Татьяна Каменская - Эртэ

— Каюсь, спал! Прилег на секунду и уснул… — старичок хитровато блеснул глазками, увеличенными толстыми линзами очков, и, опершись на кривую сучковатую палку, прищурился, глядя на невесту.

— Худа больно! — сказал он, наконец, сочувственно чмокая губами. — Худа, не молода, и не столь красива, как хотелось бы. Я люблю бабёнок, что-бы были кровь с молоком…

— Не рассуждай, старый развратник! В твоём распоряжении осталось пять минут. Если ты не поторопишься…

Скрытая ярость чувствуется в словах Мага, но старичок попался не из пугливых. Неторопливо он бредёт к столику, не спеша вытаскивает свою амбарную книгу из широких складок плаща, и намеренно громко громыхнув ею об столик, поднимает большое облако белой пыли. Наверное, это какая-то особо ядовитая пыль, так как кругом все начинают тут-же чихать. Старичок с явным удовольствием, с тихим щенячьим повизгиванием, гости с преувеличенным усердием, дама в черном виновато, стараясь в паузах что-то объяснить жениху, который и сам усердно старается прочихаться. Лишь одна невеста стоит неподвижно среди всего этого общества, корчащегося в муках несмолкаемого чиха. Её лицо спокойно, оно ничего не выражает, ни сожаления, ни радости, ни грусти. Невеста словно спит. Но это не так! Она ждёт! Ждёт терпеливо и покорно, опустив взгляд своих прекрасных глаз на блестящий паркет.

— Аач-хи-и-и, тридцать пять. Апч-хи-и-и, тридцать шесть, апч-хи-и… — старичок с явным удовольствием, почти с блаженством взвизгивает, мотая головой в тёмно-синем колпаке.

Кажется, этому не будет конца, а ведь часы на стене пробили уже первый раз… да и гости потихоньку начинают группироваться вокруг постамента…

— Стоять…апч-хи-и-и, стоять на месте… — взревел Маг.

Схватив старичка за ворот его живописного халата, прерывистым шепотом он произнёс, после каждого слова делая усилия, что-бы не чихнуть:

— Через… секунду…я сверну…тебе колпак… набекрень… подлый… старикашка…

— Я понял! Понял, о светлейший Маг, апч-хи-и-и… пардон извиняюсь… Начинаю проц- проц- процедуру!!Ап-чхи-и… Итак, не существуют ли какие-либо препятствия… апчхи… пардон, воспрепятствующих и воспрещающих вступление в брак, вашего… так сказать…апчхи… высочества, и этой…апч-хи-и… пардон, девицы! Простите, вот напасть привязалась…

— Не существует старик! И ты прекрасно знаешь, что если бы они и были, я просто бы расхохотался тебе в лицо, а потом бы уже стёр в порошок, хотя это следовало сделать ещё тысячу лет тому назад. Ты мне порядком поднадоел…

Но старик не обратил никакого внимания на реплику жениха. Повернувшись к невесте, он прищурился и ехидно протянул, поблескивая хитрыми глазками:

— А наша красавица, не обладает ли она такими препятствиями?

— Какими?

Это были первые слова, что произнесла невеста за весь вечер. Скорее всего, все если не шокированы, то крайне заинтересованы ответом невесты. По толпе пробежал ропот, но Великий Маг вдруг грубо и бесцеремонно расхохотался, и, схватив старика за его длинную белую бороду, прошипел яростно:

— Кончай этот балаган, старый недотёпа! Моя невеста чиста, как горный хрусталь!

— Э, нет! — попытался вывернуться из рук Мага старик. — Извиняюсь, но это не по правилам…

— Что? — взревел Маг. — Какие здесь правила…

Вытянув из рук Мага свою бороду, старичок пригладил её, приосанился, и откашлявшись, заявил:

— Не будет свадьбы, пока невеста не признается…

— В чём? — почти одновременно воскликнули Маг, дама в черном, и все гости, что с интересом наблюдают за разворачивающимся действом.

— Я чувствую… — старичок, ехидно прищурившись, обвел гостей взглядом. — У дамы есть один изъян… У неё есть муж!

Толпа ахнула, дама в черном отпрянула в сторону от жениха, а Маг яростно скрипнув зубами, взревел:

— Да что с того! Свадьба должна состояться немедленно! Что ты себе позволяешь, старик? Не всё ли равно, чья она была жена и чьей будет теперь…

— Э, не скажите! Я записываю историю маггутов, о светлейший! — ехидно пропел старичок. — Всё должно быть ясным и чётким в родословной великих! Даже ваша свадьба! А иначе следует провести обряд очищения от былой любви…

— Быстрей старик! Скоро двенадцать. Мы итак остановили время…

Дама в черном, явно нервничает, хотя старается сдерживать свои эмоции. И как ни странно, страх. В толпе всё больше нарастает недовольный шум и шёпот. Лишь один Маг зол неимоверно, это ясно по яростному скрипу его зубов, но и он старается сдержаться. И тем страшен его тихий, лишенный эмоций голос:

— Ты совершишь этот брак безо всякого очищения! Главное, она станет моей женой…

Часы на стене бьют несколько раз и щёлкнув какой-то дребезжащей железкой, ещё раз…Маг в смятении. Он потерял счёт ударам, благодаря глупому старику.

— Сколько ударов? — взревел он. — Сколько пробито ударов?

— Десять! — улыбаясь, отвечает старик, и невеста вдруг словно приходит в себя, распахивает широко глаза и удивлённо смотрит на старика, который ласково похлопав её по руке, спрашивает её:- Ведь верно, милая?

Невеста в смятении. Она…она не уверена…но что-то ей подсказывает…

— Продолжим процедуру! — предлагает Маг, улыбаясь зловещей улыбкой, от которой начинает стынуть в венах кровь. — Итак, скрепим наш союз кольцами, и обменяемся поцелуями…

— Не наоборот ли? — гнусавит старик. — Обменявшись кольцами, следует скрепить союз…

— Мой поцелуй доставит тебе массу удовольствий. — шепчет Маг, склоняясь к невесте. — Но сначала надо одеть кольцо…

Увы, и ах! Кольцо, ни в какую, не лезет на палец невесте. Оно явно мало, и причиняет ей боль. Но не таков Маг, что-бы пасовать перед трудностями. Он тянется к невесте с поцелуем, а она, смеясь, отталкивает от себя жениха, и протягивает старику свои руки.

— Что такое! — кричит возмущенно Маг. — В чем дело старик?

Что творит глупый старец? Подхватив невесту, он пытается бежать. Как есть безумец! Ополоумел старый, не иначе! Хотя едва ли это уже старик в своём бесформенном одеянии звездочёта. Его длинный темный плащ летит на паркет, и стройная сильная фигура молодого мужчины ясно и чётко вырисовывается на фоне красно-багрового купола, что падает с шумом вниз, прикрывая собой белоснежную чистоту прозрачных занавесей брачного ложа…

Одним рывком мужчина стягивает с себя шутовской колпак звездочёта, и маску старика. Всё это летит в полусонную толпу безликих дам и их кавалеров, застывших посреди зала. Для них чуда не произошло. Великий день настаёт, вернее великая ночь любви, а сил, встретить достойно эту ночь у "страждущих любви и крови", не прибавилось. Недоумение и страх написаны на их масках-лицах, которые становятся всё более бледными и почти прозрачными.