Фред Саберхаген - Книга мечей

— Я тоже так думаю, — согласился Бен с надеждой в голосе. И, словно ему пришла в голову свежая идея, добавил: — Но даже если сир Эндрю пригласит меня в личные менестрели, я поеду с вами на юг.

Барбара тут же согласилась с ним, но почему-то подобная реакция вызвала у него только уныние.

Марк решил не вмешиваться. Он подозревал, что если Нестор в скорейшем времени не объявится, то Барбара продаст меч, раз уж воспользоваться им некому. Мальчику предстоял нелегкий выбор: очень скоро настанет момент, когда ему нужно будет решить, что делать с мечом и куда идти. Этот меч не принадлежал ему. Но он чувствовал его связь с его собственным мечом. Он был единственной ниточкой, связывающей Марка с его потерей. Если Нестор вернется, то они обменяются мечами, что бы там себе ни думал охотник.

Но ведь он может вернуться и без его, Маркова, меча. А даже если и с ним… Вдруг он не захочет его отдавать?

С какой стороны ни взгляни, шансы на то, что меч вернется к Марку, были ничтожными.

Три часа спустя, после того как на выгон въехали охотники за драконами, ярмарка затихла, хотя тут и там периодически раздавался шум народного гулянья и веселья. Барбара все еще продолжала зазывать у балагана с дракончиком, но поток зрителей уже иссяк настолько, что Бен нахлобучил свою шляпу с перьями, взял лютню и сообщил, что пойдет попытает счастья как менестрель.

В шатре помощь Марка не требовалась, и он вернулся в фургон в поисках чего-нибудь пожевать. Мысленно он оправдывался тем, что нужно же хоть кому-то постеречь волшебный меч!

Со своего места Марк видел все, что происходило за задним пологом. Барбара проводила в шатер несколько зрителей и уже зазывала нового клиента. Потенциальный посетитель был низкорослым, но, похоже, высокого звания, и одет он был в те же самые цвета, что и сенешаль, кузен герцога.

Марк откусил кусок вареного мяса, принялся усердно его жевать — Бен успел набить немало дичи до того, как они приехали сюда, — и предался тревожным мыслям о потерянном мече. Внезапно снаружи поднялся шум. Марк выглянул и заметил совершенно незнакомого человека — в проеме полузадернутого полога он видел только его плечи и голову, — к рукаву которого был приколот оранжево-черный знак распорядителя ярмарки. И этот человек в упор смотрел на Марка. Этот взгляд был настолько жутким, что мальчик, не задумываясь, спрыгнул с фургона. Только распластавшись на земле, он вспомнил о том, что страшный человек держал в руках длинный острый нож.

Приземлившись на четвереньки на мягкий торф, Марк помешкал минуту, а затем поднялся на ноги и бросился бежать. У самого входа в палатку его настиг зов о помощи: дракончик внутри вопил во всю глотку, и это послужило Марку предостережением — он сам не должен кричать. В свете единственного факела он увидел, как упала сраженная ударом еще одного человека с оранжево-черной эмблемой Барбара и как элегантный щеголь, с которым минуту назад она разговаривала, пинком отбрасывает клетку и начинает кинжалом рыть землю под ней, для того чтобы вытащить на свет божий арбалет и стрелы к нему.

Нет, Марк не кричал, зато увидевший его человек заорал во всю глотку и бросился ему наперерез. И тут же к нему присоединился второй преследователь. Но мальчик был гораздо гибче и проворнее взрослых: в одну секунду он юркнул под полог соседствующей с их участком палатки глотателя огня.

В ней была темень, хоть глаз выколи. Представление давно окончилось, и потому здесь не горело ни одного факела. Но в темноте тут же началась суматоха, зашуршали ночные рубашки и послышались приглушенные голоса. Марк полез наугад, споткнулся обо что-то и растянулся в полный рост. Затем он все же исхитрился найти наружный край палатки и вылез из нее. Снаружи его никто не ждал. Значит, ему удалось ненадолго обдурить своих преследователей. Но только ненадолго: он слышал, как они перекликались.

Он попытался проползти под следующей палаткой, но обнаружил, что это невозможно, и пополз в обход. Затем перед ним возникла неглубокая канава, обещавшая идеальное прикрытие, и Марк скользнул в воду, погрузившись почти что по колени. Он пошел по ней вперед, пока не добрался до перекрестка. Там он на секунду застыл и прислушался: погони не было слышно, но тут он понял, что заблудился. Этот выгон был раза в два или даже в три больше любой площади, какую до сих пор видел Марк. А перед ним возвышался горой испятнанный светом в окнах черный силуэт замка. Но искать помощи там было бессмысленно, это величественное здание никак не могло спасти его от преследователей.

Где-то вдалеке снова раздались крики, но он не смог разобрать, насколько погоня близка и нашли ли его следы. А теперь куда идти? Вот если бы удалось добраться до сира Эндрю Доброго и рассказать ему все, как есть…

Марк прошлепал еще несколько шагов по канаве и выбрался на другую сторону, где темнел новый ряд палаток и шатров. Подумав, он двинулся туда, где горело несколько факелов и откуда доносились музыка и смех. Бедняге Бену и за сто лет упорных репетиций было не достичь того мастерства, с которым играл невидимый музыкант. Если бы удалось найти Бена и предупредить его…

Определив себе цель, Марк, стараясь держаться в тени, подобрался поближе к бурлящему карнавалу. Он пролез под фургоном, затем спрятался за шатром. Перед ним на большой площадке окруженные аплодирующей публикой давали представление жонглеры и клоуны. Марк попытался глазами найти шляпу Бена, но разобрать хоть что-нибудь в этом мельтешении голов было сложно. Марк робко сделал пару шагов на площадку, но, заметив неподалеку человека с оранжево-черной эмблемой на рукаве, был вынужден вновь искать пути к бегству — и мальчик нырнул в полуоткрытую дверь неосвещенной, выглядевшей заброшенной лачуги. Он снова разбудил кого-то, и вслед ему посыпались неразборчивые пьяные проклятия.

Марк выскочил из лачуги и помчался в темноту, подальше от людей. Неподалеку показался освещенный факелами подъемный мост королевского замка. Рядом с ним стояли, совещаясь, несколько человек в оранжево-черных одеждах. Пытаясь избежать встречи с ними, Марк свернул за ближайший шатер и пошел в направлении раздававшегося неподалеку рокота барабанов и пения. Если певцы собрали много слушателей, то в их толпе он легко спрячется. Через несколько шагов он увидел Бена — шляпа юного менестреля была сдвинута на затылок, а в правой руке он все еще сжимал лютню, о которой, похоже, напрочь забыл. Его огромная фигура возвышалась над всеми зеваками, собравшимися поглазеть на балетное представление. Только сейчас Марк понял, что каким-то образом обошел круг и оказался совсем недалеко от того места, откуда начал свое бегство.