Альберт Максимов - Максимов Альберт

   На ветвях кустов уже появились молодые побеги листьев. Через две-три седьмицы можно было начать их сбор. Но Хитрец помнил и про трех старателей и про отряд, вырезавший их группу несколько месяцев тому назад. Он ведь тоже должен вернуться к началу сезона сбора листьев. Тут важно найти нужное время, когда листья уже немного подрастут, но солдаты за ними еще не появятся. А еще могли появиться и солдаты из Лакаска. Те самые, что схватили местных жителей. Поэтому Хитрец с недавних пор переселился в схрон, устроенный им в полукилометре от поселка. Не очень удобно, зато безопасней.

   Ялина больше занималась домашним хозяйством, поэтому основные обязанности по наблюдению за окружающей местностью, в первую очередь за дорогой, что шла с развилки, он возложил на Эрника. Опасное это дело, конечно, но Хитрец был рад, что Ялина меньше рисковала. Девчонке пора бы перестать дичится, а без брата она будет чувствовать себя одинокой и кто, кроме него, Хитреца, ее пожалеет?

   Через две седьмицы Эрник, запыхавшись, прибежал в поселок.

   - Люди! На возвышенности чужие люди!

   - Много? Сколько их?

   - Несколько человек.

   - Солдаты?

   - Нет, не похоже.

   Ну вот, и старатели пожаловали. Как раз подгадали к началу сбора. Теперь надо подготовиться к встрече. Он один, тех несколько. Расклад неудачный. Лишний он окажется. Зато, если он будет не один, трогать поостерегутся. Но Эрника и Ялину всерьез не воспримут. Захотят его пустить под нож и их туда же за компанию. Слишком малы и слабы. Будь у мальчишки арбалет, расклад бы изменился. Хитрец вспомнил летний случай в Гендоване, когда они грабили баронский дом. Там, у того мальчишки, Сашки, оказался арбалет, который их и спас. И Сашка был только на год старше Эрника. Но где здесь найти арбалет? Придется исхитриться, недаром его прозвали Хитрецом. Эрника и Ялину надо переодеть так, чтобы издали не заподозрили в них детей. Люди небольшого роста, такие часто встречаются. Посадить их где-нибудь вдалеке, но чтобы были видны. Вот тогда можно и со старателями поговорить.

   Хитрец так и сделал. На следующий день ближе к полудню он подошел к району пещер. Его заметили еще издалека. Да, действительно, старые знакомцы, три старателя, уцелевшие после резни солдатами. Встретили настороженно и весьма недоброжелательно. Это читалось на угрюмых лицах старателей, двое из которых держали руки на рукоятях мечей, а третий поигрывал большим ножом, скорее, кинжалом.

   Хитрец, не доходя десяток шагов до своих бывших приятелей, повернулся влево и махнул рукой. Из-за вершины соседней возвышенности появились две фигуры странной формы, чуть постояли, а затем почти скрылись, лишь две головы говорили об их присутствии. Старатели их заметили, и радости им это не принесло.

   - Здорово, приятели! Я рад, что вы выжили. Что такие хмурые?

   - Ты тоже выжил. И как тебе это удалось? И нас не предупредил о солдатах.

   - А откуда мне про них было знать?

   - Ты же вещие сны видишь. Про первый отряд прознал, а про этот почему-то нет. Странно. И выжил.

   - То, что я спас ваши задницы в тот первый раз, вы уже забыли. Если бы не я, со всеми тогда покончили бы. Я что, пророк? Мне что, вещие сны постоянно снятся? Так какие предъявы ко мне? Странно, что я выжил? Так и вы странно выжили. А двое из вас и вовсе проворонили солдат. Проспали что ли? Зря хмуритесь, я же не хмурюсь. А должен был после всего, что произошло. За листьями наведались? - переменил Хитрец тему разговора. - Со дня на день можно собирать. Листьев на всех хватит. На четверых делить не сложно.

   - А эти кто?

   - Эти? Эти со мной. В добыче доли их нет. Встретил я тут десяток человек. Помог кое в чем. Вот они и вызвались меня сопровождать. С мозгами, конечно, у них проблема, зато мечи острые. Всё понятно?

   - Ты первые три года должен работать не за долю, а только за плату. Забыл?

   - Забыл. После того, как всю ватагу вырезали, так сразу и забыл. Не хотите взять в равную долю, воля ваша. Я могу и уйти, вам больше достанется. Работайте, старайтесь. Чем больше соберете, тем больше достанется солдатам. Те, ведь, наверное, снова заявятся. А я отсижусь, продуктов хватит, да и не один я, не скучно. Ну, будьте здоровы!

   - Постой, постой. Это мы так. Скажи, вещие сны тебя всё еще снятся?

   - Снятся, но не каждую ночь. Я же не пророк.

   - А как в последний раз? Что снилось?

   - Баба снилась.

   - Тьфу тебе. Я же про солдат или еще про что опасное. Этого не было.

   - Нет, этого не было. Но если на днях приснится, то скажу.

   - Эти твои... знакомые. Они могут здесь посторожить, пока мы собираем листики?

   - Надо с ними поговорить.

   - Всего-то седьмицу покараулить. Начиная с завтрашнего дня.

   - Почему всего седьмицу?

   - Опасно дольше. Солдаты вдруг раньше времени заявятся!

   Так за разговорами прошло пару часов. А затем, как и несколько месяцев назад, неожиданно появились солдаты. Но в этот раз звона мечей не раздалось, четверых старателей быстро окружили, легко разоружили и споро связали руки за спиной. А через несколько минут к ним подвели и двух наблюдателей Хитреца, также внезапно схваченных.

   - Да это же дети! - тихо произнес один из старателей.

   - Девка! - воскликнул один из солдат. Другие сразу же оживились.

   Подошел и их командир, вальяжный мужчина с гербом на накидке. Барон, наверное.

   - Это всё?

   - Да, милорд.

   - Кентин, допроси их. А я пока поговорю с девчонкой. Не грязная? Нет?

   К пленникам подошел мордастый солдат в сопровождении двоих помощников, посмотрел и сказал:

   - Давайте по одному.

   Подручные схватили одного из старателей и поволокли его к краю площадки. Вскоре раздались дикие крики. Когда с первым старателем было покончено, и подручные схватили второго, до Хитреца долетели крики Ялины, хотя барон уже, оказывается, давно стоял перед входом в пещеру. Отдал ее солдатам, догадался Хитрец. Действительно, в той стороне было заметное оживление, солдаты толпились полукругом. Лишь несколько человек были рядом с пленниками, сторожа их.

   - Нам не достанется, - зло промолвил один.

   - Возьми мальчишку, - со смехом ответил другой.

   - Я тебе что, хаммиец? Нужен он мне больно. - Второй солдат только сильнее расхохотался в ответ.

   Тем временем увели третьего старателя, а затем забрызганные кровью подручные Кентина вернулись за очередной, четвертой жертвой. Взяли мальчишку. Тот оцепенел от ужаса и не мог двигать ногами. Один из подручных без труда схватил легкое тельце и понес его к краю площадки. Но дошел только до ее середины. Солдат изогнулся и упал вместе с мальчишкой на землю. Эрник ударился головой о камень и затих, а солдат корчился лежа на животе: в спине его торчала стрела. Стали падать и другие солдаты. А из-за дальнего края площадки с диким улюканьем выскакивали почти обнаженные, в одной лишь набедренной повязке люди, размахивающие маленькими обоюдоострыми топориками. Оставшиеся в живых солдаты выхватили мечи, пытаясь отразить неожиданное нападение, но нападавшие не дали тем близко к себе подойти, ловко кидая топорики в солдат. Вскоре все было кончено.