Аманда Хокинг - Ледяной огонь (ЛП)

- Аляска. Или Нью-Йорк. - Я попыталась вспомнить. - Я не уверена, что именно дальше от Дольдастама.

- Ты еще молодая. У тебя есть время. Кто знает? Может твое следующее задание будет в Австралии, - сказал Ридли, пытаясь ободрить меня.

- Может быть, - сказала я без особой уверенности. - Если не считать отсутствия поездок, тебе нравится твоя работа?

- Да, многовато бумажной работы, но это хорошая работа. Почему? - Он посмотрел на меня. - Звучит скептически.

- Я не знаю. Просто... - Я сделала паузу, пытаясь придумать, как сформулировать вопрос, прежде чем просто выпалить его. - Почему ты не стал Хёдраген.

Он опустил глаза, уставившись на свои колени. Уголки его губ изогнулись в горькой усмешке, прошло несколько долгих мгновений, пока он, наконец, ответил:

- Ты знаешь, почему.

- Нет, не знаю. - Я повернулась в кресле, засунув ногу под себя, что бы сидеть лицом к нему. Я могла позволить не отвечать, и часть меня думала, что так и должна сделать, но на самом деле не понимала, почему. Поэтому я настояла.

- Потому что мой отец был Хёдраген и был убит за это, - ответил он устало, все еще глядя на свои колени.

- Но... - Я выдохнула и покачала головой. - Я хотела сказать, что сожалею о твоей утрате.

Ридли отмахнулся:

- Это было пятнадцать лет назад.

- Твой отец умер героем, - сказала я, словно это могло быть утешением. - Он спас королевство. Это была благородная смерть.

- Да. - Ридли поднял голову и кивнул. - Но все же он мертв. А моя мать - вдова. Мне пришлось расти без него. Прошлое пусть останется в прошлом.

- Так что? - спросила я. - Ты боишься умереть?

- Нет. Давай же, Брин. - Он повернулся ко мне, так улыбаясь, что моё лицо вспыхнуло на мгновенье. - Ты знаешь меня лучше. Я не трус.

- Нет, я никогда этого не говорила, - сказала я, торопясь забрать слова обратно. - Я не это имела в виду.

- Я знаю. - Он поднял руку, останавливая поток извинений. Затем он отвел взгляд от меня, глядя в окно на деревья и озера, мимо которых мчался поезд. - Ты знаешь, почему умер мой отец?

- Виктор Долинг убил его, когда пытался свергнуть короля, - сказала я.

Он мрачно рассмеялся:

- Нет, он умер, потому что Эллиот Стринн был бабником.

Я в недоумении покачала головой:

- О чем ты говоришь?

- Эллиот Стринн стал королем в юном возрасте, и он считал, что у него все время мира, чтобы жениться и родить детей, - объяснил Ридли. - Поэтому он решил переспать с таким количеством претенденток, с каким только мог. Это значило, что когда он внезапно заболел и умер от редкого микоза (общее название болезней человека и животных, вызываемых паразитическими грибами) в возрасте двадцати шести лет, у него не оказалось прямых наследников. Корона оказалась доступна для всех.

Ридли рассказывал и без того известные мне вещи, напомнив уроки истории, которые я слушала в школе. Но он говорил это в совершенно другом значении, с сарказмом, смешанным с горем, поэтому я не прерывала его.

Виктор Долинг решил, что его юная дочь должна была стать королевой, несмотря на то, что ей тога не было и десяти, - продолжил он. - Его жена была сестрой Эллиота, и она стала бы королевой, если бы не умерла раньше.

- Все несчастные случаи происходили именно тогда. - Он остановился на секунду, уставившись в никуда, позволяя своим словам ослабеть. - Должен был появиться приемлемый наследник. Но его не было.

Выбор происходил между малышкой Кармин Долинг и двадцатитрехлетним кузеном Эллиота Эвертом, и канцлер должен был принять решение.

- Это имело смысл, - сказала я, когда Ридли на минуту замолк. - Вполне логичное решение, что бы монархом стал взрослый, а не ребенок.

- Я не спорю, было ли это подходящим или просто честным, мне все равно. - Ридли пожал плечами. - Все, что имело значение это то, что Виктор Долинг закатил истерику, потому что его дочь обходят.

- Тогда твой отец и другие члены Хёдраген противостояли ему и его друзьям, когда они пытались совершить переворот, - напомнила я Ридли.

- Виктор и его друзья пытались убить короля, стихийно посаженного на трон. - Ридли жестикулировал во время рассказа, становясь все более оживленным и говоря все громче. - Канцлер мог выбрать Кармин Долинг так же просто, как выбрал Эверта Стринна. А если бы Эллиот просто женился и родил ребенка, как и должно королю, мой отец не умер бы.

Он покачал головой и, когда заговорил снова, его голос был гораздо тише и спокойнее:

- Ты назвала его смерть благородной. Он умер в передней зале дворца - холле, в который я спускался сто раз с того дня. Он умер в луже собственной крови, пытаясь защитить случайного незнакомца в короне, потому что другой человек хотел эту корону для своей дочери. - Он повернулся ко мне, его глаза были жесткими, а слова тяжелыми. - Он умер зря.

- Если ты в самом деле в это веришь, то как ты можешь делать то, что ты делаешь? - спросила я. - Как можешь ты оставаться в Дольдастаме, работать на короля и членов его семьи, презирая их?

- Я не презираю их и не против работы на них, - упорствовал он. - Я просто отказываюсь жертвовать свою жизнь за что-то не имеющего значения.

- Корона может казаться тебе субъективной, как посмотреть. Но к добру или худу, наше общество существует, потому что у нас монархия. Потому что есть король, - сказала я ему решительно. - И ты можешь думать, что твой отец умер за какие-то драгоценности, вставленные в металл, но он умер, защищая королевство, защищая тебя, и меня, и всех в нем. И мне жаль, что ты не видишь этого.

- Да. Мне тоже, - признал он.

- Возможно, тебе не нужно было идти на это задание, - мягко сказала я.

Ридли резко взглянул на меня:

- Почему?

- Есть очень большой шанс, что Константин Блэк собирается убить Эмму, или меня, или тебя, или нас всех. - Я старалась говорить без обвинения, потому что не сердилась на него и не стала думать о нем хуже. Я только начала бояться, что эта работа была ему не по душе, и это могло привести к чьему-нибудь ранению. - Я не хотела бы, чтобы ты рисковал жизнью ради того, что тебя не волнует.

- Эмма - невинная девочка. И я не позволю причинить ей боль, и нет никакой причины, чтобы я стоял в стороне и позволил тебе одной столкнуться с Константином. - Ридли потянулся, взял мою руку в свою, а сила в его глазах затруднила мое дыхание. - Я уже сказал тебе, что я здесь с тобой.

Глава 21.

Расстояние

Дом был словно из сказки. Это был величественный викторианский особняк, окруженный кованным железным забором. Имение окружали деревья, все свежие и зеленые, благодаря раннему теплу весны, а некоторые цвели белыми и розовыми цветами. На фоне суеты центра мегаполиса это был кусочек другого мира.