Кир Булычев - Великий Гусляр

– На этом основан принцип выбора далай-ламы, - развил тему Василий Борисович. - По самым отдаленным населенным пунктам Тибета рассылают курьеров, чтобы выяснить, не родился ли там мальчик в момент смерти предыдущего далай-ламы. Причем он должен обладать рядом особенностей.

– Родинкой на лбу, - сказала Дилемма.

– Родинкой, размерами, формой носа и так далее. Если все совпало, то мальчика берут в монастырь и воспитывают. Пока не подойдет время его настоящей коронации. Понятно?

Василий Борисович спрашивал строго, как с подчиненного, и потому Удалов отвечал покорно, как подчиненный.

– Понятно, - сказал он. - Мальчика воспитывают.

– Конечно, не все тебе понятно, - вздохнул Питончик. - Это уже не мальчик, а новое перерождение далай-ламы.

– Главное не это, - сказала Дилемма и подплыла так близко, что Удалов испугался, как бы Питончик не ткнул ее пяткой в лобик. - Главное, - сказала она, - в том, что каждый из нас уже жил и наслаждался природой и различными ласками.

– В прошлом ты сидела дома и не каталась по морям, - строго сказал Дилемме Питончик.

– О нет! Я была маркизой! За мою честь благородные люди, дворяне, графы обнажали шпаги, лилась кровь... Море крови!

Пришел бармен, черненький, завитой. Спросил, что принести. Даже у Корнелия спросил, ибо был выучен в новых традициях, когда деньги решают все. Так как было прохладно, заказали согревающих напитков, и Василий Борисович продолжил интересный разговор:

– У меня есть знакомый, директор института, не будем говорить какого...

Он сделал паузу, и остальные поняли, насколько секретный этот институт.

– Он мне точно сказал, что там открыли, как угадать, кем человек был раньше.

– Ой! - сказала Дилемма и чуть не выронила бокал в бассейн.

– Но это теория? - спросил Удалов.

– Что я, на теоретика похож, что ли? - обиделся Василий Борисович. - Точно уже разработано. Закладывают все данные в машину, считают двадцать секунд, и вот тебе ответ: настоящий тип уже проживал триста лет назад и провел свою жизнь в тюрьме «Кресты» за карманные кражи и грабежи приютов.

– Это вы о ком? - испугалась Дилемма. Она даже оглянулась, опасаясь, что этот жулик-перерожденец пробрался в бассейн.

– Уже есть программа опытов, - сообщил Василий Борисович полушепотом. - Для ведущих государственных чиновников. В Японии это принимает массовый характер.

– Говорите, говорите! - умоляла его Дилемма.

– Больше ни слова, - ответил Питончик, как отрезал. - Здесь все имеют уши.

Бармен тут же высунулся из своей дверцы - уши у него были тонкие, прозрачные. Но имелись в виду другие уши.

Разговор продолжился тем же вечером, когда Дилемма отпела три песни в концерте для немногочисленных обитателей салона «Малахов редут», отмахнулась от липучих поклонников и велела телохранителю принять водки и идти в каюту. Так что они остались в углу салона втроем, сильно выпимши, и Василий Борисович был весел. Кошачьи глазки Питончика сверкали непринужденным весельем, и, предвкушая неудержимый интерес собеседников к его тайне, он заранее наслаждался тем, как помучает их, прежде чем раскроет ее...

Сдался он только в половине двенадцатого.

– Ребята из ФСБ мне нашептали, - сказал Питончик. - Есть новые результаты. Опровергают все самые неожиданные ожидания... Хуже не придумаешь.

– Василий Борисович, - посмел перебить Удалов, - а с какой целью проводится эта государственная программа? Ведь кто есть, тот есть. Не сажать же его в тюрьму за преступления его предыдущей оболочки?

– Ах, как сказал! - обрадовалась Дилемма. - Предыдущая оболочка! У меня тоже была.

– У тебя была шкура, - грубо ответил Василий Борисович, потому что чувствовал свою силу и мог поизгаляться над ближними. - А программа проводится с понятной целью. Чтобы знать, чего в будущем ждать от ответственного товарища.

– Все равно я не понимаю, - вставила Дилемма. - Мало ли у кого какой характер?

– На большом посту последствия могут быть роковые.

– И как же комиссия...

– Вот в этом вся штука. - Питончик налил из бутылки «Белой лошади» себе в фужер, добавил шампанского, потому что любил гулять изысканно, хлопнул и заел омарчиком. - Комиссия на самом высоком уровне. Если наш перерожденец неуправляемый, опасный, то его стараются тихо подвинуть, пока парламентская дума не узнала и не предложила в президенты. Вы омаров пробовали? Очень советую, велите принести, если с валютой свободно.

– Я могу себе позволить! - окрысилась Дилемма.

Люди познаются в мелочах. А в мелочах Василий Борисович производил впечатление прижимистого гражданина.

– Простите, - спросил Удалов. - А какой-нибудь пример можно узнать?

– Я тебе пример, а ты - в «МК», и там сенсация. А потом меня нечаянно машиной инкассатора переедут. Это бывает...

– А мы - никому! - сказала Дилемма. - Ни слова.

– Вы имен личных не употребляйте. Так, чтобы только пример, - просил Удалов. - Например, один товарищ или одна гражданка...

– Эх, все равно рискую, ох, рискую...

Питончик помолчал. Хлопнул еще стаканчик виски с шампанским. Золотой перстень с изумрудом загадочно сверкнул, кинув лазерный луч по салону. Дилемма подобралась, как пантера - за таким изумрудом можно прыгнуть и с десятого этажа.

– Привожу пример, - сказал Питончик негромко. - Есть один человек в столице. На руководящем посту. И стал он вызывать опасения специалистов своей гигантоманией.

– Как так? - удивилась Дилемма, которой такое выражение было неизвестно.

– В масштабах столицы он начал баловаться Днепрогэсами. И чем дальше, тем больше. За пределами разумного. Ну, допустим, есть в столице триста разрушенных церквей. А он строит на пустом месте собор выше Эйфелевой башни. Гору сроет - поставит на ее месте пику, которая пронзает Луну. Даже зоопарк превратил в бетонный готический замок на десять кварталов. А в центре города сделал яму...

– Знаю, знаю, - сказала Дилемма. - Вы имеете в виду...

– Ни слова! - прошептал злобно Питончик. - Мне за клевету попадать не хочется.

Он собственноручно влил в глотку певицы стакан виски с пивом. «Конотопская лукавая» - так именуется этот коктейль в кругах теневого бизнеса. А Удалов, чтобы замять неловкую паузу, спросил:

– Ну, и какие результаты?

– Собралась комиссия, взяли у него волосок. И обнаружили, что он и на самом деле перерожденец...

– А кем он был раньше? - задохнулась от нетерпения Дилемма.

– Фараоном Хеопсом, - ответил Питончик, глядя в потолок, по которому бегали цветные пятна от прожектора.

– Кем? - спросила еще раз Дилемма.