Алина Багазова - Виолетта. Белый единорог

Стиснув зубы от саднящей боли в плече, я продолжала уже почти без разбора орудовать косой. В разные стороны летели перья, пух и ругательства. Кажется, некоторые — мои собственные. Время, казалось, замедлилось. Я вдруг перестала ощущать усталость. В голове почему-то воцарилась звенящая тишина, а потом заиграла «Баркарола» Чайковского. Я прыснула от комичности аналогии музыки и ситуации, локтём быстро поправила капюшон, слишком низко надвинувшийся мне на глаза и продолжила под бодрые аккорды, переходящие в более плавные, в ритм им, орудовать косой. Из меня вышел бы неплохая «неутомимая жница»!

Краем глаза увидела, что ко мне на подмогу пришли Андрей и Артур, мысленно крикнула Артуру, чтоб был осторожен, не распылял силу (на что он мне так же мысленно откликнулся, что это не моё дело, а чтоб я лучше поумерила своё пыл, не то сама же его и зарублю), и сразу отсекли от меня двоих.

И тут только я почувствовала, как устала, время словно замерло на миг и остановилось всякое движение в пространстве. Лишь биение моего сердца…

Взгляд, брошенный на Стефана, красноречиво выражал всю мою мольбу о прекращении боя. Но я понимала всю тщетность попытки, а потому, с яростью принудительно сражающегося не на жизнь, а на смерть, гладиатора, двинула, на этот раз палкой, древком косы по голове какого-то Светлого Воина, по неприятному для него стечению обстоятельств подвернувшегося мне под горячую руку.

Воин взревел не по светлому и моментально трансформировавшись в огромную монолитную скалу, попёр на меня, сметая всё на своём пути. А у мальчика есть потенциал, его к нам бы! — оценила я и, приветливо улыбнувшись, помахала ручкой.

Скала на миг опешила, а мне этого хватило, чтоб взмыть вверх и уже оттуда от души вонзить косу прямо в такую притягательную макушку передвижной горной гряды, стремящейся раскатать меня… Но…вот досада — жалобно звякнув, лезвие косы сломалось пополам!! Ого! Вот негодник! Сломал такой необходимый в моём арсенале садовый инвентарь! Ну, за это мало не покажется!!

Я, не раздумывая, поменяла облик. Свой коронный «костюм» — огромной лохматой волчицы — я приберегала специально для таких случаев. Теперь мы были примерно одинаковой величины. Вскочив на скалу верхом, я вцепилась в неё (скользкая, зараза, как отполированный гранит!) когтями, поехала вниз, поняла, что когти тут мне мало помогут, материализовала присоски на подушечках лап и намертво всеми четырьмя приклеилась к каменной поверхности. Скала заметалась по полю, пытаясь стряхнуть меня, давя народ между делом. Волчица прильнула к ней животом, прижалась покрепче, распласталась — и стала не спеша «цедить» энергию.

Одновременно я полуприкрыла глаза, отдыхала, выравнивая дыхание, и посматривала по сторонам: отсюда складывался отличный обзор! Все дерущиеся — как на ладони.

Чрезмерно увлёкшись созерцанием пейзажа, я едва не пропустила опасность, о которой моментально была предупреждена своим Хранителем, возникшим перед внутренним взором. «Вилка, берегись!» — крикнул Толик.

Я мгновенно напружинилась и убрала присоски. В тот же миг снизу на меня накинулось около десятка щупалец, выросших прямо из основания горы-мутанта. Ну просто радиационная какая-то гора!

По причине того, что меня больше ничего не удерживало на гладкой поверхности, я нелепо размахивая хвостом, поехала вниз и от этого щупальца немного промазали, пытаясь ухватить меня. Перепоясали только нижнюю половину моего тела, включая задние лапы. Я рванулась, но они держали стальным капканом. И в этот момент гора дрогнула и стала крениться. Переворачиваться. Я просекла задумку: он попросту хочет раздавить меня, покататься по мне… Ну и садист, а ещё Светлым называется, надо ж какое изощрённое коварство! Я на миг прикинула — как больно, наверное, когда хрустят и ломаются кости, и поёжилась. Этого мне вполне хватило, чтобы мои планы пошли вразрез с планами горного монстра. Я просто резво уменьшилась в размерах, благо хватило энергии на трансформацию, этот идиот не подумал о том, чтоб сначала обесточить меня. А потом, вывернувшись, скакнула в сторону и вернулась к первоначальной величине. Скакнула-то я не куда-нибудь, а в самую гущу Светлых, куда незамедлительно и врубилась безумная гора, размахивая клубком спутавшихся щупалец.

О…

Я не смогла смотреть на это побоище «своих против своих», отвернулась, метнулась прочь, впрочем, едва не прищемив лапу.

«Вилка, браво» — одобрительно улыбнулся у меня в голове образ Стефана.

Делов-то…

На какое то время бой был парализован по причине того, что Хранители с Целителями разносили с места трагедии, практически природного катаклизма, пострадавших. Тёмные обошлись малой кровью, придавило всего лишь Карло, которого, впрочем, сразу выбросило в реальность по причине сильной потери энергии к тому моменту (сражался с целой кучей народа одновременно… И чего они все на него одного накинулись?). А вот его противники оказались покрепче и посильнее, что их и подвело, потому что удержало на поле боя. И помяло тут здорово, нешуточно. Мальчик-гора трансформировался в человека и отчаянно страдал, укоряя себя за неуклюжесть и то, что поддался эмоциям и угодил в ловушку. Его взгляд в мою сторону красноречиво свидетельствовал о том, что у меня появился враг. Ох ты ж боже мой, как страшно! Я не смогла сдержать усмешки.

В этот момент уцелевшие Светлые ринулись на нас, как ядра, выпущенные из пушек.

Я мгновенно удлинила клыки — пожалуй. дальнейшая схватка станет жаркой в полном смысле этого слова: многие из них в качестве оружия избрали огненные шары и струи. Кого-то сейчас поджарят… Чтоб мне не подпалили шёрстку, я «покрыла» её слоем огнеупорного жира. Существует ли такой — я не заморачивалась, просто нафантазировала его.

И только с деловитым видом устремилась навстречу противнику, как вдруг…

Куратор Светлых, Мишель и наш — Стефан — одновременно подняли руки вверх.

Звуковой сигнал прошёл тугой вибрационной волной над полем, знаменуя окончание боя. Мы одновременно замерли, буквально в движении, огорошенные и потрясённые запретом продолжать. Мы не верили в то, что всё кончено. ПОЧЕМУ?! Особенно обалдели Светлые, их ярость не находила выхода и плескалась в глазах.

Мишель был мрачнее грозовой тучи, Стефан же, наоборот, стоял с благодушной улыбкой сытого кота и великодушием короля, словно позволил себя уговорить разрешить прервать бой.

По знаку своего Учителя, Светлые нехотя ретировались с Поляны.

— А попрощаться? — крикнул запальчиво вслед Артур, распалённый явной победой.

— Молчать, — вдруг приказал Стефан коротко, улыбку его как ветром сдуло, — все за мной!