Валентина Герман - Озаренные солнцем

Я всегда буду помнить Вас и всегда буду преданна Вам как своему королю. Я уверена, что вскоре Вы повстречаете ту женщину, которая будет лучше меня и сможет сделать Вас по-настоящему счастливым.

Прощайте, Ваше Величество, и простите меня за все. Завтра я покидаю Лиодас и не буду более докучать Вам письмами».

– Она уехала… насовсем, – Плоидис поднял глаза. – Что с Вами, Диадра?

– Ах, Ваше Величество… – Диадра вдруг отвернулась, едва сдерживая сдавленные рыдания. – Почему же все так вышло… мне так одиноко без нее, а ведь я сама… все из-за меня, это из-за меня она ушла, и вы оба несчастны из-за меня…

Плоидис подошел к ней и осторожно обнял за плечи.

– Я ей нагрубила… она из-за этого… из-за моей слабости… пожертвовала всем… а как я теперь… мне стыдно смотреть Вам в глаза…

Плоидис коснулся ее подбородка и сказал:

– А Вы посмотрите. Я не сержусь на Вас, Ди.

– В самом деле? – Диадра взглянула на него с надеждой.

– Конечно.

– Спасибо, – тихо сказала она. Потом вдруг прижалась к нему. – Я прошу Вас… только один раз, Плоидис… поцелуйте меня, – прошептала она, дрожа.

– Что?.. Нет, Ди, я не буду.

Он разжал руки.

Диадра вдруг очнулась и резко отстранилась от него.

– О Боги, – прошептала она. – Простите…

Плоидис с сочувствием смотрел на нее.

– Вы хорошая девушка, Диадра, – сказал он. – Мне жаль, что все так вышло. Я думаю, для Вас будет лучше, если Вы не будете более искать встреч со мной.

В глазах Диадры мелькнуло унижение.

– Я уже поговорила с госпожой Фрауэр. Она наконец сможет взять меня в Школу. Я освобожу комнату сегодня же, – сказала она холодно.

– Диадра, не грубите мне, – произнес Плоидис, слегка сощурившись, и ей показалось, что это был скорее приказ, нежели просьба.

Девушка посмотрела на него. О Боги, да что она позволила себе?.. Ведь он король… король, а не мальчишка…

– Ваше Величество, – пристыженно произнесла она, склонив голову. – Простите. О Боги, я, вероятно, совсем потеряла рассудок… Прошу, простите меня за все.

Плоидис слегка улыбнулся ей и сказал только:

– Я всегда буду рад принять Вас, если Вам понадобится моя помощь.

– Благодарю, – тихо произнесла Диадра и, собрав остатки воли, вновь взглянула на короля и улыбнулась ему. – Прощайте, Ваше Величество.

И, присев в глубоком реверансе, Диадра развернулась и быстрыми шагами вышла из комнаты.

Плоидис перечитывал письмо Иллиандры, пока, казалось, не запомнил его наизусть. Она ушла и не позволила себе вернуться, хотя знала, что он любил ее… Диадра, напротив, не могла найти в себе сил просто уйти, хотя знала, что он равнодушен к ней. Как бы он хотел сейчас, чтобы они поменялись местами… «Но тогда это была бы уже не Илли», – печально подумал он.

Плоидис нехотя отложил письмо и перебрал оставшиеся. Ничего… только вот что это? Он выхватил из стопки конверт, на котором было всего одно слово: «Королю».

Плоидис нахмурился. Прошения обычно так не оформляли. Да и кто бы осмелился написать просто королю, а не Его Величеству? Почерк был Плоидису незнаком. Он повертел конверт в руках, ища какие-то опознавательные знаки, но не найдя их, наконец вскрыл его.

«Ваше Величество, – писал незнакомец. – Почту за огромную честь сообщить Вам, что располагаю данными, которые могут помочь Вам укрепить Вашу власть…»

Плоидис усмехнулся. Что за пафосный помощник у него появился?.. Однако когда Плоидис бегло просмотрел листы, испещренные мелким почерком, от усмешки его не осталось и следа.

– Поразительно! – воскликнул он наконец, все еще хмурясь с недоверием. – «Но кто ты такой, Архитогор? Я никогда раньше не слышал о тебе, разве что в древних легендах, – подумал Плоидис, усмехнувшись. – Однако едва ли ты тот самый Озаренный Солнцем…».

Король позвонил в колокольчик, и в дверях появился паж.

– Прикажи финансовому советнику немедленно явиться ко мне, – сказал Плоидис, и мальчик тут же исчез.

Через некоторое время в дверь постучали, и в кабинет робко заглянул низенький толстый человек.

– Входите, Бенте, – сказал Плоидис и, когда тот сел, протянул ему письмо. – Взгляните на это.

Бенте просмотрел бумагу, то хмурясь, то скрывая улыбку, потом взглянул на листы с цифрами и поднял глаза на короля.

– Кто такой Архитогор?

– Я бы тоже хотел это узнать, – ответил Плоидис. – Но он впечатляет, не так ли? Такие подробные сведения, собранные с такой грамотностью… все, чтобы безвозвратно лишить графа Латтского его владений. Даже если это действительно какая-то община, то ее патрон несомненно был прежде лицом политическим.

– Возможно, это просто личная месть? – предположил Бенте. – Граф Латтский досадил кому-то, вот на него и пишут доносы.

– Я сомневаюсь, – сказал король. – Сведения слишком скрупулезны. В любом случае, Вы должны проверить это. Латт… насколько я помню, это всегда было не самое благополучное место в королевстве.

– Согласен, Ваше Величество.

– Вы этим и займетесь, Бенте, – сказал Плоидис.

– Слушаюсь, Ваше Величество. Я могу идти?

– Да. В Латт отправитесь завтра утром. И еще, – добавил Плоидис, вставая, – там, на месте, постарайтесь узнать, кто такой Архитогор.

За несколько месяцев многое изменилось для кучки бежавших крестьян, теперь именовавшихся Братией Архитогора. Иллиандра, Элеонора и Ренос научили их простому письму и цифрам. За полмесяца кое-кто научился даже писать некоторые буквы и неплохо считать дюжинами.

После того, как в Латт, благодаря письму Архитогора, нагрянул Бенте со своими солдатами, Торрет был, по указу Его Величества, лишен большинства своих земель, а на оставшихся теперь могли работать только свободные крестьяне. Все люди Торрета получили освободительные грамоты. Ренос и Элеонора ликовали.

– Теперь он может отправиться со мной куда угодно, – радостно сказала Элеонора Иллиандре. – Отец сообщил, что наш дом в Авантусе наконец восстановлен… Ренос согласился поселиться где-нибудь неподалеку.

– Честно говоря, я тоже планирую теперь вернуться в Авантус, – ответила Иллиандра. – Есть одно дело, которое занимает мои мысли…

Бенте так и не удалось выяснить ничего о личности таинственного информатора. Он сообщил местным жителям, что причиной всему этому переполоху служил некий Архитогор, и что король желает возблагодарить его за помощь, но ему удалось выведать лишь, что несколько недель назад во всех деревнях появлялись люди, бедно одетые, больше похожие на разбойников, и расспрашивали крестьян о их жизни. Но никто не видел, откуда пришли эти люди, куда они ушли – да и мало ли бродяг появляется в этих местах; их было так много и описания так расходились, что Бенте так и не удалось понять ничего, что пролило бы свет на личность Архитогора. Зато после его отъезда люди, впервые осознавшие прелесть свободной от ига землевладельца жизни, с благодарностями принялись собирать дары Архитогору. Их набралась почти целая телега золотом – столько, наверное, не собирал даже налогами поверженный Торрет. Деньги, под охраной жителей, оставили у одного из домов Латта и повелели прийти за ними тем, кто останавливался на ночлег в этом доме. Им оказался Ренос; он пришел с двумя помощниками и, рассыпаясь в благодарностях, увез телегу в лес, попутно купив лошадь и бочку вина для празднования победы.