Анатоль Нат - Славный город Старый Ключ

В общем, я так понял, Димкин подземный завод вместе с дизель-электростанцией мы у тебя разворачиваем, и ждать непонятно чего не будем. Привезёт что Советник, не привезёт, время идёт. И ждать мы не можем.

— Угу-м, — довольный как незнамо что, Лёшка буквально засветился от счастья. — Значит, у меня… То есть у нас, — тут же поправился он, совершенно притом не смутившись. — Этим я наших кузнецов озадачу. Пусть братья развлекаются. А то уже спрашивали, чем бы новеньким заняться. А ты мне тогда ещё народу бы подкинул. Планов у нас много, а людей мало. Даже этих обозников из рыцарского войска, боюсь, мне не хватит.

— Не боись, — улыбнулся Сидор. — Мы тут с Димоном наконец-то созрели и собрались проверить, как идёт обучение наших подростков из баронского обоза по специальностям. И если всё пойдёт, как мы планируем, то черед недельку, другую у тебя будет масса работников. Десять тысяч не гарантирую, но парочку получишь. Так что, готовь землянки, бараки, бани и тёплую одежду. И шанцевый инструмент не забудь. Ждать не будем. Ни весны, ни новых станков. Используем петровскую добычу.

Сколько ты там говорил, станок должен работать в течение одних суток?

— Двадцать четыре часа в сутки, — расплылся Лёшка в счастливой улыбке. — В три смены.

— Лёша, — повернулся к нему Сидор всем телом. — Нам кровь из носу нужны снаряды. Патроны, хрен бы с ними, обойдёмся и пневматикой. Но снаряды — кровь как необходимы. И хоть ты тресни, но чтоб корпуса для снарядов ты мне наточил. Хотя бы пока впрок. Людьми я тебя обеспечу. Подростки для этого — самое то. В войну у станков работали? Работали! Вот и у нас поработают. Всё равно им деваться некуда.

Всё для фронта, всё для победы!

А уж с капсюлями, бездымным порохом и тротилом, я с профессором уж как-нибудь вопрос решу. Потому как без снарядов нам соваться в Приморье — ж…па полная. Тот Солёный Плёс — зимняя база пиратов. И без пушек они нас съедят без сала, которые они там так любят.

— Ты чё, — удивлённо уставился на него Лёшка, даже остановившись посреди двора. — Так там что, эти? Как их, казаки, что ли?

— Ну не флибустьеры же, — недовольно огрызнулся Сидор. — Я ж тебе русским языком сказал, что залив мелководный, зарос камышом и заилился. Вот в нём и нашли прибежище наши любители укрываться по плавням. Но не ящеры, а местные. Казаки, не казаки — мне всё равно. Главное другое. Сунешься туда без пушек, не только сам оттуда вылетишь, как фанера в сторону города Парижу, но и голову свою там же оставишь. Ребята там очень серьёзные.

Пираты они всегда пираты, как ты их не называй. Раз живут грабежом — значит пираты. И свой замок у них придётся зубами выгрызать. Зря, что ли, думаешь, мы уже пару лет топчемся по всему Приморью, а туда ни разу так и не сунулись.

— Ага, — глубокомысленно изрёк Лёшка. — Значит, Димон у нас теперь пират?

— Димон бабник и бля…ун, — огрызнулся Сидор, недовольный такими ассоциациями со своим другом. — А ещё удивительно удачливая сволочь и гад. Которого, тем не менее, мы все любим и уважаем, потому как он наш друг и товарищ.

Робин Гуд, если хочешь, потому как ограбил грабителя, а никак не честного человека. Тебя послушаешь, так любой, кто хоть что-то взял чужое, сразу превращается в пирата.

— А разве не так, — рассмеялся Лёшка. — Тогда и Пашка у нас не пират, а белый и пушистый ушкуйник. Который чужую шкуру уй-уй-уй, — изобразил он руками нечто, совершенно непонятное, притом снова весело заржав.

Посмеявшись вместе, в следующий амбар с образцами новинок они уже пошли с довольными физиономиями, и немного поуспокоившись. День впереди был короткий, и хоть темнело уже рано, но и осматривать особо было нечего.

— Ну-с, — довольно проговорил Сидор, радостно потирая руками. — Это, я так понимаю, погрузчик? А это бульдозер и пара экскаваторов. И все, как один на гусеницах, — грустно констатировал он. — и, как я понимаю, вы тут извели всё, что Димон привёз.

М-да, — задумчиво процедил он. — Без слёз не взглянешь. Всё на тросах, всё на тросах, никакой гидравлики, блин, — грустно констатировал он, глядя на виновато развёдшего руками инженера. — А почему пара? — несколько нелогично поинтересовался он.

— Потому что я тебя знаю, — раздражённо отмахнулся Лёшка, недовольный невысокой оценкой своих тяжких упорных трудов на ниве изобретательства. — Вот этот — на колёсном ходу, для сухих грунтов. А вот этот — уже на наших собственных, не танковых, более широких гусеницах, для болота. А два — потому что образцы. Собрали из того дерьма, что Димон притащил с Торфяного плато. Но дальше будет только хуже, сразу тебя предупреждаю, — раздражённо ткнул пальцем Лёха в сторону Сидора. — И следующая техника будет не ранее чем через полгода, если будет вообще. В лучшем случае — весной.

И для того чтобы она была вообще, мне нужен Димкин подземный завод. Мне! Немедленно! Здесь и сейчас! Без него не о чем и говорить.

— Будет, будет. Всё тебе будет, — успокоил его мрачный Сидор. — Будет тебе дудка, будет и свисток. Я ж тебе русским языком сказал, что можешь начинать копать котлованы под фундаменты будущих цехов хоть завтра. И завтра же начинай заливать фундаменты под станки. И чтоб через месяц они у тебя все работали.

Я про войну ведь не для красного словца тебе сказал, — посмотрел он прямо в глаза инженеру. — Положение у нас очень хреновое. Аховое! И снаряды нам нужны кровь из носу. Не будет, боюсь, что весной вышибут нас с озёр, к…, — не сдержавшись, Сидор длинно грязно выругался. — А это значит, что все твои программы по тракторам и прочим всяким разным твоим интересным задумкам, накроются медным тазом. По банальной причине — не будет сырья. Ни угля, ни железа, ни меди, ни прочего разного.

Так что, работайте Лёша, работайте! — дружески хлопнул он парня по плечу.

И если что надо — говори сразу, не откладывай. Чтоб потом для меня не было «радостных» нежданный вестей, что у нас опять что-то новенькое появилось. Давай, Лёша, прекращай партизанить и начинай работать по плану. Объект — время, люди, деньги. Ответственные за исполнение. Ну и так далее. В общем, ты знаешь.

И последнее. Давай заканчивай со своим деревянным строительством. Строить новые корпуса завода будем из кирпича.

Дорого, — недовольно поморщился он. — Очень дорого. Но, по крайней мере, плохо горит, когда кто-то попытается поджечь.

Запомни, Лёха, — посмотрел он парню прямо в глаза. — На сам город нам наплевать. Возьмут его ящеры через два года, не возьмут — по фигу. А вот отсюда, с наших заводов мы не уйдём. Вот с этой точки и пляши. Здесь наше сердце, здесь наша крепость, и отсюда, добровольно мы не уйдём. И никому её не отдадим.