вообще был. А я… Понимаешь, человек, как и любой истинно разумный, силен. Этот человек обладал незаурядным умом и несгибаемой волей. Теперь же… – Он умолк и сглотнул комок в горле. – Теперь я один. И не знаю, что делать дальше. – Маг зевнул и лег, заворачиваясь в плед поплотнее. – Да зачем я тебе все это рассказываю… Не обращай внимания. Это ничего не значит, так, бред изгнанника…