Карина Шаинян - Че Гевара. Книга 1. Боливийский Дедушка

— Чтоб я никого из вас больше не видел, — рявкнул Сергей. — Понял? И дружкам своим передай! У меня для вас нет ничего! И этому… Ильичу так и скажи! — он не знал, откуда всплыл Ильич и по-прежнему не мог вспомнить, кто это такой, но чувствовал, что говорит то, что надо. Дворник мелко кивал и пятился. В конце концов, он отбросил метлу и стремительно бросился прочь.

— Что-то не так с ним? Натворил что? — робко спросила консьержка, поспешно убираясь с пути Сергея. Тот буркнул что-то под нос и, чувствуя себя идиотом, торопливо нырнул в лифт.

А все-таки в квартире кто-то побывал. Придется менять ключи. И, пожалуй, стоит поставить наконец сигнализацию… Ищут маленький предмет, который можно повесить на шею. Что-то вроде причудливого Юлькиного украшения, которое она так просила не рисовать. Странные Юлькины вопросы… Происшествие в Куэльбрадо-дель-Юро… А, нет, это из галлюцинаций. Но все-таки… Сергей нахмурился, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль.

В кармане завибрировал мобильник.

— Ну, ты силен, дорогой! — возбужденно заорал в трубку Матвей. — «Не продается, не продается»… Ты как его раскрутил на такие бабки, а? Ну-ка, делись! А ты не прост, не прост…

— Подожди, — поморщился Сергей. — Ты о чем вообще?

— Сдурел? «Каракас-Майами», забыл? Ты же сорок минут с этим хмырем перетирал! Хотел бы я знать, как ты его уломал, а?

— Случайно, — буркнул Сергей.

— Да уж понятно, что не нарочно, но как?

— Черт знает. Напился же до состояния макета. Вообще не помню, о чем говорили.

— Ну, молодец, молодец! Что теперь делать будешь? Ты смотри, не расслабляйся, мы тебе скоро еще одну выставку забацаем, раз такое дело!

Сергей подошел к окну. На лавочке у песочницы сидел индеец в оранжевом жилете, держа метлу вертикально, как копье.

— Съезжу в Боливию, — сказал он Матвею. — Всегда мечтал.

ГЛАВА 12

СБОРЫ

Ильич снял наушники, подошел к барной стойке и попросил пива.

— Вы знаете, синьор Чакруна, что Скайп контролирует ЦРУ? — поинтересовался Бу, ловко сворачивая крышку. — Под Вашингтоном вырыта огромная пещера, в ней — миллионы серверов, и на каждом — записи разговоров якобы свободных граждан. Раз в неделю их сортируют по странам и отправляют в секретные службы. Правительство следит за всеми нами.

— Конечно, — согласился Ильич, с сомнением оглядывая засаленные феньки, скрывающие тощие запястья Бу. — Но я всего лишь болтал с родственником.

— Это не важно, — покачал копной дредов Бу. — Они интересуются всем. Любая семейная неприятность может использоваться для шантажа. Они распустили слух, что я работаю на них, чтобы заткнуть мне рот и отвлечь от настоящего агента. Но я молчать не собираюсь.

Ильич молча кивнул. О паранойе Бу все знали и привычно отмахивались, однако сейчас, наверное, стоило к нему прислушаться и в следующий раз разговаривать с московскими приятелями поосторожней. Впрочем, будет ли этот следующий раз? Московская кампания, похоже, провалилась. Ребята напуганы: мало арбатской драки, так им пришлось вломиться в квартиру художника, рискуя угодить в тюрьму, бешеный русский еще и едва не избил Хуанито, по глупости попавшегося ему на глаза. И все зря: либо он держит предмет где-то в недоступном месте, либо броненосца у него просто нет. С собой он его точно не носит: карманы ему ребята обчистили тщательно, и даже не поленились составить список найденного — нудное перечисление всякой чепухи, которую можно найти в карманах любого мужчины, включая содержание лежалых бумажек.

Ильич взял свое пиво, прихватил со стойки рекламку и огрызок карандаша и отошел за столик. Он перевернул листок и на чистой стороне принялся вычерчивать примитивную схему, как делал еще студентом, пытаясь разобраться в хитросплетениях очередного задания.

Если у художника нет броненосца, значит, он находится под его влиянием. Значит, кто-то морочит его… Но кто и зачем? Ильич нахмурился, пытаясь ухватить мелькнувшую мысль. Список найденного в карманах… Лежалые бумажки… Смятая, потертая визитка. Девушка, которая была с художником на Арбате и удрала, как только началась драка…

Хлопнула дверь, в клуб вошел старый садовник, и Ильич едва не подпрыгнул.

— Добрый день, синьор Морено! — окликнул он. — Хотите пива? Бу, принеси нам пару бутылок!

Макс удивленно повел мохнатыми бровями и подошел к столику шамана.

— Добрый день, синьор Чакруна. Я, в общем-то, заскочил на минутку, посмотреть, что понаписали эти дилетанты на форуме. У нас возник спор по поводу частоты полива амариллиса. Но от пива не откажусь, спасибо.

Бу с грохотом поставил на стол запотевшие бутылки и помахал по столу тряпкой.

— Я вообще-то программист, а не официант, — буркнул он.

— Конечно, конечно, — закивал Макс. — Извини нас и спасибо за пиво.

— Просто я не хочу работать на правительство. Все программы, которые я мог бы написать, в конце концов, попали бы в руки спецслужб. Это против моих убеждений.

— Понимаю. Я тоже отказался продавать розы в мэрию.

— Правда? — просиял Бу. — И правильно сделали! Они прячут в букеты жучки.

Ильич сидел, как на иголках, дожидаясь, когда сумасшедший сисадмин уйдет, но тот, нависая над столиком, принялся посвящать Макса в устройство микропередатчиков. Ильич в отчаянии завертел головой.

— По-моему, вон тот парень только что кликнул по баннеру порносайта, — наконец сказал он. — Как бы не поймал вирус.

Бу швырнул тряпку и ринулся к несчастному посетителю. Ильич с довольным видом отхлебнул пива и посмотрел на старика Морено. Тот безмятежно пил, с любопытством поглядывая по сторонам.

— Итак, синьор Морено, вы смогли расстаться с броненосцем и отправили его своей внучке в Москву, — без обиняков заговорил Ильич. Макс осторожно поставил бутылку на стол.

— Розита — болтушка и всюду сует свой нос, но посылки вроде бы не вскрывает, — задумчиво проговорил он и желчно усмехнулся: — Шаман!

— А вы надеялись, что об этом никто не узнает?

— Надеялся, — кивнул Макс. — Я вообще не был уверен, что она получит предмет. — Увидев удивление шамана, он объяснил: — Я боялся хранить броненосца у себя, это становилось слишком рискованным, но доверять его молодой девушке — еще глупее. Поэтому я нарочно написал ее имя с ошибкой.

— Зачем?! — изумленно воскликнул Ильич.

— Мне рассказывали ужасы о русской бюрократии. Я подумал, а вдруг бандероль просто похоронят где-нибудь в завалах невыданных посылок. Или она вечно будет летать между Камири и Москвой. И тогда никто не сможет дотянуться до броненосца. Ни вы, синьор Чакруна. Ни ваша подруга из монастыря. Ни другие…