Лой Штамм - Исповедь мантихоры

– Ну, расскажи, что у тебя произошло с ребятами, а? – осторожно начал Ас, – е подумай, что лезу в твою жизнь. Я просто хочу как лучше, честно.

– Ничего особенного, просто, как выяснилось, я все делаю не так и не попадаю в ноты. И тоже, как ни странно, хочу как лучше. Честно, – буркнула я, – Вове не нравится как я подшучиваю над ним, не нравится, как я себя веду, я ему вообще не нравлюсь. А когда-то так здорово общались. Довели они меня, я ляпнула, что друзей у меня нет, вот и все.

– Да ну, не бери в голову, – Асси осторожно меня приобнял, – что он вообще говорит на эту тему?

– Он не узнает меня. Сказал, что с зимы я очень изменилась. Что сама не своя. И это всех бесит. Что их предел терпения истощается моими подколами. Они пытаются мне помочь, а в ответ… Как он там сказал? Сомнительные остроты и колкости? Со мной, как выяснилось, невозможно общаться, меня никто не узнает и так далее, – я отдышалась, выплескивая на молчащего Ассилоха все накопившееся в душе, – говорит, что прежней дружбы нет, что они мне не нужны, я вся в своем мире и так далее. То, что я много пропускаю, других подбиваю на прогулы и попойки, что мне не нужны знания. Укоряет в том, что я не даю им что-то новое узнать. Говорят, чтобы я пересмотрела свое отношение к людям в целом и друзьям в частности. Я запуталась.

– Им не приходило в голову, что ты пытаешься сама в себе разобраться? Что ты их по-прежнему любишь и ценишь, но это просто не так заметно и пока лучше соблюдать какую-нибудь дистанцию? – Асси придвинулся поближе и осторожно гладил меня по голове, как маленькую, – тебе нужно поговорить с ними начистоту, я думаю, что они поймут тебя. Они неплохие ребята, я, конечно, не знаю их так хорошо, как ты, но то, что я видел, говорит само за себя.

– Я объясняла, что пытаюсь справиться сама, но Суслик назвал это самокопательством и сказал, что это приведет меня в дружелюбные объятия смирительной рубашки. Они просто отказываются понимать меня.

– Как давно у тебя это? – спросил внезапно Ассилох, – такое состояние? Сколько я за тобой наблюдаю, ты всегда такая, может, им просто кажется?

– Нет, – вздохнула я, – это все после того, как по моей вине Ванька погиб. Я после этого потеряла способность менять ипостась. Психологическое, наверное.

– Да, психологическое, – согласился вампир, – серьезно говорю это тебе. Я в свое время на психолога отучился, кстати. И могу тебе даже объяснить примерно, что твое состояние значит. Хочешь?

– Да, я слушаю, – кивнула я и неожиданно для себя уткнулась носом ему в грудь. Вампир вздрогнул, но ничего не сказал, – расскажи.

– Ты винишь себя в его смерти и наказываешь за это. Ты практически ни с кем не общаешься, после излома больше недели вообще не выходила из дома, ушла в себя и возвращаться пока не планируешь. Ты наказываешь себя за то, что произошло. Лишаешь себя того, чего лишен по твоей вине, как тебе кажется, он. Но поверь, ты ни в чем не виновата, – вампир осторожно отстранился, и я выругалась про себя – и что это на меня нашло? Я освободилась от его объятий и отсела подальше, он будто и не заметил, – и запомни одну вещь: не верь всему, что кажется. Перекрести и сплюнь. Ты видела, как он умирал?

– Нет, – мотнула я головой, – но я видела, как в него летят стрелы и болты. Этого мало? Лесные тати не промахиваются.

– А ты забыла, что он маг? Какая у него специализация?

– Он стихийный. Огонь, – я с подозрением покосилась на вампира, – уж не хочешь ли ты убедить меня в том, что он жив? Я самообманываться не люблю.

– Лой, ты потеряла способности там?

– Ну да, – согласилась я, не понимая, куда он клонит, – а у него впервые получился энергетический удар. А что такое?

– Да я к тому, что он, во-первых, в том мире явно усилил свой дар и мог просто испепелить стрелы, а во-вторых, мог перетянуть на себя и твой дар. Словно магия сама покидает тебя, не считая достойной, уходя к более талантливому человеку. А блок на смену ипостаси ты сама себе поставила, уж извини. Лой, жив он.

– Ты что-нибудь знаешь об этом? – набросилась я, – почему раньше не рассказал, скотина?

– Эй, потише на поворотах! – явно обиделся на скотину вампир, – ничего я не знаю, просто пробую увести тебя на некоторое время от логики и немного домыслить ситуацию. У тебя, как я понимаю, не вызывает претензий то, что он тебя лишил магии?

– Нет, – смущенно ответила я, – мы явно не созданы друг для друга, я прошлым летом это очень точно поняла.

– Нда? – заинтересовался Ас, – ну-ка расскажи?

– Да ну, это не очень интересно, – смутилась я окончательно, – не стоит заморачиваться. Кстати, ты говорил, что если что-то кажется, нужно перекреститься, верно?

– Ну да, – кивнул вампир, – а что такое?

– Да вот я представила, как ты перекрещиваешь кого-то, – я задумчиво уставилась на воду, – сам обращаешься в прах.

– Да ну тебя, – смущенно отмахнулся Ассилох, – предрассудки это. Ты лучше расскажи, что там у тебя произошло.

– Ничего серьезного, повторяю, – замялась я, – мелочи.

– Говори уж, – захихикал вампир, который, похоже, эту историю где-то слышал и решил узнать в пересказе главного действующего лица, – все равно шила в мешке не утаишь.

Я вздохнула и заговорила.

Произошел такой случай у нас в деревне: собрались небольшой компанией посидеть у костра, пока то да се, пока собрались все… Я, для начала, предложила на 'слабо' заглянуть в один заброшенный дом, хозяина которого в нем и убили. Еще за пару лет до войны, он только дом поставил, толком обжиться не успел, а тут опа – и нет человека. Убить – убили, а труп не забрали, он и лежал там несколько дней зимой, пока соседи уже тревогу не забили. На этом приключения в деревне не закончились – ересь какая-то стала происходить в доме. Окна вдруг стали хлопать, предметы летать, половицы скрипеть. Светильники там гасли, позднее – фонари. Свечение странное по ночам через окна наблюдали. После родственники мужика дом продали, его даже купили, не послушавшись соседей. Классическая семья – мама, папа, двое разнополых детей. На сороковую ночь их пребывания в доме что-то там произошло. Что – не известно до сих пор, но живыми их уже не видели. Папа висел на балке мансарды, мать сначала вскрыла обоим детям горло, а потом сунула голову в растопленную печь. После такого этот дом так никто и не купил… Потом в доме стало еще хуже, хотя, казалось бы, уже некуда. Животных там мертвых находили. Если у кого в округе пропадала кошка или собака, первым делом, с содроганием и предчувствием ужасного шли именно туда. Обычно именно там их и находили. Дом порывались снести, но как это сделать без документов? Неоднократно пытались и пустить 'красного петуха', но дом просто не горел, а у незадачливых поджигателей, у кого раньше у кого позже, горели сараи, бани, а зачастую и собственные дома.