Крэг Гарднер - Вирус волшебства

– Вот уж я развлекусь!

Это единственное, что он успел сказать, потому что совсем рядом с нашим столиком ударили цимбалы и перед нами возникли семь фигур. Зазвучала веселенькая музыка. Семеро выстроились в ряд и стали дрыгать ногами. По ногам я догадался, что это женщины. А когда они запели, последние сомнения исчезли.

Мы семеро добрых и милых отшельниц.

Мы вас поздравляем: вы зрите отшельниц счастливых, затем, что мы Плауга знаем!

Кто обрел его и постиг — тот умеренно, скромно велик!

Эбенезум подался вперед и похлопал Киллера по плечу:

– Вы не против, если мы коротко поговорим о вашем контракте?

Улыбка сразу же исчезла с лица убийцы.

– Пожалуй, не стоит. А то я что-то стал слишком чувствительный! В конце концов, я пропустил только один курс!

– Вот именно, — быстро пошел в атаку Эбенезум. — У меня есть ряд критических замечаний по вашей подготовке. Разговор мог бы пойти вам на пользу. Как я понимаю, ваше призвание — убийство как произведение искусства. Подумайте, насколько увеличивается удовольствие от убийства, если оно предварено плодотворной беседой.

Киллер задумчиво кивнул:

– Ваша правда. Неспешные беседы могли бы сгладить природную резкость моего характера. Я ведь многим в жизни пожертвовал ради своего призвания.

Эбенезум погладил бороду и улыбнулся:

– Вот именно. Я знал, что вы разумный человек. Должен скромно добавить, что я ученый, и беседа со мной могла бы обратить ваше внимание на некоторые тонкости, которые помогли бы вам в вашей работе.

Киллер пристально посмотрел на волшебника и весь подался к нему. Эбенезум рассеянно поглаживал бороду. Со стороны казалось, что он глубоко погружен в какие-то свои волшебные размышления. Я отвернулся и стал смотреть на сцену. Танцоры и певцы ушли, их сменил пожилой монах. Он читал из толстой книги:

– «И тогда люди обратились к Плаугу и умоляли его помочь им в трудную минуту. И Плауг внял им, ибо трон его не так высок и неприступен, чтобы бог не услышал голосов людей. И трон сделан из вторсырья и украшен прихотливыми стеклянными безделушками. И Плауг взглянул на толпу и сказал: „Не сегодня. Сегодня я не готов к этому“».

– Скажите, пожалуйста, — обратился Эбенезум к Дилеру Смерти, — указаны ли в вашем контракте сроки, в которые вы должны нас убить?

Киллер прищурился:

– Это секретная информация. Контракт — священный документ и… — Он помолчал немного. — Но, может, не этот контракт… Нет. Точные сроки там не обозначены.

– Прекрасно, — просиял Эбенезум. — Тогда у нас есть время для обстоятельной беседы.

Киллер расслабился:

– Что ж, возможно. У меня и вправду кое-какие пробелы в образовании. Несколько часов ученых разговоров не повредят.

– Да уж, — согласился Эбенезум, снял головной убор и положил его на стол. — Тогда — к делу! Нам обоим очень повезло, что мы встретились. Я прекрасный собеседник и умею спорить. Спросите моих соотечественников. Мы можем затронуть в нашем разговоре именно те аспекты, на которые вы в свое время не обращали внимания. Если бы у меня было дня два на подготовку, я уверен, что смог бы выработать курс обучения, восполняющий пробелы в вашем образовании. И через несколько месяцев вы стали бы вполне образованным человеком!

Киллер посмотрел на волшебника долгим внимательным взглядом. Новая группа певцов и танцоров поднялась на сцену. Они исполняли весьма странный танец: несколько секунд диких прыжков, потом — полная неподвижность в течение нескольких минут. Один из певцов, тот, что был подальше от нас, призвал собратьев «уподобиться Плаугу» и нашел горячий отклик у зрителей. Все были захвачены представлением.

– Ваше предложение заманчиво, — пробормотал Киллер так тихо, что эта фраза почти потерялась в гуле толпы. — Я подумаю.

– Но вы так и не попробовали выпечки! — Химат опять возник около нашего столика с тележкой замороженных продуктов. — Вы ведь не хотите оскорбить Плауга, отказавшись восславить его в Каком-то Смысле Бесподобное Имя?

Химат вывалил свои пирожки и булочки на стол перед Эбенезумом и повернулся к постепенно накалявшемуся Хендрику, готовясь сделать то же самое.

– Ибо сказано, что в гневе Плауг относительно ужасен! — сообщил Химат, быстро съел что-то маленькое и липкое и повернулся к Киллеру, намереваясь оделить выпечкой и его. — Конечно, до сей поры никто не имел случая присутствовать при гневе Плауга, да будет благословенно его священное имя. Но ходят слухи о том, что может случиться, если мы наконец разозлим его! Сказано, что Плауг придет к нам во время умеренного кризиса. Но что я вам рассказываю! Вы же только что посмотрели наш спектакль. Теперь, вероятно, вы больше меня знаете о Плауге, да будет благословенно его Величие Разумных Размеров!

И он захихикал, довольный своей блестящей речью. Что до меня, смысл речи Химата оставался для меня темен. Да, актеры прыгали по сцене и распевали песни, но никакого сюжета или драматизма я в их действиях не заметил. Правда, я не особенно пристально следил за происходящим. Гораздо больше меня интересовала драма, которая разворачивалась за нашим столиком: Киллер все еще размышлял над предложением моего учителя, Хендрик хмуро жевал что-то длинное и посыпанное сахарной пудрой, волшебник благостно и миролюбиво улыбался, не спуская глаз с наемного убийцы, еще не получившего свой гонорар.

Киллер размышлял и сверлил глазами слоеный пирог, что лежал перед ним на столе.

– Я все обдумал, — наконец сказал он, — и принимаю ваше предложение.

Эбенезум невозмутимо кивнул. Смерть только что дала ему отсрочку, но радость по этому поводу никак не отразилась на его лице. Я ушам своим не верил! Дилер Смерти принял предложение волшебника! Если учителю удалось уговорить Киллера не убивать нас немедленно, то за несколько дней он сможет вообще отговорить его от убийства. Я поклялся себе, что больше никогда не буду относиться к решениям учителя с недоверием. Мне хотелось прыгать на одной ножке и кричать от радости. Но деловые люди так не поступают. Чтобы не закричать, я откусил большой кусок кекса.

– Вы человек ученый и обладаете даром красноречия, — продолжал Киллер, обращаясь к учителю. — И то верно — чтобы самосовершенствоваться, я должен стать гибче и в профессиональном смысле, и в обычной жизни.

– Браво! — торжественно произнес учитель. — Мы немедленно начнем…

Киллер знаком остановил его:

– К сожалению, вы единственный, с кем я заключаю сделку. Ваш ученик и рыцарь, разумеется, будут убиты немедленно.

Кусок кекса встал у меня колом в горле. Я попытался одновременно откашляться и проглотить. Хендрик рывком встал, и через секунду Головолом смел со стола все деликатесы. Киллер даже взвизгнул от удивления, когда на него посыпался весь этот сладкий дождь. И от пирога с вишней ему все же не удалось увернуться.