Ксения Чайкова - Светлым по Темной

Часа через два Инната соизволила признать, что в Темной Империи все-таки есть весьма достойные места, посещение коих, несомненно, пойдет на пользу даже светлым. Как раз таким славным, почтенным и достойным всяческого уважения заведением и была признана эта баня. Впрочем, не думаю, что на всех землях найдется хоть одно существо женского пола любой расы, которое откажется побывать в этом царстве воды, пены и душистого пара.

— А неплохо вы, темные, живете, — вынуждена была констатировать Инната, откидываясь на край большой трехместной бадьи с теплой водой и отваром крапивы. Девчонка, получив сеанс массажа по эльфийской методике, до блеска отмывшись под магическим дождиком, идущим с потолка одного из залов, посидев в парной и обдавшись ледяной водой, была настолько благостной и умиротворенной, что и не скажешь, что она светлая, да еще с отвратительным вздорным характером и голосом, способным распугать всех гарпий в округе.

Я только улыбнулась, окунаясь по шею и косясь на свое правое плечо. Вода не впечатлила цеховой знак нисколько — феникс все так же дрожал, сгорал и восставал из пепла, сияя разноцветным хвостом и беззвучно разевая тонкий выгнутый клюв.

— У нас такого нет, продолжала Инната, тоже заинтересованно разглядывая мою картинку. Тут уж удивилась я, да настолько, что едва не захлебнулась, от потрясения уйдя в воду по подбородок:

— Нет?! А как же вы живете?

— А вот так и живем! — капризным голосом отозвалась она, прямо на глазах возвращаясь в свое склочное и вечно всем недовольное состояние, в коем пребывала большую часть суток. Вот это метаморфоз! Из милой, вполне счастливой девушки — во вредное, негодующее создание. Куда уж там моей боевой трансформации! — И не жалуемся!

— Бедные! Сами не понимаете, в каком убожестве существуете! — от души посочувствовала я, ехидно улыбаясь. Инната, разобидевшись, надулась, с отвращением посмотрела на меня и громко выдала результат своих наблюдений:

— Знаешь, темная, вроде смотрю на тебя, а как будто свинью перед собою вижу!

— Не может быть! — прижав жестом искренности руки к груди, затрясла толовой я.

— Почему? — как всегда с готовностью купилась недалекая Инната.

— Так я ж не зеркало!

На этот бесспорный довод у светлой не нашлось ни возражении, ни комментариев, так что она надулась еще больше и отвернулась, совсем не горя желанием поддерживать беседу на неосмотрительно выбранную тему. Да у нее бы и не получилось. Наше мирное переругивание в бадье с горячей водой было прервано диким нечеловеческим ревом, в котором органично сплелись потрясающая ненависть ко всему миру, крайнее озлобление и страстное желание подзакусить кем-нибудь живым и свежевымытым. Инната, разглядев, кто стоит в распахнутых дверях, панически взвизгнула и попыталась утопиться, проскользив спиной по бортику ванны и с головой уйдя под воду. У нее не получилось — бадья, хоть и очень внушительных размеров, оказалась все же мелковатой для сведения счетов с жизнью, да еще я, вспомнив наказ Шерринара присматривать за его ученицей, пресекла попытку утопления, пнув светлую девчонку ногой, таким образом вынуждая ее вынырнуть и дышать, как и положено людям, легкими, а не русалочьим методом.

Забредшая в женскую баню тварь поражала воображение и заставляла инстинктивно озираться, прикидывая пути отступления. Инната, непривычная к такого рода созданиям, после неудачной попытки утопиться решила симулировать обморок и бессильно приникла к моему плечу, продолжая наблюдать за стоящим в дверях существом через щелочку меж ресниц. Но, надо сказать, даже гражданки Темной Империи невольно вздрогнули и сотворили защитные знаки, взывая к богам. Зверюга, ростом с хорошую лошадь, стоящую на задних ногах, была больше всего похожа на безобразно раскормленную жабу с огромной пастью, полной острейших клыков. Темно-серая шерсть покрывала мощное, мускулистое туловище неравномерно, кое-где виднелись внушительные лысины и проплешины. Задние лапы были короче передних, так что двигалась тварь враскорячку, как бы приплясывая и будто готовясь пойти вприсядку. Оглядев замершее общество и убедившись, что всеобщее внимание сконцентрировано именно на ней, милое создание застеснялось и, дабы

скрыть смущение, вновь разинуло гигантскую пасть и оглушительно издало голодный, но довольный рык, одобряя такое разнообразие выбора жертв. Я в охотку полюбовалась на нежданного посетителя, равнодушно повернулась к нему спиной и похлопала Иннату по щекам, а потом, не удержавшись, хорошенько ущипнула ее плечо. Светлая девчонка, не ожидавшая такой подлости, заполошно взвизгнула и подскочила едва ли не на аршин:

— Ой… Ты… Ты чего, темная?! Ты чего, совсем уже того, да?!

— Между прочим, у меня имя есть, Дивеной люди зовут, напомнила я, спокойно протягивая руку за кружкой с вишневым соком, любезно принесенным зльфицей-администраторшей. У Иннаты отвисла челюсть:

— Да как… Какая… Ну… Да нас же сейчас тут всех сожрут, как ты можешь придираться к какой-то ерунде?!

Это мое-то имя ерунда?! И кто-то еще смеет говорить, что все темные поголовно невоспитанные и хамоватые особы! Да на себя бы обернулись, уважаемые!

Словно в ответ на Иннатины вопли, из коридора, по которому пришагало милое создание, с любопытством переминающееся на пороге и жадно втягивающее душистый травяной пар огромными раздувающимися ноздрями, раздался начальственный рык, по грозности и басовитому гудению не уступающий трогательному голоску твари:

— Кто спустил Люньку с цепи, да еще позволил ей впереться в общий зал?! Уши оборву и вас же съесть заставлю!

Темные эльфицы, несколько темных орчих и обычные человеческие женщины (тоже темные — здесь, к счастью, светлые «в рабстве» не томились) в форменных бледно-голубых льняных халатиках прыснули из всех дверей, дыр и щелей, как тараканы, словно кто-то прочитал зкзорцистское заклинание. Слегка встревоженные посетительницы проводили обслуживающий персонал недоуменными взглядами, пожали плечами и вернулись к обсуждению последних сплетен и новинок моды. А орчихи с человеческими девушками на подхвате решительно подступили к незваной гостье, подхватили ее под лапы и попытались развернуть на выход. Та, однако, не желала добровольно покидать помывочную, мотала лобастой башкой и устрашающе ревела. А потом сделала пару неуклюжих шагов-скачков в нашу сторону. Вот это и было основной ошибкой бедного создания.

Инната показала себя во всей красе. Встав на ноги, самая бестолковая и взбалмошная из членов светлой делегации прицелилась и метнула в группку девушек разных рас и зверюги (та, кстати, была в щегольском ошейнике с волочащимся солидным обрывком толстой цепи) какое-то светлое сложное заклинание из энергии Созидания и Вражды. Я, запоздало сообразив, что она творит, невольно ахнула, в туче брызг подорвалась из бадьи и выдала такой финт, какой наверняка бы не смогла воспроизвести во второй раз даже на спор или за большие деньги. Будь я в боевой ипостаси, все бы было проще — как-никак там у меня хоть какие-то крылья имеются, — и проблем с перемещением в пространстве не возникло бы. Но начинать метаморфоз было уже некогда. Да и в человеческом виде, без помощи заклинаний и подручных средств, как выяснилось, я способна если не летать, то весьма эффектно скакать со дна бадьи на ее край, а оттуда на пол, одновременно отпихивая в сторону светлую дуру и творя щит из энергии Вражды.