Виталий Бодров - Охотник

– Слышали, господин Излон? – звонко хохочет госпожа ректорша. – Не завяжете с этой вашей занудной осторожностью, жить вам всего ничего останется. Два года или три?

– Пять, – улыбается чародей.

Ох, олень бестолковый, как я не сообразил, что присказки наши не про магов придуманы? Что для чародея сто лет? Тьфу, да и только. Вот оконфузился, срамота!

Релли наслаждается моим смущением. Палец наотрез дам, что она еще и мысли читает, егоза малолетняя. Впрочем… как бы она ни выглядела, годков ей всяко побольше, чем господину Излону с его неполной сотней.

– А что за нечисть здесь обитает? – Кажется, чародей желает помочь мне выпутаться из паутины неловкости, мягко сменив тему. Жаль только, помочь я ему в этом мало чем смогу.

– Да я в ней мало что понимаю, – растерянно пожимаю плечами.

– Зато господин Излон – более чем, – улыбается госпожа ректорша.

– Ну уж, – с улыбкой отмахивается маг, видно, что похвала ему приятна. – Костяки видели? Те, что без плоти? А отрубы? Те, с которых плоть кусками свисает?

– Попадались, – киваю. – И с плотью, и без плоти, и светящиеся, и такие, что черным провалом в ночи видятся… Всякие разные попадались. Одни еле шевелятся, от других на бешеной кобыле не удерешь. Одним до тебя и дела нет, другие сожрать норовят… а может, не сожрать, а пообниматься, спросить как-то не удосужился. Одни мычат только, другие свиристят, третьи молчат, как мертвякам и положено, четвертые по-человечески говорят… этих сильнее всех боюсь, ведь если разговаривают, значит, разум имеют, а тварь разумная не в пример опаснее прочих.

– Позвольте, – обрывает меня донельзя удивленный маг. – Да быть такого не может! Я ведь в нежити и впрямь несколько разбираюсь…

– Может, – спокойно говорит эльф. – Злой лес видели? Вот насколько он от обычного отличается, настолько и нежить здешняя разнится от описываемой в ваших учебниках. Не простая тут нежить – измененная.

– Значит, разбираться на ходу придется, – уныло говорит маг. – Серебро ее хоть берет?

– Серебро? – Пришел и мой черед удивляться. – Вот уж не пробовал от нежити откупаться! Стражники в городе – те да, берут, если в трактире буянить начнешь. А нежить… разве что та, что разговаривает, но от нее точно подальше держаться надо.

– Убить ее серебром можно? – уточняет маг.

Кажется, мы друг друга не понимаем, и я пожимаю плечами в полной растерянности. Убить, наверное, можно… только сколько ж это монет нужно, чтоб одну-единственную тварь раздавило?

Релли звонко хохочет. Наверное, представленная мной картина и в самом деле смешна, но я смущаюсь еще сильнее.

– Вы же не богача какого спрашиваете, господин маг, – подхихикивает эльф. – Спросили бы лучше, как часто серебро через его руки проходит.

Это уж точно, куда реже, чем хотелось бы. Хотя порой и золотишко держать доводилось, врать не буду. Но не часто, да и не особо нужно оно, в деревне-то. Разве что в городе иной раз чего-нибудь прикупить.

– Хорошо, уважаемый, а вы-то в курсе? – переключается на Дона назойливый маг.

– Я – в курсе. – Эльф гордо распрямляет плечи. – Серебро на всю нежить действует, хоть бы и на измененную. А также осина и ясень – за малым исключением. Дарка, к примеру, только серебро одно и берет. Света еще боятся, солнце для них так и вовсе смертельно. Дубовые ветви отпугивают, но вреда не причиняют.

Теперь припоминаю, что-то такое я и раньше слышал, а может, даже видел краем глаза, удирая со всех ног.

– Вот и славно, – радуется маг. – Тогда держи, Барго, это тебе.

И дает мне полную пригоршню наконечников для стрел. Неужто и правда из серебра? Сдается мне, эти маги с жиру бесятся…

– А если промахнусь или достать не сумею из тела? – осторожно спрашиваю у щедрого мага. Шутка ли – серебром стрелять, потом за всю жизнь не расплатишься.

– Жизнь дороже, – пожимает плечами маг.

– Я и железом могу, – говорю.

– Кованое железо вполне годится, – соглашается эльф. – Только железом попасть надо правильно, а серебро убьет, даже если в ногу попадешь.

Подначивает, стервец.

– Как я стреляю, ты знаешь, – говорю спокойно. Тут уж мне стыдиться нечего. До эльфа, конечно, далеко, но, прямо скажем, дело я свое знаю.

– Тогда схема такая, – вступает в разговор госпожа ректорша. – Мы с господином Излоном в третьей линии, один держит щит, второй атакует, господа Барго и Донноваль – во второй, стреляют из луков, Медвежонок – в первой, сдерживает натиск и не дает нежити к нам подступиться. Господин Излон, выдайте ему серебряный меч.

Вот потеха! Целый меч из настоящего серебра! И что, интересно, Медвежонок с ним делать будет? У нас в деревне про меч одно известно, что держать его надо за рукоятку, чтоб не порезаться. И ни в коем случае не махать, чтоб греха не вышло.

– А серебряного топора у вас нет? – робко спрашивает Медвежонок.

Господа маги в не меньшей растерянности, чем недавно я. Ясное дело, разве могло им в голову прийти, что с мечом только благородные умеют справляться? Ну и солдаты еще, и стражи – словом, те, кого этому специально учат, но никак уж не деревенщина сиволапая.

– Меч возьму я, – решительно говорит Дон. – Поверьте, это куда безопаснее, чем стоять во второй линии, когда этот парень начнет им размахивать. А он пусть из лука стреляет.

– Невыгодный размен, – возражает Релли. – Как вы, он стрелять не сможет.

– Я и с мечом неплох, – ухмыляется Дон.

Надо думать! Эльфийский разведчик – это вам не гоблин пьяный. Что с мечом, что с луком, равно хорош.

– А я топором могу пособить. – Медвежонок из кожи вылезти готов, чтобы его промах забыли. Молодой он еще, я б на его месте плюнул и забыл. Всю жизнь прожить, ни разу не обмишурившись, такого и среди эльфов не бывает.

– Осиновый кол чтоб у каждого был, – говорю. – Ясеня здесь не видел, а вот осины – сколько угодно. Магия – дело, конечно, хорошее, да осина надежней.

– Ясень тоже есть, – возражает эльф. Ну ему виднее, ихнему брату деревья все равно что родня. – Колья я беру на себя, а то знаю я людей – всю рощу покалечите.

Вот и славно. Осталось только древки под наконечники вырезать, но это уж я никому не доверю, ни эльфу, ни человеку, ни гоблину пьяному. Потому как сегодня поленишься, а завтра эти стрелы жизнь тебе не спасут.

– Тогда все, спать, – говорю. – Потому как сил нам завтра немало понадобится. Смены в том же порядке.

И ложусь спать. А что еще делать, когда солнце давно зашло?

Глава 23

Руина. Место, заставляющее кровь стынуть в жилах. Место, где любой храбрец становится трусом. Место, где трусу просто не выжить.

Знаете, что самое страшное в Руине? Тишина. Навязчивая, пронзительная, давящая тишина. Каждый шаг – как удар колокола в святилище. Каждый вздох – порыв сильного ветра зимней вьюги. Тишина, словно живое существо, словно тварь Злого леса, изготовившаяся к прыжку. И – не нападающая пока что. Ждет, следит за тобой провалами окон и – не нападает. Пока что.