Джоэл Розенберг - Путь к Эвенору

Неудивительно, что у нас все выходит: Ахира знает, когда мне можно предоставить свободу действий, а когда — не надо. Я, конечно, придумал новую легенду, но Ахира напомнил, что мы встречались в Феневаре с другими путешественниками, и теперь, смени мы легенду, могут заподозрить, что нам есть что скрывать.

Не то чтобы это было по-настоящему опасно — куча народа, путешествующего по Эрену, не совсем те, за кого они себя выдают, и тот, кто безоглядно верит всему, что говорит путешественник, обладает двойным запасом излишней доверчивости.

Я обернулся в седле и окинул отряд последним — самым внимательным — взглядом.

Ружья упакованы вместе с луками, пистолеты надежно убраны. Энди надела мантию мага, но, как она выразилась, «притушила свой пламень», чтобы выглядеть слабее, чем есть. Мне пришлось поверить ей на слово.

Выглядела она слишком хорошо, и улыбка на ее губах, хоть и не улыбка предвкушения, была все же чуть радостнее, чем стоило бы.

Тэннети, в голубой рубахе, выпущенной поверх лоснящихся кожаных штанов, изображала ее служанку, а что у служанки на поясе длиннющий кинжал — так это вряд ли кого-нибудь удивит.

Как и три сопровождающих волшебницу телохранителя, один из которых — гном.

Мы выглядели, как надо — все, кроме Джейсона. Под рубашкой у него был бугор — само по себе это нормально, многие носят под одеждой кинжал или кошель; но тут проступала рукоять револьвера. А это уже плохо: хотя работорговые пистолеты и ружья сейчас уже достаточно распространены, мне вовсе не улыбалось объяснять, откуда у нас вещица, столь явно сделанная в Приюте.

 — Распусти немного шнуровку, — сказал я. — И поверни кобуру, чтобы рукоять не торчала.

Если что-нибудь испортит игру, я буду очень рад Джейсонову револьверу — но мне очень не хотелось, чтобы игру испортил именно он.

Обыска мы бы не прошли, но на въезде в эренские города обычно и не обыскивают.

Последнее — но самое главное.

— Энди?

Она прикрыла глаза.

— В городе два мага. Пламя неяркое. Они не слишком сильны и умелы. Если только не сделали того же, что я. — Она улыбнулась. — Только лучше.

Не будь так жарко, меня бы пробрала дрожь.

Стражники были точно отштампованы по одному образцу: среднего роста, коренастые, с моржовыми усами и решительными подбородками, крупные руки крепко сжимают древки копий — то ли для опоры, то ли для боя. Если бы мне охранять въезд, я тоже не отказался бы от копья. На него можно опереться.

Сбоку на караульне висело три четверти тележного колеса; зачем — я в тот момент не понял.

— Ваши имена и цель прибытия в Брэ? — спросил один из стражей.

— Тибель, Джеллин, Тарен. — Я по очереди указал на себя, Ахиру и Джейсона. — Телохранители Лотаны, мага. Дуанна, — я показал на Тэннети, — служанка госпожи.

Не поклянусь, что оно так и есть, но я всегда считал телохранителей ребятами неболтливыми, и большинство людей так думает. Пара сжатых фраз вполне может заменить долгие уговоры.

—  Едем через ваш город или мимо — от вас зависит. Приключений не ищем. Можем задержаться на ночь, две, три, можем уехать. Собираемся торговать дальше по побережью; где, чем и с кем — наше дело.

Они могли, конечно, сообразить, что «дальше по побережью» означает Эвенор, — но обсуждать это было не в характере моей маски.

Двое стражников переглянулись и пожали плечами.

— По воле властителя Даэрана, — с легким поклоном произнес третий, — вы можете войти в Брэ. Вам рады здесь.

— Город расположен вот так. — Один из двух других указал на сломанное колесо. — Городская площадь — здесь. — Он коснулся втулки острием копья. — Здесь — дворец правителя; если хотите оптом закупить рыбу — обращайтесь к Лакею. — Он так и сказал: к Лакею; то самое слово, которым называют человека, что чистит одежду и убирает комнаты.

— Гостиницы расположены вдоль Высокой улицы. — Копье коснулось спицы. — Рыбные рынки — в порту. Езжайте по главной улице, — еще одно касание, — через центр города и мимо Столбов Кары.

Андреа склонила голову к плечу.

— Не быстрее ли будет проехать по улице Угря вдоль холма до Старого Тракта?

Стражник удивленно взглянул на нее.

— Я не знал, что вы прежде бывали в Брэ, госпожа Лотана.

Она одарила его ледяной улыбкой.

— Я и не бывала.

Она пошевелила пальцами — движение, среднее между знаком оберега и жестом, которым маги сопровождают заклятия. Мне это не понравилось, но поделать я ничего не мог, и причины возражать не было. Отряду не повредит, если она выяснит, как ездить по Брэ. В конце концов, поисковые заклятия — ее специальность. А вот что отряду повредить может — это ее разговорчивость. Надо будет с ней потом поговорить, решил я.

Солдат решил не вдаваться в обсуждения.

Все должны ехать мимо Столбов Кары, — сказал он. — Таков приказ властителя. Что-нибудь еще?

Я хотел было спросить насчет Столбов Кары, но, поскольку Энди замолкла, решил не проявлять излишнего любопытства.

Я ткнул пальцем в пони.

— Хороший кузнец не помешает. Этот вот пони сегодня расковался.

Стражи переглянулись, один из них прошел к концу нашей колонны, приподнял ногу серого пони, долго ее осматривал, потом кивнул.

То, что я был к этому готов, не значит, что мне это понравилось, хотя, когда стражник опустил ногу пони, атмосфера заметно потеплела. Я не вчера родился: сорвал подкову загодя, чтобы копыто успело измазаться, а кромка — немного стереться.

—        Обязательно кузнеца? Не бродячего коваля?

Я развел руками:

— Сошел бы и он. — Я сказал это спокойно, небрежно — но не слишком небрежно. Телохранителя, не имеющего к Микину никакого отношения, вряд ли возмутил бы этот вопрос — но вот странным он ему показался бы наверняка. — Я думал, что Брэ — слишком большой город, чтобы не иметь собственного кузнеца.

Должно быть, мы выдержали экзамен, потому что стражник кивнул.

— Вы найдете кузнеца на улице Сушеной Креветки, — сообщил он, возвращаясь к своим обязанностям гида. — Это у подножия холма. Лошадей он, говорят, кует мастерски. Еще раз — добро пожаловать в Брэ.

Мы ехали вдоль глинобитных домов купцов и лавок городских торговцев. Центр был уже близко.

— А что это за Столбы Кары? — спросил Джейсон.

Я пожал плечами.

— Для побережья — дело обычное.

Это местный вариант распятия: привязывают кого-то к шесту и не дают ни есть, ни пить, пока тот сам не загнется от жажды и голода.

Я нахмурился. Может, я недостаточно видел смертей и страданий, но мне совсем не надо, чтобы местный правитель приказывал мне их смотреть.