Ирина Шуппе - Новый мир

   Теперь, когда вопрос о моем возвращении не так часто возникал в разговорах, мои друзья стали задавать другой вопрос, который каждый раз разрывал мне сердце.

   "Что ты думаешь об исчезновении Орландо Блума?"

   Они все знали, что он был и остается моим идеалом мужчины. Знали бы они, что ребенок, которого я ношу, и о котором наконец решила объявить, его. Или знали бы они, что я провела с ним почти девять месяцев - ну и что, что два из них я проспала? В конце концов он был рядом со мной, а значит и их я провела с ним.

   Я часто думала о нем и том мире, который покинула.

   Мне было интересно, как сложилась судьба Норрата и Катары - я лишь перед прощанием узнала, что так зовут Третьего. А Первого зовут Лоррат, и они с Норратом кузены. А имена мне они свои не называли, потому что их смешило это мое обращение.

   Я всегда говорила что эти два эльфа - глупые представители своего рода.

   Но должна была честно сознаться, что я бы лучше слушала до конца своей жизни нудные баллады Лоррата, чем вернулась в этот мир.

   Мысли об Орландо терзали мой мозг дням и преследовали ночью во снах.

   Для меня прошло двадцать три дня после моего возвращения, для него же - более шести лет. Помнит ли он еще обо мне? Думает ли обо мне хотя бы иногда? Получил ли мое прощальное письмо?

   Столько вопросов оставалось без ответов, и я старалась задавать их как можно реже....

   Мой рабочий день был как раз в самом разгаре - сегодня пользователи нашей локальной сети как будто сговорились вывести меня из себя, что не удавалось никому уже довольно давно.

   Я в раздражении бросила трубку обратно на телефон. Еще пара таких звонков и я взорвусь.

   Ребенок внутри меня пошевелился, реагируя на мое раздражение, и я тут же опустила руку на свой уже заметный живот - в конце концов я на шестом месяце.

   --Прости, малыш. Все в порядке.

   По возвращении я поняла что могу воздействовать на мысли людей, заставляя их делать то, что очень хочу. Так мне восстановили стену между кабинетами и теперь я вновь была в отдельном кабинете, что не могло меня не радовать.

   Конечно, больше всего меня радовала перспектива возвращения в мою новую прекрасную квартиру и огромному домашнему кинотеатру.

   Я не могла ничего с собой поделать и последнее время вечерами пересматривала фильмы с участием моего любимого Орландо.

   Шумиха в прессе вокруг его исчезновения немного поутихла, и теперь на улицах его лицо уже не провожало меня взглядом прекрасных карих глаз с витрины каждого газетного киоска.

   Ну, то что я сама себя мучила, поставив его фото заставкой на рабочем столе своего компьютера, или нося его фотографию в кошельке и держа еще одну на столе в гостиной своей квартиры, как то меня не угнетало. Это были мои фотографии - сделанные мною на камеру моего айфона в другом мире. Как я и надеялась - эти фото не исчезли после моего ухода из того мира.

   Вот только показать их кому-либо я не могла. Ну, это была не единственная тайна, которую мне приходилось хранить.

   Я откинулась на спинку кресла и потянулась к чашке с чаем, когда в моей сумочке зазвонил телефон.

   Нет, я сегодня определенно возненавижу все телефоны на свете. Телефон не переставал настойчиво трезвонить. Не глядя, я поднесла мобильник к уху и нажала на ответ.

   --Не думал, что тебе нужно так много времени, чтобы ответить, любовь моя.

   О, Господи! Если бы я стояла - то точно упала бы.

   Раздавшийся в трубке любимый голос едва не заставил меня ее выронить.

   Когда я отвечала, по моему лицу текли слезы и голос заметно дрожал.

   --Это маленькая месть за то, что заставил себя ждать.

   В трубке я услышала его облегченный и такой родной смех.

   --Не плачь, любовь моя.

   --Я люблю тебя.

   Теперь он не смеялся. А лишь вздохнул облегченно. В его мире прошло более двадцати лет. Я не переставала помнить об этом, похоже он тоже думал о прошедшем времени и переживал о том, что я могла его забыть.

   --Завтра вечером я прилечу к тебе и заберу к себе. И в этот раз уже ничто не разлучит нас.

   Я закрыла глаза и вытерла слезы свободной рукой.

   --Нет.

   --Что?

   В его голосе послышалось напряжение. Блин, совсем не соображаю как для него прозвучали мои слова. Рабочий телефон зазвонил, но я лишь выдернула шнур, чтобы он не мешал мне.

   --Я не смогу поехать с тобой. Пока. Оформляй визу на максимальный срок. Нам придется задержаться в Украине.

   Похоже слово "нам" его несколько успокоило.

   --Ты все поймешь сам, когда приедешь.

   --Хорошо.

   Я вздохнула.

   --Орландо?

   --Да, любовь моя.

   --Пообещай на меня не злиться.

   В трубке вновь раздался его смех.

   --За что мне на тебя злиться, Таро?

   --Увидишь.

   На том конце линии послышались какие-то посторонние голоса.

   --До завтра, Таро. Люблю тебя.

   --Люблю тебя.

   Я обняла руками свой живот.

   Жизнь прекрасна.

   В этот же вечер все каналы пестрели новостями о возвращении Орландо Блума. Комментарии с его стороны не поступали, и все объясняли его исчезновение как хорошо поставленный пиар ход.

   По экрану мелькали сцены того, как он приехал в участок для дачи показаний. Как далее по неизвестным никому причинам направился в Украинское посольство. После чего его уже показывали выходящим из его особняка с огромным чемоданом.

   В последний раз репортеры застали его в аэропорту, где он коротко ответил - без комментариев.

   Стоя в переполненном зале аэропорта я чувствовала себя несколько неуверенно. Что он скажет, когда увидит меня и то, что я от него скрыла?

   Сестра с мужем которые привезли меня в аэропорт, странно поглядывали на меня. На все вопросы, кого мы здесь встречаем, я отвечала - увидите. И говорила - если хотите, можете уехать.

   Но, как я уже говорила, после моего возвращения, все так и порываются меня опекать. А потому они молча сидели на неудобных стульях в зале ожидания и поглядывали на меня, когда думали, что я ничего не вижу.

   Что, если он не приедет?

   Мои руки лежали на животе, как это бывало теперь всегда, когда я нервничала или переживала. Но сегодня мой ребенок был на удивление тих и спокоен. Я знала что он чувствует, между нами была незримая связь, недоступная простым смертным. О ней, конечно же, я не распространялась.

   Я в очередной раз взглянула на табло - сейчас оно сообщало о том, что самолет наконец приземлился. Я направилась к высыпавшей из самолета толпе, сестра поднялась и последовала за мной.

   Возле ограждающей черты я остановилась, нервно теребя края легкой блузки. Лето подходило к концу - это радовало, потому что жара этим летом выдалась просто невероятная.