Елена Вихрева - Акелдама - кровавое поле битвы. Книга 3. Часть 2

- Анита стреляла в тебя? - удивленное.

- Ты же сказал, что видел ее воспоминания...

- В них она не смогла выстрелить в тебя.

- Покажи мне ее воспоминания, - хрипло попросил Такеши.

- Нет.

- Табит!

- Нет, Рэм.

- Тогда я сам посмотрю, - рыкнул мужчина и бросился на стража.

Темный император налетел на невидимую стену, вспыхнувшую синими разрядами молний, и отлетел назад. Кривовато усмехнулся, поднялся на ноги и приготовился к еще одной попытке.

- Не рыпайся, - жестко произнес Табит, - следующий разряд будет много сильнее. Он тебя вырубит.

- Или я прорву контур, - полное решимости.

- Не дури, Рэм!

- А что мне остается? - вспылил тот. - Войска Нифонта убивают моих подданных, а я не в силах ни помочь, ни защитить - ты попросту выкрал меня. Как умыкнул недавно Аниту... и я даже не знаю жива ли она!

- Жива, - отрывистое.

- Хвала богам, - тихий выдох и напряженный вопрос: - Она тоже здесь? В такой же ловушке?

- Нет, конечно. Как ты такое вообще мог подумать? Анита в регенераторе во дворце Нифонта.

- Вот оно как, - горькое. - А что у меня нет регенераторов?

- Снова позволить тебе пытать ее?! Или еще хуже - уничтожить ее личность?!

- Табит, я никогда не причинил бы ей боль! А та глупость... - Рэм нервно провел рукой по волосам и застонал. - Это единственно, что могло ее остановить от... я не мог ее потерять, пойми же ты. Я не могу жить без нее. Да и не стану, - невеселая улыбка скользнула по его губам. - И ты ошибаешься по поводу того, что я мог уничтожить ее личность. Личность Аниты не настолько хрупка, чтобы ее можно было бы вот так просто уничтожить. Да, она могла на какое-то время попасть в мою зависимость. Но с ее силой воли это закончилось бы невероятно быстро: день, может, два, от силы неделя.

- Уверен? - скептичное.

- Абсолютно.

- Тогда возвращаемся к ее воспоминаниям. Ты и их собирался стереть?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь, Табит. Я сделал все, чтобы защитить ее. Сам же знаешь, что плата за покушение на императора - смерть. А я скрыл это.

- Так пытки были местью? Как ты мог?!

- Ты меня совершенно не слышишь, - горькое. - Никто к тенши и пальцем не прикоснулся. Я усыпил ее и сам отнес в ее покои. Это все. А потом она исчезла.

- Я не верю тебе! - резкое.

- Не веришь... - Такеши усмехнулся, чтобы скрыть боль от этого признания друга. - Скажи, я хоть раз лгал тебе? Да, бывало, недоговаривал, но никогда не лгал открыто. А ты не веришь...

- Рэм... - Табит колебался: он хотел верить другу и, в то же время, он видел воспоминания нубит, помнил ее боль, ее отчаяние.

- Фоморы с тобой, смотри сам, - устало произнес Темный Император и поймал настороженный взгляд стража. - Показывать не буду, сам ищи.

- Ограничения?

- Никаких, - кривоватая улыбка. - Но ты и сам знаешь, за что можно огрести, - выразительный взгляд.

Табит только едва заметно кивнул и тут же нырнул в воспоминания Рэма...

Страж мгновенно отыскал нужный ему день и потрясенно застыл, пытаясь осознать, как такое может быть: воспоминания Рэма и Аниты различались кардинально, хотя и начинались абсолютно одинаково.

Лучи солнц расчерчивали зал золотистыми бликами, подчеркивая торжество момента. Вот Пустынный Властелин опускается на одно колено перед Темным Императором и начинает произносить слова присяги, которые падают в тишине зала и расцветают узором на мраморной плите между ним и Такеши. Вот стоит Анита и с легкой улыбкой на губах наблюдает за красивым зрелищем. Но вдруг все меняется... узор вздрагивает, Дамир поднимает голову, а его глаза полны решимости и тьмы.

- Горный, не делай этого! - вырывается у Темного.

Но тот не слушает, а меняет слова и ... это уже иная присяга, присяга Древнему.

- Остановись! - Такеши материализует клинки, но он все еще надеется, что Дамир одумается.

Но нет, Горный Властелин уже готов произнести последнее слово присяги и отступать он не намерен. Темный Император бросает быстрый взгляд на девушку, которая не понимает, что идет не так, и молниеносным движением оказавшись рядом с Дамиром протыкает его насквозь, не дав этим завершить запрещенную клятву. Алая кровь падает на черную вязь, покрывшую белоснежный мрамор пола, и та бесследно исчезает в ослепительно яркой вспышке странного фиолетового огня.

Отчаянный крик "Нет!" пронзает, казалось, застывший воздух. Это кричит Анита.

- Зачем? - успевает спросить Такеши, вглядываясь в стекленеющие глаза Горного Властелина.

- Ты ее не получишь, - странная, полная торжества улыбка появляется на губах Дамира, и он осядает на пол.

- Ненавижу! - полный ярости и отчаяния крик Аниты заставляет Такеши вздрогнуть и сменить форму.

- Тенши, у меня не было выбора... - он делает к ней шаг.

- Ненавижу! - в ее руках материализуются пистолеты, и она открывает огонь.

Пули, прошивают грудь мужчины одна за другой, боль сковывает движения, легкие отказываются вдохнуть... Он видит свою смерть в алых глазах своей любимой.

- Тенши, - стоном срывается с его губ.

Вот только она непреклонна. Он понимает, что следующий ее выстрел станет для него последним - даже у него есть предел прочности, и сейчас он уже переступил через него. Мысль, что она все же никогда не любила его, а просто использовала, молнией пронзает его. Но на смену приходит иная: пусть и не любила, но позволила ему любить, подарила счастье, пусть и недолгое, но такое яркое.

- Я люблю тебя, - шепчут его губы.

И тут между ним и его тенши появляется Астарта, закрывает его своим телом, передает энергию, пытаясь исцелить самые опасные его раны.

"Ты должен жить, мальчик мой! - слышит он ее ментальный крик. - Убей ее! Выживи!"

Хранительница, истекая кровью из множества ран, падает на пол.

- Убей это! - читает он по ее губам.

Но у него нет времени понять, что она имела в виду: на него уже несется Анита, а в ее руках пистолеты сменились клинками. Прыжок и удар... Нет, он не в силах убить ту, что ему дороже жизни. Темный Император вписывается в ее движение, ловит, с легкостью уходя от удара, прижимает к себе и усыпляет ментальным приказом. После чего подхватывает на руки и принимается отдавать распоряжения:

- Дайске, Астарту в особую капсулу. Пусть Глори погрузит ее в глубокий сон.

Советник тут же принялся исполнять приказ своего императора, как никогда понимая, что каждая секунда на счету.

Темный Император обвел ограниченный круг присутствующих тяжелым взглядом и не терпящим возражений жестким тоном заявил:

- Забудьте все, что произошло после смерти Горного. Не приведи боги кто-то хоть словом обмолвится. Смерть покажется вам избавлением.