Гай Гэвриел Кей - Блуждающий огонь

— Пожалуй, подходит, — молвил Дьярмуд. Он уже сбросил свои сапоги и улегся… прямо на ее постель! — Этот Камень Войны ведь тоже принадлежит дикой магии. Верно, Лорин?

Маг — по праву старшинства — занял кресло у окна. Он методично раскурил свою трубку и глубоко затянулся, прежде чем ответить.

— Да, подходит, — сказал он наконец. — Но мне хотелось бы быть честным, а потому скажу: я не знаю, что из этого получится.

И все сразу посерьезнели и примолкли, ибо вынуждены были признать, что Лорин прав.

— А ты что скажешь, Ким? — спросил Дьярмуд, взяв на себя руководство этим маленьким совещанием и по-прежнему лежа поперек ее постели.

Сперва ей очень хотелось как следует их помучить, но она была слишком горда, чтобы проявлять подобную мелочность.

— Во сне я этого не видела, — очень тихо сказала она. — И ничего подобного о Бальрате я не знаю.

— Ты уверена? — спросил Пол Шафер, стоявший в дверях вместе с Мэттом Сорином. — Ты ведь Ливона ждала, верно?

Ох уж этот умник! Правда, Пол — ее друг; он так никому ни слова и не сказал о той первой оценке, которой она наградила Дьярмуда. Ким кивнула и слегка улыбнулась.

— Да. Я чувствовала, что он приедет. И догадалась — из того, что было раньше, — о чем он хочет спросить. Но я не думаю, что из этого можно было бы сделать какие-то важные выводы.

— Да уж, — поддержал ее Дьярмуд. — Так что нам по-прежнему предстоит принять это решение самостоятельно.

— Нам? — изумился Кевин Лэйн. — Кольцо принадлежит Ким, Рог Оуина — Дейву. Им и решать. Или ты не согласен?

— Они не совсем ПРИНАДЛЕЖАТ им, — поправил его Ливон. — Они всего лишь…

— Тогда, может быть, кто-то хочет взять рог и кольцо в свои руки и попробовать ими воспользоваться? — пресек всякую дискуссию Кевин. — Или силой заставить эти предметы помогать нам, а? — продолжал он насмешливо, садясь на любимого конька. Все молчали. Еще один друг, подумала Ким.

Послышался неловкий кашель.

— Ну хорошо, — сказал Дейв, — я не собираюсь идти против того, что вы здесь решите, но мне бы хотелось хоть немного знать, с чем мы имеем дело. Если я заполучил в подарок рог, который призывает этих… как их… ах да, Спящих, то я бы предпочел сперва узнать, кто они.

Он вопросительно и застенчиво посмотрел на Лорина. И все как по команде тоже повернулись к магу. Солнце светило у него из-за спины, так что лица его было не разглядеть. А когда он заговорил, голос его показался Ким каким-то безжизненным.

— Так или иначе, но будет лучше, — сказал он откуда-то из дымки, сотканной лучами заходящего солнца и табачным дымом, — если отвечу на вопрос Дейва честно. Но ничего особенного я сообщить вам не могу. Оуин и Дикая Охота спят под этой скалой с давних времен. Это случилось за многие сотни лет до того, как из-за моря приплыл сюда Йорвет Основатель, а дальри перебрались на равнину из-за восточных гор, и люди из далеких юго-восточных земель завоевали зеленый Катал.

Даже светлые альвы только-только еще появились на этой земле, а Дикая Охота уже превратилась в Спящих. Брендель рассказывал мне, а до него — еще Лаин Копьеносец, что альвы сохранили лишь отголоски преданий о том, что собой представляла Дикая Охота, прежде чем погрузилась в свой сон.

— А были ли здесь тогда какие-нибудь люди, хоть кто-то живой? — прошептал Кевин.

— Разумеется, — отвечал Лорин. — Кто-то ведь положил камень на их могилу! Скажи мне, Ливон, это очень большой камень?

Ливон молча кивнул.

Лорин выжидающе посмотрел на слушателей.

— Параико! — негромко и удивленно воскликнул Дьярмуд, в юности бывший учеником Лорина.

— Верно, параико, — подтвердил маг. — Великаны. Они жили здесь, на этой земле, а Дикая Охота скакала себе по звездному небу. Это ведь был совсем иной мир — во всяком случае, так говорится в легендах светлых альвов. Мрачные короли-призраки на таких же мрачных конях-призраках могли скакать не только по земле, но и меж звезд, а также перемещаться из одного сотканного Великим Ткачом мира в другой.

— А что это за ребенок? — Это спросила Ким. Мысль о ребенке не давала ей покоя. «Кого ребенок вел…»

— Мне и самому хотелось бы это знать, — сказал Лорин. — Но, боюсь, этого не знает никто.

— А что мы еще все-таки о них ЗНАЕМ? — тихо спросил Дьярмуд.

— Старики рассказывают, — раздался густой бас от дверей, — что они передвинули луну.

— Что? — воскликнул Ливон.

— Так говорят, — повторил Мэтт. — У нас, под Банир Лок и Банир Тал. Собственно, такова наша единственная легенда о Дикой Охоте. Им вроде бы требовалось больше света для своей скачки, вот они луну и передвинули.

Воцарилось молчание.

— Луна здесь действительно как-то ближе к земле, — с удивлением заметил Кевин. — Мы сразу это заметили. Она больше.

— Так и есть, — кивнул Лорин. Лицо его посуровело. — Возможно, в этой сказке есть доля истины. Да и вообще большая часть преданий, которые передают из поколения в поколение гномы, весьма правдива.

— А как они вообще оказались упрятанными под этой скалой? — спросил Пол.

— Это самый трудный вопрос, — прошептал Лорин. — Альвы рассказывают, что это сделал Коннла, правитель народа параико, и это отнюдь не представляется таким уж невозможным для того народа, который создал Котел Кат Миголя, тем самым наполовину подчинив себе смерть.

— Но это была, наверное, великая битва, — тихо промолвил Ливон.

— Да, это, видимо, так и было, — согласился Лорин. — Хотя в легендах светлых альвов об этом говорится иначе. — Он помолчал. Лицо его совсем скрылось в тени, так ослепительно сияло солнце у него за спиной. — В преданиях альвов говорится, что никакого сражения не было вообще, а Оуин и Дикая Охота сами попросили Коннлу связать их. Но причины этого альвы не знали.

Ким услыхала, а может, ей это только показалось, что в воздухе зашелестели, захлопали чьи-то крылья. Она оглянулась на дверь.

И тут услышала, как Пол Шафер говорит — словно мучительно выцарапывая каждое слово из собственной души:

— Я знаю причину. — Выражение лица его стало каким-то отчужденным, и смотрел он, точно издалека, но, когда заговорил снова, голос его звучал уже вполне ясно и твердо. — Они потеряли того ребенка. Своего девятого. Их было восемь рыцарей и ребенок. А потом они совершили одну тяжкую ошибку и потеряли ребенка, который их вел, и, чувствуя свою вину, в страшном горе попросили параико связать их с помощью любых магических уз и упрятать под камень, почти не оставив им возможности для освобождения…

Он вдруг умолк, как-то странно провел рукой перед глазами и прислонился к стене, чтобы не упасть.

— Откуда ты это знаешь? — изумленно спросил Ливон.