Максим Субботин - Пламя разгорается

— Вот и наша очередь пришла, чтоб я облез! — процедил зарккан.

— Рурк, сколько у тебя патронов? — вполголоса спросил Кэр.

— Четыре!

— Негусто. Ну, ничего… Кэр прикинул в руке новообретенную штурмовую винтовку. Быстрый осмотр тел инквизиторов из первой группы принес ожидаемые плоды: четыре ствола и в общей сложности по три дополнительных магазина к каждому. Кроме того забрали зазубренные клинки и "энергетические кулаки". При ближайшем рассмотрении все огнестрельное оружие оказалось модификациями винтовки FAMAS G2. Различия состояли только в длине ствола и цевья. Помимо оружия с трупов сняли оптику. Каждый инквизитор носил нечто вроде небольшого бинокля, но гораздо более сложно устроенного. Система плотно крепилась на голове и, судя по предварительному осмотру Гракха, позволяла видеть не только в темноте, но и могла использоваться в качестве тепловизора.

— Жаль… — продолжил Кэр. — Насколько я знаю, эти винтовки комплектовались подствольными гранатометами. Нам сюда хоть бы один.

— Нельзя их подпускать вплотную, — отрастающие когти шиверы скрежетнули по пластику оконного откоса. — Я не знаю кто это, но точно не люди. Слишком быстрые, слишком хорошо держат удар. Вам не продержаться.

— А тебе? — спросил Гракх.

— У меня шансов больше.

— Подпустим поближе, — сказал Кэр. — Уж с этими мы справимся.

— Уверенно себя чувствуют, чтоб я сдох! — Гракх с "Плевком" наизготовку пытался поудобнее устроиться на огневой позиции у окна. Приходилось то и дело вставать на цыпочки. Для его роста позиция не самая выгодная — слишком ограниченный обзор. У подножия стен он уже ничего не видел.

— Тихо! Стрелять в голову! — рыкнул вурст.

Когда до замка оставалось чуть больше двухсот метров, цепочка инквизиторов дрогнула. Половина из них продолжила идти, а половина осталась стоять на месте, даже немного отступила. Что случилось потом, приникшие к окнам в тревожном ожидании люди не сразу поняли.

Отставшая шестерка открыла стрельбу. Но стреляли они не в сторону замка, не во все еще снующих поодаль геер. Короткие очереди полоснули в спины инквизиторов, ушедших вперед. Все то, что на собственной шкуре недавно испытали гееры, теперь в полной мере ощутили их убийцы. Пусть и не все из них. Только если у похожих на рептилий тварей шанс на спасение был, то семеро инквизиторов его не имели. Пули вспарывали и без того дырявые лохмотья, навылет пробивали головы. Негромкий стрекот стих только тогда, когда в штурмовых винтовках инквизиторов опустели магазины. Расстрельная команда действовала четко: перезарядить оружие, проверить распластанные тела. И все это — прикрывая друг друга. О замке и находящейся в нем общине они, казалось, и думать забыли. Но это ощущение длилось недолго. Всего через пару минут зачистка была завершена. Все шестеро замерли посреди мертвой плоти и растекающихся луж крови. Вперед вышел один инквизитор. Затянутая в перчатку рука отбросила худой, словно решето капюшон, сняла оптический прибор, маску и, наконец, содрала прикрывающие верхнюю часть тела лохмотья. Затем инквизитор аккуратно положил на землю винтовку, клинок и "энергетический кулак", поднял руки. Под лохмотьями оказался весьма приличного вида черный комбинезон с множеством плотно застегнутых карманов. На поясе висела пара подсумков.

— Чтоб я облез! Что он делает?! — шепотом воскликнул Гракх. Не опуская рук, инквизитор неспешно направился к замку.

— Переговоры? — предположила Марна.

— Похоже на это, — кивнул эрсати.

— О чем с ними разговаривать?! — послышался раздраженный голос Кларка. Несмотря на случившееся во дворе, он тоже получил винтовку и теперь наблюдал за приближающейся фигурой через оптический прицел.

— Не стрелять, — сказал Кэр. — Послушаем, с нас не убудет. Но с остальных глаз не сводить.

— А я согласна с хорьком, — голос шиверы звучал глухо. — Надо ударить, пока дают шанс. Кларк пробурчал что-то невразумительное.

— Йарика, все, кого мы убили — были люди, — сказал Кэр. — К тому же со шрамами во всю морду. Посмотри на этого. Что видишь?

— Эрсати… — нехотя процедила шивера.

— Вот именно. И никаких шрамов. Хотя бы это должно вызвать интерес, не говоря уж о том, что они сделали.

— С ума сошли, дряни какой обкололись, — вновь заговорил Кларк. — А может, им платят за таких, как мы. Зачем делить на такую кучу народа, когда все можно списать на случай?

— Сейчас все узнаем. Тихо!

Инквизитор остановился метрах в десяти от стены — напротив окон, из-за решеток которых в его сторону смотрело несколько стволов.

— Прошу не стрелять! — крикнул он. — Мы не сделаем вам дурного! Понимаю, как вам хочется нажать на спусковой крючок. Не делайте этого. По крайней мере, сейчас… — инквизитор ненадолго замолчал. В том, как он уверенно держался, в немного насмешливом взгляде чувствовалась внутренняя сила и превосходство. — Меня зовут Трэш ЭнЛиам. Приветствую вас от имени Феникса!

Глава четвертая

— Прежде всего, скажите — кто вы? — спросила Марна. Йарика и Рурк сопроводили Трэша ЭнЛиама в комнату с остатками экспозиции посвященной Второй мировой войне. Их ожидали, держа на прицеле оставшуюся на улице пятерку. Кларк ругался без умолку. Он не мог взять в толк: как и, главное, зачем приглашать в крепость врага?! Последнему идиоту ясно — это ловушка, призванная усыпить бдительность или провести диверсию. Шивера хоть и поддерживала его, но на своем мнении не настаивала, впрочем, как и всегда. Мария обняла Стефана и широко раскрытыми глазами смотрела на вошедшего в комнату инквизитора. Сейчас он хоть и походил на обычного мирянина, но девушка знала — избранец Божий не бывает бывшим. Эти, святые при жизни, люди уходят на покой только по одной причине, у них нет выходных, нет праздничных дней. Они живут молитвами и службой на благо Нового Иерусалима. Они — карающий меч возмездия. И вот этот меч совсем близко, готов опуститься на нее и Стефана. Да, они виноваты. Очень виноваты! Мария закусила губу. Покорно подставить шею она не могла. Теперь не могла. Даже в деревне все ее существо противилось против наказания, пусть и справедливого. Что же будет с ней? Что будет со Стефаном? Сколько придется молиться, чтобы вымолить себе прощение? Да и возможно ли это после всего случившегося? " Не обманывайтесь: худые сообщества развращают добрые нравы", — пришла в голову одна из многочисленных цитат, на которые был так щедр преподобный Антоний.

— Я агент Феникса, — голос инквизитора вырвал ее из самоуничижительных мыслей.