Крис Уэнрайт - Ледяной страж

— Может быть, и он, — вызывающе ухмыльнулась Гермия, — но не в этом дело.

Паина переводила взгляд с одной женщины на другую — их глаза пылали, и казалось, они готовы растерзать друг друга. Она встала между ними, раскинув руки.

— Да, ты права, — тяжело дыша, медленно проговорила Акила. — Дело не в этом. Ты точно знаешь, что это тот самый корабль?

— Ничуточки не сомневаюсь, — отрезала Гермия и, круто повернувшись, направилась к костру, где караванщики уже поворачивали над огнем освежеванную добычу Акилы.

Глава 2

— Мне донесли, что сестричка направляется сюда, дабы отнять у меня трон! — Бризейс, вертя в руках царский посох, прохаживалась перед сидящими на длинных лавках командирами отрядов — воительницами с суровыми, но не лишенными красоты лицами, со следами былых сражений на мускулистых телах. Они одновременно поворачивали головы и смотрели в спину королеве, пока она шла в дальний угол зала, потом — в лицо, когда она приближалась, и опять поворачивали головы.

Даже среди амазонок, отнюдь не маленького роста, Бризейс выделялась статью и ростом.

— Так вот, — продолжала королева, — через несколько дней придет корабль. Я уже послала к берегу караван, потом радо будет раздать оружие. Надеюсь, все вы будете верны мне, и никто не перейдет на сторону Акилы. Или я ошибаюсь?

Она сверлила их взглядом, не сулившим ничего доброго отступницам. Командиры выдержали свирепый взор своей повелительницы. Здесь, в суровом краю, междоусобицы были не в чести, и верность правительнице почиталась за благо. Правда, Бризейс сама организовала свержение родной сестры — законной королевы, но тем не менее амазонки служили, не щадя ни сил, ни жизни, той властительнице, которая сидела на троне в данный момент. Далеко не все были довольны её правлением, иные глухо роптали, но открыто высказываться против не решался никто.

— Девочек этого года придется выпустить раньше, чем пройдет срок их совершенствования. Этим займешься ты, Кунильда. — Королева ткнула посохом в сидящую с края женщину.

— Но, светлейшая, — опешила та, — наши обычаи…

— Сейчас не время думать об этом! — перебила Бризейс, гневно стукнув посохом о каменный пол — с такой силой, что брызнули искры. — Мне нужно сильное войско, и сорок бойцов лишними не будут.

Командиры опустили глаза, чтобы не встречаться взглядом с разгневанной королевой. Вряд ли большинству из них нравилось, что она идет наперекор древним обычаям племени. Девочек, достигших пятнадцатилетнего возраста, отправляли на северные холмы — обширные пустоши, покрытые вереском и густыми зарослями кустов. Там в изобилии водилась дичь, но хватало и хищного зверья. Девочек оставляли одних. У каждой были праща и нож, и ничего больше. Осенью забирали выживших. Девушки должны провести на холмах ещё полгода — самые, может быть, главные полгода, решающий период воспитания, который позволит им войти в общество взрослых полноправными воительницами.

Командиры угрюмо молчали, но никто не проронил ни звука.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно процедила Бризейс. — А теперь расходитесь по своим отрядам и ждите приказов. Хемилья и Оримби, задержитесь.

Женщины встали и направились к выходу. Проходя мимо королевы, каждая склоняла голову — прощалась.

— Я вижу, у нас появились недовольные, — сообщила Бризейс двум оставшимся в зале женщинам. — Поэтому кое-кого придется проучить, чтобы остальным было неповадно. Кунильду сегодня ночью приведете в подземелье, я с ней поговорю.

Хемилья и Оримби пользовались особым доверием королевы, первая командовала её личной гвардией, а второй подчинялись все шпионы, которыми Бризейс наводнила страну за время своего правления. Обе женщины были преданы ей, как собаки своему хозяину и готовы разорвать в клочья любую, кто осмелился идти против повелительницы.

— Мы её отучим возражать, — с кривой усмешкой сказала Хемилья и любовно потрогала висевшую на поясе короткую толстую плеть.

— Ступайте, — отпустила их Бризейс и, оставшись одна, присела на скамью.

Открылась потайная дверца в стене, и в зал вошла старуха с морщинистым, как сушеная смоква, лицом. Седые волосы были собраны на затылке в пучок, придавая голове ещё большее сходство с этим фруктом. Тело было сухощавым и жилистым, оно ещё сохраняло признаки былой силы.

— Что слышно, Питфея? — спросила королева, указывая на скамью рядом с собой.

Старуха по привычке огляделась по сторонам и, склонившись к уху королевы, зашептала:

— В третьем отряде несколько молодых высказывались против тебя и вспоминали твою сестру.

— Имена?

— Вот, — старуха вытащила из рукава рубахи свиток.

— Хорошо, давай дальше, — потребовала королева.

— Оримби…

— Оримби?! — воскликнула королева, вздрогнув от неожиданности.

— Да, моя повелительница, — продолжала старуха, — Оримби. Она вчера тайно встречалась с командиром пятого отряда Рунитой, той самой, что дружила с Акилой. Мы за ней следим, но пока не узнали ничего предосудительного. Однако зачем ей, спрашивается, встречаться с Оримби?

— Хорошо, я это запомню, а ты следи за ними, и в случае чего немедленно доноси.

Когда старуха ушла, Бризейс ещё долго сидела в одиночестве и размышляла.

«Не доверяй никому, иначе кто-то обязательно предаст, — говорила она себе. — Даже Оримби! Мои глаза и уши… — Холодок пробежал по телу королевы. — Неужели и она против меня? Надо хорошенько следить за ней… А может, просто заманить в подвал и пытать, пытать, пытать… — Она в ярости сжала кулаки. — …Пока не скажет правду! Ладно, с этим можно немного обождать. Акила ещё далеко, время пока есть».

Вроде бы все в государстве было спокойно, но, тем не менее, шпионы ежедневно доносили повелительнице о крамольных речах её подданных. Бризейс до поры до времени не проявляла своей осведомленности, не хотела настраивать против себя народ, только сосредоточенно внимала всему, о чём докладывали соглядатаи, и заносила имена в особый секретный свиток. У неё был план: всех, кто окажется в этом списке, собрать в один отряд и перед появлением сестры отослать подальше, на границу с Меру. Когда же голова Акилы украсит собою длинный заостренный шест, королева призовет ненадежное войско обратно, и никто даже не пикнет, когда она будет решать, какой смерти они достойны.

— Я считаю, тебе надо проникнуть на борт и поговорить с Конаном, — сверкнув глазами, сказала Паина. — Ведь раньше вы с ним прекрасно находили общий язык.

— Заткнись! — вспыхнула Акила. — Опять забываешься! Сама знаю, что делать.