Степан Вартанов - Вирус контакта

– Как! – пищал он. – Ты, допотопная деревяшка, смеешь указывать нам, мужественным путешественни-и-и!!!

– …икам?! – продолжал он из другого конца салона. – Если тебе говорят, что мы хотим жить, значит, тормози-и-и!..

– Ах, – вздохнула карета, не обращая на весь этот шум ни малейшего внимания, – как прекрасна жизнь! Как поет под колесами дорога! Слушайте песню дороги!

Жих-та-та-та-та! Жих-та-та-та-та! – донеслось как бы со всех сторон. Карета стремительно взбиралась по горной круче все выше и выше.

«Так не годится, – подумал Андрей, – так мы ее ни в чем не убедим».

– Ска… Скажите, пожалуйста, куда мы едем?

– Не все ли равно? – отозвалась карета.

– Вов… Вовсе нет! Надо ехать на юг. Так ро… Романтичнее. Солнце восходит с…слева, со стороны сердца…

Вжих!!! Карета круто повернула и некоторое время шла юзом.

– А зачем мы обязательно должны разбиваться вместе с вами? Выпустите нас и разбивайтесь на здоровье. А мы с удовольствием посмотрим со стороны. Ой!

Тут он почувствовал сильный удар в левый глаз.

– Полегче! – нервно сказал Рыжий. – Мотает тебя, понимаешь, по всей карете…

Андрей хотел было сказать, что мотает как раз мышонка, но тут заговорила карета, и он решил не отвлекаться.

– К сожалению, – сказала карета, – не могу двигаться без экипажа.

– Но это нечестно! – завопил из багажника Брон.

– Да! – пискнул Рыжий. – Почему ты не разбилась раньше, с принцессой?

– Принцессу мне было велено охранять, а по отношению к вам у меня нет никаких обязанностей.

Тут подъем кончился, начался спуск по горному склону, такому крутому, что его скорее следовало бы назвать обрывом. Потревоженные валуны пришли в движение и покатились вниз, сталкиваясь и дробясь. Вскоре за каретой неслась уже целая лавина.

…Далеко внизу, под горой, на прекрасной зеленой лужайке спал дракон. Трудно сказать, откуда он взялся, – собственной памяти ему едва хватало, чтобы запомнить вчерашний день. Вряд ли это был глюк, потому что уж больно велик был для глюка этот покрытый разноцветной чешуей гигант. И уж точно это не был сугг, треп или топ. Но зато это вполне мог быть надоеда, потому что надоеда вообще-то может быть любого размера. А кроме того, не исключено, что дракон был настоящий – в старину их было немало на равнинах кошачьего мира, но изменения климата, а главным образом собственная тупость, привели к сильному уменьшению поголовья. Итак, дракон спал.

Но вот шевельнулось и встало торчком остроконечное ухо размером с мельничное крыло. Чудовище проснулось, открыло глаза и завертело головой. Землетрясение? Извержение? Тут дракон увидел, как вниз по склону, прямо на него, подскакивая, а порой даже переворачиваясь в воздухе, несется карета, в сопровождении доброй сотни тысяч тонн камня.

Как мы уже говорили, дракон не отличался особым умом. Карета ведет за собой лавину, значит, карета сильнее лавины. А лавина сильнее дракона. Спасайся кто может!

И стометровое чудовище пустилось наутек. На свою беду, в южном направлении.

– Наш путь – это путь дракона, – заявила карета, увеличивая скорость.

Дракон же, обнаружив за собой погоню, совсем обезумел от страха и понесся через некстати подвернувшийся лес, ломая как спички вековые деревья.

– Дракон послан нам свыше, чтобы прокладывать дорогу, – резюмировала карета. – Прибавим ходу!

…Армия Мурлык-волкодава считалась одной из самых мощных разбойничьих армий на планете. Пять сотен отъявленных головокрутов представляли собой грозную силу, готовую в любой момент идти хоть на край света по приказу своего атамана.

В данный момент армия шла совершать нападение – естественно, бандитское – на портовый город Килькаград. По сведениям разведки Мурлыка, там было чем поживиться. Как вдруг…

Затряслась земля, и откуда ни возьмись, из дремучего леса, с сосной в зубах, вылетел на разбойников дракон!

– Так мы не договаривались! – решили разбойники и все как один обратились в бегство. Тоже на юг.

Килькаград был мирным городом. Остатки крепостных стен, некогда окружавшие его с трех сторон – с четвертой было море, – местные жители давно растащили на кирпичи, так как дома здесь приходилось строить, а не выращивать – на здешней каменистой почве деревья нужных пород расти не желали. Осталась лишь земляная насыпь в два человеческих роста – на насыпь никто не позарился.

Внезапно воздух огласился топотом, визгом и треском, а изумленные горожане увидели, как из-за насыпи горохом посыпались вооруженные до зубов громилы, скользя и падая в липкую после недавнего дождя грязь.

– Какие смешные, – захохотали жители, но тут появился дракон, и им стало не до смеха. Обезумев от страха, зверь вихрем ворвался в город, естественно, по главной улице, – а все остальные были для него слишком тесны. Мчался он почти вслепую и успел сделать три полных круга, прежде чем влетел со всего разгону в городскую ратушу.

Раздался треск. Посыпались кирпичи. Но ратуша была построена крепко и выдержала столь бесцеремонное вторжение. Тогда дракон напрягся и…

– Совсем я старею, – сказал супруге мэр города, прогуливаясь с нею в парке. – Все так и плывет перед глазами. Особенно ратуша.

Тут его жалобы были прерваны истошным визгом супруги.

Ратуша качнулась вправо-влево и, оторвавшись от земли, вихляющей рысью потрусила прочь.

А разбойники? Спасаясь от дракона, они пронеслись вихрем через весь город, оставив за собой не меньше разрушений, чем дракон, и оказались в порту, где как раз высадилась пиратская эскадра Мур-Муртра, родного брата Мурлыка и его заклятого врага. Между пиратами и бандитами вспыхнул бой, в котором победили бандиты. Погрузив связанных пленников на трофейные корабли – а среди этих пленников Андрей и Брон могли бы встретить немало знакомых по пиратскому городу, – они отплыли в неизвестном направлении, и больше их никто никогда не видел.

Но что же произошло с виновниками всей этой неразберихи? Уже давно уполз прочь из города дракон, вместе с ратушей, уже скрылись за горизонтом пиратские корабли, а карета все кружила и кружила по вечерним улицам, нарушая все, что можно нарушить, и не обращая никакого внимания на добрую сотню полицейских карет, пустившихся следом.

Но всему на свете приходит конец.

– Ах, как я устала! – томно произнесла карета и со всего разгону врезалась в стоящий посреди площади памятник Мяусу, основателю города и, кстати сказать, дедушке Мур-Муртра и Мурлыка. Дедушка с грохотом опрокинулся, а карета распалась на куски.

В следующий миг наших друзей уже извлекли из-под обломков дюжие полицейские.

– Попались, фазанчики! – злорадно промурлыкал офицер. – А ну, – обратился он к полицейским, – дайте-ка на них полюбоваться!