Дмитрий Щербинин - Центр

Также читатель знает, что когда на «Коровнике-15» была организована коровья ферма, Апрач вынужден был пойти на эту ферму работать, и ему ещё говорили, что ему повезло, что не сослали его на рудники Нокта, что доверили хотя бы самую грязную, подсобную работу. Он тщательно исполнял эту работу, а в душе всё копил и копил ненависть. Ходил чаще с опущенной головой, потому что люди шарахались, завидев тёмную, едкую ярость в его глазах.

С «Коровника-15» его не выпускали. Кому он был нужен на других мирах? Что бы он там делал?.. А он и не мечтал о других мирах. Только бы отомстить Дэклу… Даже на Бадж он не хотел возвращаться. Казалось ему, что прошлая жизнь безвозвратно потеряна…

Итак, Апрач дослужился до пастуха. Потемнело небо, однако, в соответствии с инструкцией, полученной с Нокта, следовало выводить коров на пастбище и под тёмным небом. Что Апрач и делал. Ходил, переполненный злобой, часто приближался к радужному камню, в глубине души надеялся, что Дэкл, спустся все эти годы, всё-таки появится у этого камня, и тогда… Тогда Апрач бы его не выпустил, и умирал бы Дэкл долго и тяжело.

Но появился не Дэкл, а Эван, которого Апрач просто презирал, так как с необычайной для себя прозорливостью считал пьяницей (сам же Апрач, попав на «Коровник-15» ни разу не пил, хотя и была такая возможность, но всё замещала ненависть)…

Потом появилась и Аннэя. Апрач сразу узнал её. Она стояла на втором месте в его внутреннем списке ненависти, он тоже хотел её уничтожить…

Впрочем, читатель уже знает и об этом, и о том, как закончился этот эпизод — Апач получил заряд парализующего вещества, и повалился на землю…

Очнулся он в темноте, крикнул злым голосом:

— Где вы?

Но ответили ему не люди, которых он жаждал наказать, а коровы. Они своим протяжным мычаньем словно бы насмехались над ним, словно бы говорили: "Ну всё — подурил и хватит. Пора возвращаться на ферму".

Апач зарычал от ненависти, подбежал к одной из коров, местоположение которой он мог определить только по её голосу, и ударил в её голову с такой силой, что корова упала, и осталась лежать, издавая жалобные звуки.

Ещё немало времени Апрач потратил ища свой фонарь. Наконец, нашёл его, и осветив перепуганное стадо, прорычал:

— Ну, ничего. Я ещё покажу вам! У меня есть кое-что!

Это «кое-что», о котором говорил Апрач, был молотом, который он нашёл уже на этом мире, поблизости от радужного камня. Произошло это ещё в первый день, после его переброски, когда ещё не было ни коров, ни фермы. Тогда он просто зашвырнул молот в овраг, но через пару недель вернулся за ним, и перенёс в своё новое, собранное им из ветвей и камней жилище. Молот он спрятал в тайник, под каменным полом. Почему-то уже и тогда Апрач чувствовал, что этот молот в дальнейшем ему может пригодиться.

В дальнейшем, когда построили ферму, и Апрач, с горем пополам устроился работать на неё, его уродливый домишко оброс ещё несколькими столь же непрезентабельными сооружениями, которые, правда, были сделаны из Ноктских материалов. В этих сооружениях обитал мужской персонал фермы (женщин поселили с другой стороны коровьих стойбищ, опасаясь, по-видимому, излишнего размножения всех этих неграмотных работников, которых у Нокта имелось с избытком).

Апрач был против кое-каких нововведений, но, конечно, к его мнению никто не прислушивался. И все эти, поставленные практически впритык домишки, были соеденены широкими коридорами. Кстати, по некой инструкции, им даже и дверные перегородки запрещалось ставить. Перегородки-то работники фермы поставили, но всё-равно, из-за тонких стен, слышно было, что происходит в помещении соседа. Они даже привыкли переговариваться друг с другом, сидя в своём доме. Слышал сосед и с одной и с другой стороны. Но и к этому они привыкли. Так уж устроен человек, ко всему он привыкает, хотя в его душе и живёт протест…

После очередного рабочего дня (шла уже третья неделя их пребывания во мраке), Апрач лежал в своём домишке. Свет он выключил, но не спал, смотрел широко раскрытыми, злыми глазами в потолок. Из маленьких трещин в стенах и в крыше, в помещение прорывался свет из соседних домишек. И, конечно, Апрачу было слышно всё, что там происходило. И справа, и слева работали телевизоры. Передавали программу новостей.

Вот слева раздался окрик:

— Эй, Апрач!

И в то же мгновенье — такой же окрик справа:

— Эй, Апрач!

Апрач сжал кулаки. Прохрипел тихим, зловещим голосом:

— Вы мне не нужны. Только Дэкл. Из-за него я попал в эту дыру… Гад такой…

И Апрач с необычайной ясностью представил лицо Дэкла. И видел-то его всего-лишь раз в жизни, но запомнил навсегда. Он даже потянулся к этому лицу, намериваясь разорвать его в клочья, словно и не лицо это было, а лист бумаги.

И тут раздался стереокрик:

— Телевизор включи!

Видно, за годы такой тесной жизни, эти люди так привыкли к близости друг друга, что уж и произносили одинаковые фразы одновременно.

Апрач нецензурно выругался.

И снова стереоголос и двух глоток, с двух сторон вырвался, скрестился в голове Апрача:

— Там этого Эвана показывают!..

Хотя Апрач презирал Эвана, это известие заинтересовало его. В последнее время, Апрач интересовался Эваном. Ведь знал, что рядом с Эваном была Аннэя, а там где Аннэя, там и его главный враг — Дэкл должен был находиться.

И поэтому он вытянул руку, взял со стола пульт, и включил телевизор Тут же его комнатушка наполнилась дополнительными голосами (которые, впрочем, и прежде доносились из соседних жилищ, где, за неимением других дел, также смотрели эту программу новостей).

Диктор говорил:

— …Да, это в очередной раз продемонстирует торжество нашей Ноктской науки. В то время, когда мы лишины возможности пользоваться нашими световыми двигателями, найдён новый, и, возможно, ещё более удачный, чем прежде, способ передвижения. Внутри радуг. Хотя все подробности ещё не раскрываются; сегодня мы узнаем кое-что об этом замечательном проекте, который, несомненно, вернёт свет в наши небеса и тепло в наши дома. Конечно же, Эван — главный герой нашей эпохи стремительного развития и новых взглядов, причастен к этому. Ему, славному герою Нокту, принадлежит и идея путешествия, и главная роль в экспедиция. Сейчас вы увидите запись нашего небольшого интервью с ним.

На экране появились внутренности тайной базы законников. В просторном помещении стоял Эван и другие участники экспедиции. Они были облачены в светло-серебристые, защитные костюмы, улыбались, и в первых кадрах приветственно помахали руками.

Когда Апрач увидел, что рядом с Эваном стоит Аннэя, он вскочил со своего замусоленного дивана, и придвинулся к телевизору. Он внимательно слушал и смотрел: