Дженни Вурц - Храм Теней

Он долго лежал, наблюдая за плывущей по небу луной. Прямоугольник света на ковре превратился в узкую полоску; во дворе время от времени цокали копыта, а крики и звон оружия сообщали о полуночной смене караула. Но привычный распорядок жизни в крепости не успокаивал Корли — отныне Скалистая Гавань не была его домом.

Наконец сквозь голоса перекликающихся часовых до Корли донесся звук, услышать который он больше всего боялся. То был скрип отодвигаемого засова, а вслед за тем — легкие быстрые шаги. Для своего могучего сложения Килмарк всегда передвигался с удивительным изяществом.

Король пиратов не стал зажигать свет. Встав там, где Корли не мог его видеть, он негромко заговорил хриплым гневным голосом:

— Когда мой капитан теряет шесть кораблей вместе со всеми экипажами, он должен явиться ко мне и подробно доложить о случившемся. С чего ты решил, что к тебе это правило не относится?

Корли не ответил.

Полоска света на ковре превратилась в узкий лучик, потом и вовсе исчезла: луна скрылась за рамой окна. Комната погрузилась в темноту, и в этой темноте капитан молча слушал проклятия, которыми его осыпал Килмарк.

— Кор, ты, похоже, не слышишь меня! — наконец рявкнул повелитель пиратов и пнул капитана так, что тот покатился по ковру. — Я убивал и за меньшие проступки!

Но Корли упорно молчал, пока Килмарк осыпал его ругательствами и обвинениями, и не дрогнул, когда его снова начали пинать ногами… Видя, что пленника этим не проймешь, король отступников начал поминать его семью:

— А что там случилось с твоей сестрой? Ведь ты ради нее попал под суд в Морбрите? — Килмарк сплюнул на очаг. — Может, она заслужила то, что получила? А может, это тебе тогда помешали поразвлечься в темном переулке?

Корли невольно дернулся, словно пытаясь порвать веревки.

Килмарк тихо засмеялся.

— Небось, с твоим отродьем в брюхе она вернулась в кланы? А чего еще ждать от человека, который сдает всех своих людей демонам, а сам спасается бегством?

Корли охватил дикий гнев.

Он рванулся, хотя знал, что не сможет избавиться от пут, — а Килмарк продолжал свои издевательские речи. Капитан уже забыл, что человек, который мучает его, — не только его друг, но и повелитель. В слепой ярости он продолжал биться, пока негромкие шаги то приближались, то удалялись, пока на него сыпались то удары, то оскорбления… И вдруг его лодыжки коснулась сталь, и он понял, что его веревки перерезаны.

Одним прыжком Корли вскочил, а Килмарк тут же рассек путы, удерживавшие его руки.

— Сразимся? — шепнул в темноте король пиратов. — Мне нужно рассчитаться за «Безлунный», за остальные мои погибшие корабли и за их экипажи!

Корли почувствовал, как мимо его щеки пролетел нож, отшатнулся, ударился о скамью, но легко восстановил равновесие — и бросился на врага.

Руки капитана схватили лишь воздух, он наткнулся на край стола, и тут же в его бок врезался тяжелый кулак. Корли налетел на кресло, заставив зазвенеть висящие на его спинке уздечки. Килмарк снова бросился на него, но капитан успел схватить недоуздок, и ремень, описав стремительную дугу, захлестнул запястье Килмарка. Не тратя времени зря, свободной рукой Корли ударил короля так, что тот охнул. В следующий миг капитан получил ответный удар, а потом его схватили за предплечье борцовским приемом.

Корли провел контрприем, высвободил руку и попытался сделать бросок, однако его сбил с ног пинок в лодыжку.

Падая, капитан ухитрился поймать противника за рубашку, и они вместе рухнули на пол.

Сцепившись, Килмарк и Корли продолжали драться на ковре; ни один не желал уступать. Не обращая внимания на падающую мебель, на разбивающиеся безделушки и статуэтки, они катались по полу, как два диких кота.

Тяжело дыша, Корли схватил врага за горло и попытался придушить, но король отступников сбросил с себя противника. Капитан врезался в каминную решетку, Килмарк тут же уперся коленом в его живот. От полученных ударов у Корли кружилась голова, и все же он вспомнил, что где-то рядом в скамье должен торчать нож, который только что метнул в него Килмарк. Он сумел сбросить с себя противника, кинулся в сторону, однако его ухватили за ногу и дернули назад. Все, что удалось сделать Корли, — это дотянуться до дров, сложенных рядом с камином; он схватил одно из поленьев и начал колотить им короля. В конце концов Килмарк сумел вырвать у него эту импровизированную палицу, но капитан сделал еще один бросок и все-таки добрался до ножа.

Килмарк выругался, даже в темноте звериным чутьем уловив, что его противник теперь вооружен. Корли торжествующе осклабился — и снова ринулся в бой.

Теперь драка превратилась в сражение не на жизнь, а на смерть. Падали столы, опрокидывались стулья; перевернутая мебель служила то оружием, то щитом. И наконец Корли посчастливилось поймать противника за волосы и прижать нож к его горлу.

Ослепленный яростью, разгоряченный боем, капитан уже хотел полоснуть лезвием по этой мускулистой шее, как вдруг его руку оцарапало рубиновое ожерелье Килмарка…

И тогда Корли, сын Деи, вспомнил, что сражается с другом, который ему дороже родного брата.

С невнятным криком ужаса капитан отшвырнул нож. Килмарк тяжело и быстро дышал, больше не пытаясь достать Корли ни словами, ни кулаками. Это совсем обескуражило капитана, и он подался назад, отодвинувшись от Килмарка.

Не обращая внимания на струящийся по лицу пот, на боль от множества ушибов и ссадин, Корли стал рассказывать своему повелителю о гибели флота Скалистой Гавани и флагмана «Безлунный». Сперва он говорил неуверенно и тихо, но постепенно голос его окреп. Килмарк ни разу не попытался перебить, темнота надежно скрывала выражение лица капитана, и Корли завершил свой доклад полными горечи словами:

— Если бы планы Храма Теней увенчались успехом, я мог бы… — Он запнулся, но все-таки заставил себя договорить: — Я мог бы быть повинен в твоей смерти. Демоны потерпели поражение лишь благодаря случайности. В Кейтланде нет никого, чья сила смогла бы сравниться с силой Темного сновидца Маэлгрима, и Проклятые Кором в любой миг могут превратить меня в свое послушное орудие. Как же я мог вернуться домой, в Скалистую Гавань?

Килмарк шевельнулся, глубоко вздохнул и резко ответил:

— Да. Скалистая Гавань твой дом. И я полагаюсь на твою верность больше, чем на чью-либо другую в этом пиратском гнезде. — Король пиратов с трудом поднялся на ноги. — Кор, неужели мне снова надо подставить горло под твой нож, чтобы ты в это поверил? В здравом уме или нет, сгоряча или хладнокровно, ты никогда не сможешь меня убить. Ты это только что доказал. — Килмарк насмешливо фыркнул. — А если демоны Храма Теней пошлют сюда твоего двойника или другого убийцу, им же будет хуже. Ты что, забыл? Мои люди никогда не остаются неотмщенными.