Энн Маккефри - Ровена

– Но летать каждый день с Денеба на Каллисто?.. – повторила Ровена с недоверием.

– Здесь все на сегодня? – спросил Рейвен Аккермана.

Тот, посмотрев на взлетную полосу, согласно кивнул.

– Пошли, девочка. Проводи меня в свою Башню из слоновой кости, и мы все решим в один миг. Мы все обговорим. Я не заставляю тебя, и все такое, но у меня планета, её нужно… «И миллион других вопросов, которые стоит обсудить…» Джефф Рейвен озорно улыбнулся Ровене и поднес её руку к губам со старомодной учтивостью. Ровена ответила улыбкой, засиявшей безудержной радостью.

Все почтительно молчали, пока два Таланта поднимались на когда-то одинокую Башню. Афра первым нарушил тишину, взяв из коробки Аккермана пирог. Неизвестно почему, его глаза сверкали от наполнившей их влаги.

– Не думаю, что этой паре понадобится наша помощь, ребята, – сказал он, – но мы можем добавить торжественности и ускорить развязку.

Жалобный визг генераторов замер в тишине – в тишине, которая вначале была даже приятна: оба Прайма наконец-то позволили спасть напряжению от работы.

Джефф Рейвен нарушил тишину, потянувшись. Он сидел на крутящемся стуле без спинки, поэтому у него не было опоры для всего тела, как у Ровены, расположившейся на диванчике. Он повернулся так, чтобы видеть её лицо.

– Я знаю тебя, – застенчиво проговорила Ровена, расслабившись: он был рядом, рабочий день закончился, – и не знаю.

И девушка сразу почувствовала, как сознание мужчины, нежное и мягкое, прикоснулось к её и так же нежно отодвинулось, оставив сладостное и живое ощущение. Такого с Ровеной прежде не случалось, и ей понадобилось целое мгновение, чтобы осознать это ощущение.

– Еще многое нам предстоит узнать друг о друге. – Джефф Рейвен улыбнулся. Улыбка его тоже казалась застенчивой. Он провел ладонью по своим пышным Черным волосам. – И Бог тому свидетель, женщина, у нас вся жизнь впереди.

Его улыбка стала шире, и он посмотрел на неё потеплевшими от любви глазами.

– Послушай, – сказал он совершенно другим тоном, подавшись вперед на своем стуле, положив локти на колени, – последние несколько недель выдались очень тяжелыми, и теперь, когда мы встретились, нам нет необходимости спешить. Дело в том, – он не смог сдержать зевка, – что я сейчас буду совершенно прозаичен. С тех пор как появились пришельцы, я жил на пределе. – Он обворожительно улыбнулся. – Романтично было бы перебросить нас на Денеб, но я совершенно без сил. Я умираю от голода, мне нужно принять ванну, и я проспал бы лет двадцать.

Ровена очень тихо рассмеялась. Практические соображения преодолели минутное замешательство и сомнения. Она встала и протянула ему руки. Его руки были теплыми, мозолистыми. Физический контакт только увеличил силу воздействия ума и голоса.

– Следует ли понимать это, как заверение, что завтра ты полетишь домой со мной?

Джефф нежно притянул её к себе.

«Ты такая прелесть!» – Он прислонился щекой к её голове и обнял её. Его тело было таким твердым. Ей это понравилось. «Это здорово!» Она также почувствовала, как устали его мышцы, сухожилия, кровь, кости.

– Идем, – сказала она и перенесла их в гостиную её квартиры.

– Очень необычно. – Джефф с одобрением оглядывал просторную комнату. – Я думаю, тебе не трудно будет не обращать внимания на другие привычки Сиглен. Послушай, здесь же кругом лестницы! – Он жестом указал на разные уровни здания, расползшегося среди каменистого ландшафта Каллисто.

– Я сама проектировала его, – пояснила Ровена с гордостью, чувствуя одобрение в его взгляде, которым он оглядел комнаты, начиная с маленькой гостиной с древним камином и имитацией огня, столовой с видом на сад и лесок и кончая чистой и прозрачной стеной и коридором, ведущим в пристройку.

– Отлично сделано! Отлично! И для меня теперь совершенно ясно, что твоя агорафобия – плод воображения Сиглен. Она не терпела никаких лестниц, как тебе должно быть известно. – Потом он снова зевнул. – Что за любовника ты выбрала!

– Прими ванну. – Она подтолкнула его к туалетной комнате. – А я приготовлю что-нибудь питательное для поднятия нашей энергетики. Потом можешь спать сколько влезет.

Она «видела», как он сбросил одежду. Не смущаясь, она сравнила его с Турианом, с атлетическим телосложением капитана, с его глубоким загаром, и решила, что ей больше нравится худощавое тело Джеффа, его мускулистая спина и узкие бедра; грузные люди раздражали её.

«И правильно», – согласился Джефф с её мысленным сравнением, спускаясь в теплый бассейн.

Бассейн был достаточно глубоким, и она знала, что он нырнет, и тут же услышала его смешок.

«В другой раз, а сейчас дай мне поесть, любимая, или я умру от голода, уснув». – И он полностью расслабился.

Она постлала ему надувную подушку под голову и почувствовала, как губы тронул его поцелуй. Она улыбнулась, доставая необходимые продукты из кладовки. Сиглен могла есть только ради удовольствия, но Ровена, изучив основы правильного и рационального питания, знала цену хорошо приготовленной и поданной пищи.

«Что люди подумают обо мне, видя, что ты такая худая, Ровена? Ешь больше! Это действительно вкусно. Если бы ты только заставила себя есть…» – Льстивый тон Сиглен зазвучал в ушах Ровены.

Но готовить для Джеффа Рейвена было, несомненно, более приятно. Она так увлеклась подбором питательных веществ, что с удивлением услышала ритмичное дыхание уснувшего любимого. Мгновенная досада улетучилась, стоило подумать, что впереди вся жизнь, чтобы доказать, какой она хороший повар. А теперь ей лучше позаботиться о Джеффе. Внезапно она почувствовала себя бесконечно усталой.

Она нежно подняла возлюбленного из воды, завернула его в теплое, мягкое, душистое полотенце и перенесла на свою широкую кровать. Её телекинетические способности наконец-то нашли новое практическое применение. Она нежно вглядывалась в спящее лицо. Морщинки, появившиеся из-за стресса и усталости, разгладились, теперь Джефф Рейвен выглядел моложе.

Лицо его нельзя было назвать красивым: лишенные живости бодрствования черты выглядели грубовато, крупный нос выступал из-под широких и высоких бровей. Тяжелые веки, казалось, давили на глаза. Массивная челюсть и хорошо очерченные, хотя и несколько тонковатые губы указывали на твердость характера. Зато он часто улыбался. В общем, его сильное живое лицо было очень привлекательно.

Она строго подавила зов тела и крови. Восемнадцатилетняя Ровена могла себе позволить бросить вызов капитану Туриану, но она не осмелилась проделать то же самое с Джеффом Рейвеном. На столик рядом с кроватью она поставила воду, сок, «ужин», закутанный в неостывающий кокон.