Воспоминания душегуба: Друг - И. В. Ставров

кашель выдернул меня из оков беспокойного небытия. В этом мире света не существовало, но тогда зачем я по привычке вертел головой в липкой темноте? Наверное, чтобы пропустить шорох, раздавшийся откуда-то слева. Сердце набатом забарабанило в грудную клетку, а я на целую вечность забыл, что значит дышать. Наверное, так замирают змеи, чтобы в следующее мгновение сомкнуть клыки на горле врага.

Сколько бы я не вслушивался, ничего не происходило. Наконец, вспомнив, что необходимо дышать, вслух выругался. Зря я это сделал. Тут же что-то заскребло по камню в том месте, где ранее появился шорох. На этот раз ждать я не стал и ринулся в противоположную от звука сторону. Выемка в стене так точно повторила контуры моей морды, что на некоторое время отправила меня в небытие.

Ощупав стену после пробуждения, пришлось ещё раз выругаться. Сзади снова послышались булькающие и каркающие звуки. Затем шорох чего-то в пыли и быстрое, прерывистое, кашляющее дыхание. От страха зажившая рана на голени снова заныла.

— Кто здесь?.. — не то от пыли, не то от страха сипло спросил я.

— А-ы-ы-ы-а….

Догадка зудела где-то рядом, словно надоедливый комар над ухом, но это было ложью. Это должно было быть ложью! Исследуя камень за камнем, я продвигался по стеночке круглой комнаты. Выхода из неё, как и надежды, не было.

Пот катился ручьём, и двигаться в толстой одежде было неудобно, поэтому пришлось снять с себя доху с перчатками, сложив их у стеночки. «И как же ты найдёшь их потом»? — запоздало задал вопрос самому себе, продолжая исследовать холодную стену. Отвлекаться в темноте не стоило. Камень, поставивший подножку, не прощает ошибок. Кое-как сгруппировавшись, приземлился на четвереньки, не сдержав ругань. Бульканье передо мной переросло в мычание и нос познакомился с чем-то увесистым. Удар пришёлся по касательной, но мне этого хватило, чтобы на некоторое время забыть про дыхание через нос. Человек, а теперь я точно был в этом уверен, замычал сильнее, отползая от меня на четвереньках.

— Стой, блин! Это вы, ребята? Литос, Даарг, это вы? Эй!

В ответ человек только заверещал, словно его жрали все демоны подземного мира.

— А-А-А-А-Р-Р-РА-А-А-Г-Г-Х!! Ы-Ы-А-А-А-А!!!!

— А ну не дергаться!

Скрутить его оказалось нетрудно. Отмахивался он яростно, пару раз мне даже попало по уху и в лоб. Но опыт решил исход борьбы и вскоре мужчину удалось угомонить. Во время борьбы пальцы неоднократно скользили по оголённой волосатой коже, но я не хотел соглашаться с чувствами, отгоняя навязчивые мысли. Пятерня медленно поднялась к голове, и с каждым вдохом мозаика страшной реальности складывалась в цельную картину ужаса. Короткие волосы Литоса изрядно пропитались потом, сажей и пылью, прилипавшей между пальцами.

— Литос! Литос, это я, Слав!!! Мы здесь одни, никого больше нету! Литос!..

Услышав своё имя, или, скорее всего, громкие крики над самым ухом, кир принялся со страшной силой извиваться. Сейчас я пытался воспринимать чавкающие, изредка прерываемые звуки никак не за расквашенное об пол лицо…

— Успокойся же ты! Хватит!!!

В отчаянии я схватил того за волосы, но кир лишь рванулся чуть сильнее, оставив в моём кулаке клок волос. Очередная попытка остановить безумца стала ошибкой. Я потерял равновесие, а освободившийся кир опрокинул меня на спину, вцепившись в горло. Зачем-то открытые глаза пришлось в срочном порядке закрывать — капающая кровь уже обагрила часть лица и одежды.

— Ш-ш-ш-х-х-х-и-и-а-а-ы-ы-р-г-х!!

Посыпались остатки зубов, а также вязкая слюна и кровь пытались проникнуть в рот. Отпихнуть дюжего силача не представлялось возможным. Кир был на порядок сильнее, а все приёмы борьбы почему-то вдруг забылись. Нехватка воздуха сдавливала грудь болью и вновь всплыли воспоминания моего первого посещения пещеры и встречи с тьмой. Те же пальцы, те же ощущения, тот же смрад…

Но неожиданно хватка ослабла. Неужели к Литосу вернулся рассудок?! — взмолился я, судорожно вдыхая. Сейчас я старался не думать, что вместе с воздухом в лёгкие попадает пыль и каменная крошка, а в желудок сплошным комком проваливаются чужие слюни и кровь вперемешку с обломками зубов.

— Литос, ты как?

Горло еще сипело, но членораздельно говорить я мог. Сидевший сверху безумец не двигался, и, похоже, даже не дышал. Некоторое время я тоже сохранял неподвижность, пытаясь отдышаться.

— Ке-ке-ке-ке-ке-ке… — едва слышный смех взорвался эхом воспоминаний, и я вцепился в камень, истово мотая головой в разные стороны. Тварь была слишком близко! Видимо, кир тоже слышал голос, причём не первый раз, так как одним прыжком оказался у дальней стены, завыв раненым волком. Чужой взгляд, подобно ножу, скользил по коже, оставляя невидимые раны. Ты, тварь, от которой пришлось спасаться бегством в прошлый раз! Больше я не убоюсь твоего голоса, а твои прикосновения не высосут силы из моей души! Пальцы больше не коснуться моей шеи, потому что они будут отрублены!

Услышав эти мысли, тьма надменно застрекотала. Все воинственные мысли, что я так долго вдалбливал в себя на протяжении двух седмиц, испарились, подобно воде в пустыне. Оклематься от столь быстрого поражения удалось очень просто. Похоже, я был готов к нему с самого начала. Что-то испугало Литоса, и эхо его завываний несколько раз пронеслось по круглой пещере. Ничего не было видно, но я знал — тварь внимательно следила за моими передвижениями.

Когда нога нечаянно пнула что-то деревянное, во мне вспыхнула надежда. Факел оказался приятной неожиданностью. Быстрей, ещё быстрей! Даже волосы на моём затылке ощущали медленное приближение твари. Шаря пальцами по земле, меня не заботили кровь, пыль и зубы, рассыпанные в том месте, где мы боролись не так давно. Бессмысленно потратив время, пришлось снова скрутить Литоса и выудить из внутреннего кармана огниво. В этот раз он не сопротивлялся, да и я обошёлся с ним без каких-либо нежностей. Странно, но сейчас я не почувствовал к нему ничего, кроме брезгливости. Пальцы тряслись, путаясь между собой. Первая же искра взбудоражила темноту, заставив меня ощутить её колебания. Темнота сотрясалась в экстазе, словно в предвкушении чего-то особенного. Комок мрака перемещался в самом себе, подобно ледышке в талой воде. Тьма ждала. Ждала следующего шага жалкого двуногого.

Паника с каждым мгновением одолевала, а спешка в подобных ситуациях не лучший советчик. Однако мне было плевать, и руки сами начали делать то,