Виктор Исьемини - Львы и Драконы

Наконец, когда стемнело, на горизонте показалось зарево — пылали окрестности тогерской столицы. Валент остановил войско на ночевку и выслал лазутчиков. Через несколько часов разведка возвратилась. Валент выслушал доклады — Фенгим обложил город, но люди Ройнрика отбиваются очень храбро, так что захватить Тогер приступом не удалось. Длительная осада тоже вряд ли принесет успех — в городе многочисленный хорошо вооруженный гарнизон, и наверняка накоплены большие припасы продовольствия. Поэтому тильцы строят осадные машины, окружают город палисадами, ну и — как обычно в подобных ситуациях — грабят и жгут окрестные поселения. О прибытии имперского отряда Фенгиму, разумеется, известно, однако беспокойства он не проявляет.

— Что ж, — решил Валент, — завтра выступим до рассвета и дадим бой.

Чем ближе к городу, тем больше попадалось по дороге повозок — теперь к сбору урожая приступили и в этой части страны, крестьяне начали свозить плоды своего труда в столицу. Ингви, оставив фургоны позади, с конными отправился в Альду. Короля узнавали, возчики и пешие путники кланялись с искренними, похоже, улыбками.

В воротах пришлось даже ненадолго остановиться, поскольку столпившиеся на узком пространстве альдийцы непременно желали поглазеть на монарха и поприветствовать его. Наблюдая такую радость и верноподданническое рвение, Ингви отвечал на поклоны кивками и медленно пробирался между сгрудившихся повозок. Когда король с конвоем выбрался наконец из затора, он шепнул Ннаонне с прежней кривой ухмылкой:

— Судя по радости этих людей, Мертенк еще не успел приступить к сбору налогов. Мне следовало еще задержаться…

— Верно, твое демонское, — подхватил Никлис, расслышавший фразу монарха, — налогов не собирали. Это чуть попозже, когда урожай совсем поспеет. Тогда крестьянишки свозили, слышь-ка, зерно да овощи, продавали их, а потом — некоторые к нам на северную сторону. Ну, пиво дешевле-то у нас… Тех мы, бывало, щипали…

Бывший воришка задумался — должно быть, взгрустнулось о прошлых деньках. Меланхолия начальника стражи, похоже, передалась всем, до Альхеллы доехали в молчании, но горожане на улицах неизменно радостно приветствовали короля… Во дворце Ингви поджидали оба графа — они как раз прибыли накануне, но расположились (каждый со своей свитой) в удаленных друг от друга покоях. И вот наконец вернулся Ингви — оба явились его встретить.

Теперь, когда они приехали с женами, эльф с орком меньше подкалывали друг дружку — присутствие жен заставляло Кендага с Филькой быть сдержаннее. Графини также поминутно косились друг на друга, похоже, беседа у них никак не завязывалась. Ллиа Найанна была более чем просто ослепительна — изящная, почти кукольная красота эльфийки подчеркивало переливающееся всеми цветами роскошное платье, кружева, ожерелья и венок из живых роз в золотых кудрявых волосах. Супруга Лорда Внешнего Мира, напротив, нарядилась подчеркнуто неизящно. На ней была потертая кожаная куртка, вся в царапинах от звеньев кольчуги, и такие же брюки, заправленные в высокие сапоги. Роскошные рыжие волосы Агриста стянула в хвост, перевитый тонкими ремешками — так сподручней в бою и в походе.

Выглядела рослая экс-королева, будто только что возвратилась из опасного рейда и намеревалась вот-вот снова устремиться в битву. Подходящая супруга для воинственного оркского лорда! После того, как графы церемонно представили жен королю (Ллиа Найанна присела в грациозном реверансе, Агриста улыбнулась и кивнула), воцарилась тишина. Ингви еще раз оглядел обеих дам, ухмыльнулся и объявил:

— По-моему, нам следует выпить за встречу. Не каждый день в Альхелле собирается столь изысканное общество! Сейчас мы с Ннаонной переоденемся…

— …и всласть наговоримся о политике! — закончила вампиресса. — У нас новости, письмо от энмарского Совета! Официальное!

С этими словами девушка ухватила Ингви за рукав и увлекла за собой, король еще раз улыбнулся, развел руками и подчинился целеустремленной подружке. Ннаонна по пути щебетала, не смолкая:

— Что мне одеть? Нет, ты не улыбайся, как эльф перед зеркалом! Ты скажи, вот что мне одеть? Платье? Все равно у Филькиной жены платье красивее, так неинтересно! Кстати, а что с этим письмом? Ты мне так и не объяснил, почему это тебе письмо с десятком печатей и официально, а другим — нет?.. Да-а, платье не подходит. Слушай, а может мне стоит напялить рыцарские доспехи? Тогда я смогу, по крайней мере, Агристу переплюнуть! Меч нацеплю, а?.. Так что с письмом? Ты собираешься мне объяснять? Или доспехи не нужны, хватит какой-нибудь кольчуги… Что?

Ингви остановился (так что вампирессе, не выпускавшей его рукав, тоже пришлось затормозить) и спокойно произнес:

— С одеждой сама что-то придумаешь, я в это дело не стану лезть, хотя… ты же хотела надеть что-то черное? А с Энмаром все понятно — они сколачивают союз, но хотят внимание Алекиана привлечь именно к Альде. Об этом письме станет известно всем, о других — ну… не знаю.

— А зачем?

— Чтобы, если император захочет ударить по этому нарождающемуся союзу, он выбрал именно нас. Ну, или Энмар, но из Империи дорога все равно через Альду, так что…

— Что? — Ннаонна от удивления широко распахнула глаза. — Они нам желают зла?

— Нет, ну что ты! Просто они уверены, что я справлюсь, а другие участники сговора — нет. А теперь — марш одеваться! Графья ждут и графини ждут!

Когда колонна достигла гор Страха и был объявлен привел, Гезнур снова потребовал, чтобы мистик нацелил толленорн на юг Фенады и отыскал Гюголана. Гевец переживал за отца, который в самом деле прихварывал. Бурные события последних дней оказались чересчур утомительными для дряхлого короля. Гевской армии, наспех собранной и немногочисленной, удалось добиться определенных успехов — были захвачены четыре замка (их владельцы сражались с гномами на севере), а также войти в небольшие города, жители которых не пожелали сражаться за короля, «продавшегося гномам» (так они сами говорили), а потому городские общины сдались гевцам на почетных условиях.

Среди всех этих удач и побед Гюголан не на шутку расхворался. Старого короля отправили в столицу, наступление прекратилось. Гевские войска, состоящие в основном из наемников, занялись осадой тех замков, что не пали при первом приступе… и, хотя в Фенаде, как будто, не было войска, способного напасть на гевцев, Гезнур волновался. Брат-маршал, уступая напору союзника, велел доставит ему толленорн. С прибора сняли чехлы, мистик простер над окошком широкие ладони и поинтересовался: