Люциан Ферр - Чужая земля

Надо сказать, что инструкции незнакомца оказались на удивление точными. Не прошло и пяти минут, как я обнаружил свою цель и теперь раздумывал: не лучше бы наведаться сюда вместе с ротой стражей. А то внешний вид сего заведения не вызывал у меня никаких приятных ассоциаций. Да и вряд ли у нормального человека может вызвать какие-либо приятные ассоциации низкое, грязное здание с большим черепом вместо вывески. Спасибо хоть животным, а не человеческим.

«Ладно», – взял я себя в руки. – «За все нужно платить. Так пусть это будет плата за халявный титул и землю. Да и вообще, никто не говорил, что будет легко. Так, успокаиваемся. Вдох. Выдох. Нервное напряжение прочь… Все, теперь можно работать».

Я еще раз глубоко вдохнул и вошел в трактир. Внутри все оказалось гораздо лучше, чем снаружи. Чистый, светлый зал, пара больших общих столов и несколько маленьких, на три-четыре человека. В зале витали ароматы жареного мяса и рыбы. Я постарался стать как можно незаметнее и занял один из отдельных столиков, тот, что стоял в углу. Заказав у появившейся через пару мгновений служанки кувшин пива и что-нибудь из мяса, я замер в раздумье. Идя сюда, я не подумал о том, как мне искать цеховиков и теперь настало время пораскинуть мозгами.

«Интересно, как мне искать здесь цеховиков? Трудный вопрос, однако. Не хватать же, на самом деле, первого встречного. Слишком уж легко таким образом ошибиться и поставить себя в идиотское положение. А мне это надо?» – сам себя спросил я и сам же ответил. – «Нет. Значит, будем искать другой способ».

Тем временем пришла служанка и поставила передо мной поднос. Ловко сгрузив с него блюдо с мясом и кувшин, девушка удалилась. А я принялся мешать своим мозгам путем набивания своего опустевшего брюха хорошо прожаренным мясом.

«Так, нужен другой способ. Но какой? Выйти в центр зала и сказать, что ищешь Цех? Так это только в фильмах срабатывает, а в реальности или стражам донесут, или сами морду набьют, чтобы, значит, не беспокоил людей идиотскими выходками. Хотя с другой стороны, как-то ничего больше в голову не идет. Тогда почему бы и не попытать счастья? Все равно ничего не потеряю, так пусть будет самое идиотское предположение».

Успокоив себя такими мыслями, я быстренько добил остатки своей трапезы, положил на стол серебряную монетку и, встав из-за стола, нетвердой походкой (пьяного я изображал на всякий случай, чтобы не кинулись бить, а то ведь им потом конечности сломанные лечить) двинулся в центр зала. Добравшись туда, я остановился. Через некоторое время посетители стали обращать на меня внимание.

– Эй, да у нас тут дерево появилось, – заявил чей-то нахальный голос.

– Да нет, это не дерево, а статуя. Наконец-то Жмуд решил хоть как-то украсить помещение, – подхватил первого шутника другой.

– А может это чучело, – отозвался им третий. – Видите, как плащ висит – сразу ясно, что под ним не человек. А меч, вы видели его? Одно слово – деревянный.

Со всех сторон как из рога изобилия посыпались едкие смешки и замечания. Но я не замечал их, чем и добился своей цели – привлек к себе общее внимание.

«Пожалуй, теперь можно начинать», – подумал я, когда внимание достигло своего апогея. И начал.

Я внезапно сделал несколько шагов вперед, ткнул пальцем в сволочь, которая громче всех надо мной издевалась, и пьяным голосом спросил:

– Ты состоишь в Цехе?

Эффект получился просто прекрасный. Мужчина вдруг подавился от неожиданности своим следующим замечанием и весь посерел. Откашлявшись, он в полной тишине принялся сбивчиво оправдываться:

– Нет, я не имею к Цеху никакого отношения. С чего ты это взял? Я честный торговец. И вообще, о каком таком Цехе ты говоришь? Ткаческом?

Я изобразил на лице глубокую задумчивость, а затем повернулся к его соседу и громко его спросил:

– Ты работаешь на Цех?

Картина повторилась – в зале полная тишина, а обвиняемый пытается оправдаться. Таким образом я обращался еще два раза, пока не услышал как хлопнула входная дверь. Поскольку шагов не было, значит, кто-то вышел на улицу. Это меня сильно обрадовало.

«Наконец-то», – мелькнула мысль, – «а я уж думал, что до утра буду здесь комедию ломать. Все, пора закругляться».

Я еще раз, для виду, обвинил очередного насмешника. А когда он начал оправдываться, бочком подвинулся к другому и громким шепотом сказал:

– Я с самого начала знал, что именно вы работаете с Цехом. Просто нельзя было сразу подходить – сами понимаете, конспирация. Нужно было сначала отвлечь внимание остальных.

Похоже, на этот раз я попал в абсолютно случайного здесь человека – никак не связанного с Цехом. Потому, что в отличие от других опрашиваемых, он побелел и вместо оправданий просто хватал ртом воздух.

– О, я понимаю, – тем временем продолжал я. – Вы не доверяете мне. Так я могу это исправить. Слушайте, пароль: «Когда тени исчезают в полдень, место встречи изменить нельзя». Почему вы молчите? А-а, понимаю-понимаю. Здесь слишком много людей, тогда встретимся через десять минут в переулке.

Договорив, я старательно замигал одним глазом и в полной тишине двинулся к выходу. За время моего движения никто не только не рискнул что-нибудь сказать, но даже не шевельнулся. Видимо, боялись привлечь внимание пьяного разоблачителя.

На улице я нетвердой походкой прошел к ближайшему переулку и прислонился там спиной к стене. Здесь я как можно более незаметно, пряча оружие под плащом, взвел арбалет и положил в ложе болт. Еще два я сунул за пояс, чтобы не пришлось долго тянуться за ними. А затем потянулось ожидание.

Вообще, скажу вам честно, для меня самая страшная пытка на свете – это ожидание. Я прямо с ума схожу, когда нужно просто подождать. По мне так лучше разгрузить вагон угля, чем постоять, ничего не делая, десять минут. Каждая секунда пустого времени ползет медленнее черепахи с перебитыми лапами. Конечно, это не значит, что я трудоголик. Я с удовольствием и отдыхаю. Но время, свободное от какого-нибудь дела, меня просто убивает. Исключение составляет лишь сон, но тогда я не осознаю прошедшее время напрямую.

И вот представьте, каково мне пришлось стоять в этой проклятой засаде и ждать. Тем более без часов, на них хоть можно было бы посмотреть, сколько я реально стою. А так приходилось полагаться на свои ощущения. Которые изо всех сил вопили, что прошли уже не одни сутки. Но верить им в этом было нельзя.

Наконец, когда я уже начал было терять надежду, в обоих концах переулка (я стоял примерно посередине) появились несколько подозрительных личностей и медленно двинулись ко мне. У нас сказали бы, что тюрьма по таким плачет. А здесь, скорее всего, то же самое только, заменили бы тюрьму на виселицу или иное подобное средство лишения жизни. Когда до меня им оставалось пройти пару метров, они остановились, из-под плащей показались ножи и дубинки.