Александра Лисина - Серые Пределы

- Убери лапы! - хрипло потребовал юный Страж, едва сумел сфокусировать замутненный взгляд на сосредоточенном лице эльфа. - Пошел вон, кому сказано!

- Лежи, не дергайся.

- Траш, пни его, что ли? Тра-а-аш... ладно, тогда я сам...

- Тихо лежи! - прикрикнул Таррэн, делая непонятные движения пальцами. Белик тихо охнул от резчайшей боли в висках и, с трудом отбрыкнувшись, резко сел. - Ну как, лучше?

- Че пристал?! - немедленно огрызнулся пацан, торопливо оправляя одежду. - Че ты все время лезешь, когда не надо? Тебя просили?! Отвали, я сказал! И руки свои поганые убери!!

Хмера ласково потерлась о раскрасневшуюся щеку хозяина и успокаивающе заурчала, перестав обращать на эльфа какое бы то ни было внимание - он-таки вытащил ее малыша, вернул ей стаю, помог, когда требовалось. Исправил их общую ошибку, а значит...

- Ну и что?! - внезапно рыкнул на нее Белик. - Это не повод ко мне прикасаться!!

Таррэн с досадой отодвинулся. Да что ж за человек такой?! Чуть не с того света его вытащил, шкурой рисковал и самим будущим, едва не раскрылся на всю округу (хорошо, хмера помогла!), уйму сил потратил, а этот неблагодарный сопляк еще оскорбленную невинность строит! Стервец! Ну, до чего же злобное, неуправляемое существо! Просто демон какой-то!! А может... это реакция на наведенную магию? На недавнюю вспышку? Или на него самого? Неужто малыш ТАК сильно его ненавидит?

- Я НЕ ЛЮБЛЮ этого, понял, ушастый?! - немедленно подтвердил распаляющийся пацан. - НЕ ЛЮБЛЮ!!! Ненавижу просто!! ЯСНО?!! Не смей ко мне прикасаться! Никогда!

Та-а-к, похоже тут грядет настоящая истерика. Неужели кровные узы так здорово меняют человека? Или же это - отголоски бурных эмоций хмеры, которая, излив свою агрессию на хозяина, стала на удивление тихой и смирной, как овечка? То-то стоит сейчас в сторонке, виновато поглядывает и ни во что не вмешивается. Неужто малыш забрал на себя ВСЮ ее ярость?!

- НЕ ЛЕЗЬ КО МНЕ!! ИЛИ Я...

- Ты вопишь, как девчонка, которую пытались соблазнить на сеновале, - спокойно припечатал взвившегося Белика эльф, заставив его разом осечься. - Скажи спасибо, что я успел перехватить и ослабить вашу связь, иначе валяться бы тебе тут до того времени, пока узы не исчезнут. Славная была бы добыча для гиен, да? Траш, я прав?

Хмера смущенно отвела глаза и виновато шаркнула лапой.

- Выходит, да. Так что хватит орать, поднимайся и пошли обратно, пока нас не хватились или, чего доброго, не ринулись следом. Что-то я сомневаюсь, что у людей хватит умения пройти по Тропе без тебя. Ну, успокоился? Больше не будет дурных воплей? Сам идти сможешь? Или снова в истерику скатишься, как сенная девка поутру?

Белик яростно выдохнул, буквально проткнул обнаглевшего нелюдя горящим взором, но спорить не стал: глупо. Сам прекрасно понимал, что опасно качался сейчас на грани, едва не сорвался позорно, а удержался только потому, что этот урод очень резко оборвал натянувшиеся узы. Как ведром холодной воды окатил, зато заставил прийти в себя.

Пацан прошипел сквозь зубы страшное проклятие, но все-таки поднялся и, угрюмо набычившись, отправился восвояси. Благодарить тоже не стал: много чести ушастому, перетопчется. Потерпит еще немного мой скверный характер, ставший на время еще отвратительнее из-за слияния со вспыльчивой Траш. Но зря я сдерживался столько времени, что ли? Хватит и того, что шкуру его плешивую в очередной раз вытащил. Наверное, не надо было стараться, тогда и не случилось бы ничего? И он не успел бы подсмотреть то, что не положено?

- Надумаешь счеты сводить, я к твоим услугам! - ядовито бросил пацан, не оборачиваясь. - Прибью тебя при случае с превеликим удовольствием!

- Спасибо, учту.

Белик зашипел еще громче и внезапно ускорил шаг, стараясь оказаться от проклятого бессмертного на максимально возможном расстоянии. Все, хватит! Надоело терпеть этого гада! Пусть хоть под землю провалится! К песчанику на ужин попадет, но больше не шевельну и пальцем, чтобы ему помочь! Ишь, с девкой сравнивать вздумал! С дурой деревенской! ВСЕ!!! ХВАТИТ, я сказал...

Таррэн с облегчением перевел дух: живой. Затем с удивлением проследил, как изумительные родовые клинки его погибшего сородича бесследно исчезают в деревянном футляре на спине Гончей (один вошел сверху, второй - снизу, будто так и было задумано) и как тихо щелкнул невидимый замочек, намертво закрепляя почетную эльфийскую пару внутри. Темный неожиданно хмыкнул, найдя близость искусно выполненных гномами ножен к исконно эльфийскому оружию довольно забавной, после чего мысленно улыбнулся и окончательно пришел в себя. Знали бы родичи, КТО теперь носит родовое оружие наследника Темного трона! И в каких именно ножнах!! Отец бы просто умер от стыда, а Хранители Знаний удавились бы от осознания такого вопиющего нарушения традиций! Родовые клинки - в руках человеческого детеныша! Впрочем, нет, не детеныша, но мужа. Хоть и выглядел он, как настоящий сопляк, но недооценивать его силу и ловкость не стоит. Ой, не стоит, потому что Белик, судя по всему, ничем не уступит своей грозной подруге.

Траш грустно покосилась на удаляющегося хозяина, вздохнула, совсем по-человечески, а затем уставилась на подчеркнуто бесстрастное лицо Таррэна: красивое, правильное лицо Перворожденного, на котором еще не исчезло выражение скорби и раскаяния. Оно было так похоже на то, другое, что смогло причинить им с малышом столько боли, так явно несло в себе отпечаток единой крови, так живо напоминало о пережитом ужасе, что просто дрожь брала... но все же было в нем и немало отличий, которые она прежде не хотела замечать. Не видела. Не могла, как не мог и Белик. А, наверное, все же стоило обратить на него внимание раньше, потому что в этих раскосых зеленых глазах не светилась нечеловеческая жестокость, не горело в них пламя ненависти и презрения к смертным. Это лицо не было исковеркано непередаваемым высокомерием и лютой злобой ко всему, что слабее. В нем не светился огонек безумия, как у ТОГО, второго. Оно было удивительно спокойным и, одновременно, строгим. Суровым, жестковатым, как у всякого воина, но все же не злым. В зеленых глазах, если всмотреться глубже, еще не до конца угас пережитый за малыша страх, не пропали отблески ужаса от увиденного в чужих воспоминаниях. Его лицо действительно красиво, этого не отнять, но красота эта была не болезненной, а свежей, свободной, гармоничной и какой-то мягкой. Не режущей взор, а, напротив, заставляющей смотреть еще и еще, наслаждаться увиденным, вбирать его всем существом. Так, как бывает только с теми, у кого внутренняя суть ничем не отличается от внешней.

А он, надо признать, действительно был хорош.

Траш снова тихонько вздохнула, находясь в некой растерянности. Но потом все-таки приняла какое-то решение, на мгновение скользнула ближе, благодарно выдохнула в удлиненное ухо, словно шепнула тихие извинения за свою несдержанность. Мягко ткнулась холодным носом в щеку, будто пообещав исправиться, и, смутившись такой откровенности, быстро умчалась, оставив изумленного до полной оторопи эльфа с выпученными глазами и неприлично отпавшей челюстью.