Девочка и луна - Марк Лоуренс

на одежду Яз, но серую и скроенную так, чтобы обеспечить бо́льшую свободу движений.

— Сестра Луна! — В голосе Куины прозвучало облегчение, хотя Яз не была уверена, почему добавление обученного убийцы к силам, преграждающим им путь, должно ее радовать.

— Это Сладкое Милосердие. — Сестра Луна говорила мягким, непринужденным тоном. — Инквизиция и духовенство находятся здесь по приглашению Настоятельницы Коготь. Никакого официального расследования санкционировано не было.

— Настоятельница Коготь очень хорошо знает…

Сестра Луна подняла руку, заставив более младшую священницу замолчать:

— Мать Джеккис, я уверена, что вы понимаете закон Церкви. Вы можете потребовать, чтобы эти две послушницы были взяты под стражу, если у вас есть обвинение, которое вы можете предъявить им. И я, конечно, буду рада задержать их для вас. После этого их судьба будет в руках настоятельницы. Или — если будет достаточно весомое возражение — церковного суда.

Мать Крей сунула руку в карман своей рясы и достала туго свернутый свиток.

— Это, — она помахала документом перед Сестрой Луной так, словно это было оружие, — требование Архонта Эулара. Он требует, чтобы его первоначальный призыв к обезглавливанию был приведен в исполнение, поскольку традиционные методы казни в монастыре оказались ошибочными. На документе стоит его печать, и он назначил меня свидетелем обезглавливания от имени архонта. Хотя, как я понимаю, вам не удалось задержать двух преступниц, сбежавших из воды.

— Я буду рассматривать это как просьбу о том, чтобы послушницы Яз и Куина были помещены под монастырский арест, — сказала Сестра Луна. — И я уполномочена согласиться на эту просьбу. — Она поманила Яз. — Ты пойдешь со мной. Ты тоже, Послушница Куина.

— Я так не думаю. — Инквизитор, крупный лысый мужчина с удивительно глубоко посаженными глазами, шагнул вперед, чтобы вмешаться; трое наблюдателей встали у него за плечами, положив руки на рукояти невидимых до сих пор мечей. — Я уже двадцать лет выжигаю испорченность из Церкви. Я не позволю, чтобы мои полномочии подвергались сомнению какой-то монахиней с настолько новой рясой, что она еще ее не стирала.

Госпожа Тень просто появилась рядом с инквизитором, достаточно близко, чтобы коснуться его рукой. Не было никакой пелены тьмы, которая могла бы рассеяться, как это было с Сестрой Луной, не было быстрого спуска с небес. Ее там не было, а потом она появилась. Светлые волосы непокрыты, бледная кожа казалась красной в свете звезд. Инквизитор был карликом рядом с ней, но она казалась настолько равнодушной к нему, что ее отсутствие беспокойства каким-то образом превратилось в угрозу ему:

— Я сомневаюсь в ваших полномочиях, Мелком Лексус.

Инквизитор отпрянул, как будто оказался слишком близко к огню:

— Этот путь… неразумен… сестра.

— Пути — не мое дело, брат. Путь — забота Сестры Сова. Мой дело — это дело концов. И мне все равно, как я туда доберусь.

Не взглянув больше на мужчину, Госпожа Тень жестом велела Сестре Луна идти впереди, а Яз и Куине — за ней. Сама она замкнула шествие.

— Будьте осторожны, госпожа, — пробормотала Крей, когда они уходили.

СЕСТРА ЛУНА ОТВЕЛА их в единственное место в монастыре, где естественная скала плато образовывала холм. В основании холма открывался низкий вход в пещеру, переходивший в лестницу — по этой лестнице Сестра Сова вела их после того, как они официально утонули в Стеклянной Воде. Яз последовала за убийцей вниз, в темноту.

— Мы ничего не видим, понимаешь? — крикнула Куина из-за спины Яз. — Похоже, половина послушниц обладают тень-работой — могут видеть в темноте, — добавила она, понизив голос.

— Подождите. — Шаги Сестры Луна затихли впереди них. Раздался резкий скрежет, а затем мгновение спустя вспыхнул свет, когда она подняла фонарь. — Вперед.

Монахиня ждала их у дверей класса Тени, где Госпожа Тень обучала послушниц ядам, манипулированию тенью и тому, как убивать проволокой или дротиком.

— Боюсь, мне придется снова поместить вас в карцер. — Госпожа Тень взяла инициативу на себя, пройдя мимо двери в класс и дальше по скалистому туннелю. — Мы не можем показаться слишком мягкими по отношению к вам. Будет какое-то судебное разбирательство.

Куина развернулась и бросилась бежать.

— Не так, как в прошлый раз, спешу добавить. — Госпожа Тень не сбавила шага. — Архонт Эулар покинул столицу, и первосвященница планирует наблюдать за ходом процесса. Она честная женщина. — Госпожа Тень сделала несколько бесшумных шагов. — Справедливая.

— Я не позволю им снова утопить меня! — прошипела Куина Яз на лед-языке.

— Я не думаю, что кто-то этого потребует, — ответила Яз. — Они хотят отрубить нам головы. Гораздо быстрее. Но, — она повысила голос, заглушая жалобы Куины, — я не собираюсь им этого позволять, что бы ни говорила их первосвященница. — Хотя Яз и пыталась успокоить страхи Куины, сама она была обеспокоена. И Крей, и Джеккис обладали магией Пути, сравнимой с ее собственной, и даже Сестра Сова могла быть вынуждена работать против нее, если первосвященница примет решение в пользу Эулара. Вдобавок ко всему, природа ее силы заключалась в том, чтобы расходоваться в экстравагантном порыве, который нельзя быстро повторить. Это не защитит ее от монастыря, полного ножей, мечей и отравленных дротиков. Правда в том, что она и Куина находятся во власти Церкви зеленых земель и ее внутренних баталий.

Они прошли некоторое расстояние по все более узкому туннелю, миновав три дверных проема. Там, где туннель разветвлялся, Госпожа Тень повернула налево и остановилась в двадцати ярдах дальше, указывая на решетчатые ворота, закрывавшие небольшую пещеру. Яз вздохнула и вошла. Куина заколебалась.

Яз взяла по пруту в каждую руку:

— Не они удерживают нас здесь, Куина. С моей стороны решетки мы в ловушке не меньше, чем с твоей. По крайней мере, так у настоятельницы все еще есть возможность оспорить наше дело.

Куина вошла с рычанием:

— Я люблю зеленые земли. Но почему, когда люди получают так много, они вдруг начинают убивать друг друга по взмаху руки?

Яз устроилась спиной к задней стене. На вопрос Куины у нее не было ответа. Такого ответа, по крайней мере, который не заставил бы ее грустить.

19

ОНИ ПРОВЕЛИ В карцере два дня. Монахини хорошо их кормили, Сестра Сова спускалась вниз и учила их. Уроки избавляли от скуки. Куина принялась переписывать буквы на грифельной доске. Ей понравилась идея и практика письма, и Сестра Сова похвалила быстроту, с которой она училась, сказав, что легче всего приобрести такие навыки в раннем возрасте. Пока Куина чертила свои символы, Сова и Яз говорили о звездах.

— Сестра Луна рассказала мне о том, что обнаружила в подземельях.

— Она следила за Куиной, — сказала