Артём Лунин - Башня Близнецов 2 (СИ)

Зеркало погасло и снова показывало знакомую комнату. Шоки выдохнул, смахнул пот со лба, глядя на своё отражение. Темноволосый, светлокожий, тёмноглазый — долгие века пути семьи Хеталь пролегали вдали от света, что наложило отпечаток на облик принадлежащих к этому клану. Высокий и стройный Шоки нравился девушкам, его примечали учителя, и он легко сходился с людьми даже не своего Дома.

Хорошо, что сейчас его никто не видит… Зеркало отражало взопревшего перепуганного парня, в котором сейчас трудно было узнать всеобщего любимца и баламута.

— Храй мне в душу, поспокойнее надо быть, — дал Шоки дельный совет своему отражению. Выдохнул, сбрасывая эмоции, и вернулся к столу. Надо доделать зеркальце.

— Убирайся!

— Это становится неоригинальным!

— Сгинь, исчезни!

— Такие экзорцизмы на меня не действуют!..

Две девушки кружили по гравийной дорожке. Мечи звенели, проносились в пядях от их тел, срубали побеги тёмных растений.

Вейтлинь пятилась. Она довольно легко противостояла теневой, потому что её стиль был повторением её собственного, но это странно раздражало и сбивало с толку.

— Раз уж по твоей милости я застряла здесь, почему бы тебе просто не оставить меня в покое?!.

— Я не могу!.. Ты провела меня через Ритуал Молчания, но я хочу знать, о чём мне запретили говорить! Что это за место, и кто ты такая?!.

Теневая остановилась. Вейтлинь, поколебавшись, опустила меч.

— Ответ на оба вопроса — ты, — холодно бросила теневая девушка.

— То есть?

— Я - это ты. И это место — тоже ты. Это всё, и я в том числе, внутри тебя.

— Ты хочешь сказать, что таково мое представление о моём внутреннем мире? — переспросила Вейтлинь. — Но это место выглядит слишком реальным и слишком магическим!..

— Одно другому не мешает, — сообщила близняшка. — С чего ты взяла, что твой внутренний мир менее реален, чем внешний?

Вспоминай!.. — взревела она, Вейтлинь испуганно отскочила, несмотря на то, что теневая отшвырнула клинок, мгновенно пропавший. — Ты глотнула Тьмы — раз!..

Она загнула один палец.

— Второй пункт — пыталась сбежать, не смогла!

Упорядочила Тьму внутри себя и стала ждать, пока тебя вытащат — три!

И, в-четвёртых, тебя спасли!

А упорядоченное внутри тебя так и осталось — тьма, обретшая строй, завершённость и логичность. Уже твоя собственная Тьма. И в этой Тьме сохранилась частичка тебя — я!.. — близняшка загнула оставшийся большой палец, покрутила кулаком перед лицом Вейтлинь…

И ударила её в подбородок.

Вейтлинь подлетела

и грохнулась с кровати.

— Да что же это такое, — пробормотала, встрёпывая головой. — Ещё не хватало, чтобы подобное пробуждение тоже вошло в традицию.

Значит, вот оно как. Никогда о подобном не слышала… впрочем, мало ли о чём я не слышала.

Это следует обдумать. Вейтлинь принялась бродить по своим покоям, зевала. Всё как в прошлый раз, уснуть больше не получится. Если бы понимать толком, как именно ей удаётся спускаться в Манор Тени, можно было попробовать взять его осадой, попробовать разгадать магию. Но знание о проникновении туда возникало лишь на тонкой грани между сном и бодрствованием. Нынче Вейтлинь в третий раз попыталась проникнуть туда…

— …И всё-таки добилась ответа, — сказала сама себе. — Уже что-то.

Значит, кусочек меня, запертый там, внизу… Как-то жутко, если задуматься. Эй, а откуда вообще взялись эти слова — Манор Тени? Близняшка вроде не говорила…

Знания и умения, возникающие сами по себе… это может быть как полезным, так и опасным. Но магнусу не скажешь, вообще никому нельзя пожаловаться, испросить совета, Молчание держит крепко…

Она вышла из своих покоев и отправилась бродить по Башне. Может быть, полностью перейти на ночное бодрствование? С её "темностью" самый подходящий режим суток. Магнус встаёт рано, ложится поздно, так что учиться можно вечером и ночью, тогда и с Варишей не придётся пересекаться.

Забредя в боевой зал, она взяла меч-лепесток, скованный недавно. Чистый, безо всякой магии, он тем не менее был грозным оружием, и Вейтлинь с его помощью уже перевела в хлам несколько учебных автоматов.

Она вызвала пару антропоморфных соперников и билась с ними до самого утра. Вейтлинь уже постепенно осваивалась с непривычным оружием и с нетерпением ожидала момента, когда Тьярми скуёт ей настоящее боевое "пёрышко".

Лёгок на помине. Оказывается, гранд уже какое-то время стоял у дверей зала и наблюдал за ней. Потом усмехнулся, прищёлкнул пальцами, и со стены в его руку прилетел меч.

— …Это уже кое-что, — гранд кивнул и помог ей встать.

Вейтлинь задыхалась, но, в общем, была довольна собой. Похоже, она почти восстановила прежнюю форму, гранду пришлось постараться, чтобы загонять её до упаду. Полдня? Да, около того.

— К тому же ты, кажется, потихоньку осваиваешься со своей силой.

Девушка велела исчезнуть даге в левой руке, выключила меч в правой и вручила его автомату, вышедшему из стенной ниши. Взялась за застёжки доспеха.

— Нет-нет, не раздевайся, — сказал гранд. — Отправляйся к Арайне прямо так.

— Угу, — озадаченно ответила Вейтлинь. — Значит, мне не показалось, что этот какой-то не такой.

Она одёрнула доспех.

Гранд ухмыльнулся и ушёл. Вейтлинь отсалютовала его спине и направилась к перемещательной звезде. Добраться бы поскорее до купален.

Ни предыдущую, ни нынешнюю менталистку Вейтлинь никогда не имела чести посетить. Она немного робела, в то же время было до чесотки любопытно, что представляют собой покои гранда.

Пообщавшись с заклинанием, запирающим дверь гранда, а потом с ней самой по голосоводу, Вейтлинь вошла. Действительность превзошла все её ожидания.

Она словно оказалась в ледяной пещере. Белый мрамор, белая мебель, холодное убранство из голубых и белых тканей, традиционного для искусников чёрного и красного пренебрежительно мало. Повсюду сверкающие кристаллы, подвески, гранёные камни — насколько могла судить Вейтлинь, здесь было и стекло, и магический нетающий лёд, и искусственно выращенные сапфиры и алмазы.

— Невероятно, — прошептала она, оглядываясь.

— Благодарю за высокую оценку, — прозвучал холодный голос. — Лаборатория налево.

Вейтлинь вжала голову в плечи и пошла в ту сторону.

Лаборатория менталистки была ещё более впечатляющей, чем её жилые покои. На стенах те же голубые драпировки. Одну стену полностью занимала ячеистая структура из проволоки и дерева — полкой её назвать было сложно. В устланых тканью ячейках лежали запоминающие шары — от крохотных, с бусину, до диаметром в обхват взрослого мужчины.