Анна Хель - Дорога к предательству

— Спасибо…

В чем-то старый целитель был прав: рассказанная история сильно уступала всем предположениям, успевшим возникнуть в моей голове. Тем не менее, она решительно меняла планы, построенные до того. Теперь я не могла так просто отправиться с д'рахмами хоть на край света. Ведь причина, по которой приходилось за ними следовать, заключалась только в благодарности и долге. Сейчас передо мной встала новая задача — разобраться в делах матери и, соответственно, в своих, что требовало отложить на некоторый срок все остальные занятия. Естественно, никто подобного решения не одобрил бы, особенно Алем и Дарлема, а потому в голове зародилась очередная бредовая идея.

— Скажите, у вас найдется снотворное? Такое, которое сможет подействовать даже на д'рахма или аглара.

— Господин прав, вы очень похожи на леди Валарию. Говорят, что она точно также могла потребовать самых неожиданных вещей.

— Прекратите сравнивать меня с ней, — я даже не попыталась скрыть раздражения. — Лучше скажите, есть у вас такое вещество или нет.

Ольмр смерил меня укоризненным взглядом, сумев таким образом пристыдить. Тем не менее, подобная реакция оказалась вызвана вовсе не отношением к почтенному целителю, а задетой профессиональной гордостью. Конечно же у него нашелся нужный флакончик.

На прощание он рассказал об особенностях дозировки, и я вышла из импровизированного лазарета в сомнениях. Казалась странной простота, с которой целитель отдал драгоценную жидкость. Настораживала и последняя фраза:

— Оно точно подействует?

— На д'рахмов — несомненно. Что касается аглара, — старик тепло улыбнулся. — Очевидно тоже, если он окажется достаточно умен.

Каким образом интеллектуальные способности влияют на эффект лекарства, я так и не поняла, но вдаваться в подробности не стала. Кто их знает, этих ольмров с их снадобьями…

Когда д'рахмы, счастливые от того, что я перестала бегать и мы наконец отправимся в путь, выпили предложенный чай, совесть внезапно проснулась. Но глаголила она недолго, ибо я просто оставила их в неведении, как и брат с сестрой меня до того. Может это и выглядело бесчестно, но не все ли на перебой советовали забыть об этой самой чести?

В любом случае, оставалось самое сложное. Заставить выпить чудодейственное зелье Астарта и не попасться на глаза Лардану. Последнее вроде удавалось, аглар же нашелся в библиотеке. Он спокойно читал книгу и даже не поднял взгляда, когда я вошла.

— Кхм-кхм.

— О, выглядишь вполне здоровой. Ты что-то хотела?

— Я не могу просто так прийти в свою библиотеку?

— Ночью? Кроме того… — он выразительно посмотрел на поднос в моих руках.

— Ладно, я действительно тебя искала. Надеюсь, ты не откажешься выпить со мной чаю?

— От чего же? Присаживайся.

Поставив поднос на единственный свободный от книг клочок стола, я излишне расслабленно расселась в кресле. Если сохранять самообладание в присутствие д'рахмов было несложно, то общество герцога само по себе выбивало из колеи. Затаив дыхание, я наблюдала, как он взял… мою чашку и благодушно спросил:

— Полагаю, ты хочешь допытаться до подробностей упомянутой сегодня истории?

У любых мыслящих существ есть довольно интересная особенность: они всегда хотят действовать на опережение. Особенно ярко это стремление проявляется в разговоре. Собеседник непроизвольно пытается предугадать ваши следующие слова. Таким образом, если нужно придумать причину чего-либо, можно сильно не утруждаться. Человек сам сделает это и выскажет предположение — останется только его подтвердить. Если же такого не происходит, на помощь всегда придут наводящие вопросы.

— Сразу к делу, да? Кстати, это моя чашка.

— Это имеет значение?

— Да. Там очень много сахара. Я люблю сладкое.

Ради интереса Астарт отхлебнул глоточек и поморщился. Мне оставалось только порадоваться предусмотрительности, благодаря которой там оказалось восемь ложек сахара. Правда, пришлось изобразить воодушевление и с довольным видом отпить этой отравы.

— Что же, у всех свои вкусы, да… На счет твоей матери, мне нечего добавить к тому, что наверняка рассказал целитель. Подробности давно минувших дней тебя не касаются.

Завершив небольшую речь в своей привычной манере, аглар до странного иронично посмотрел на свой чай и отпил пару глотков. Я попыталась изобразить молчаливое негодование, по поводу его ответа, но в душе ликовала. Честно говоря, по объективным причинам приходилось ожидать разоблачения моего нехитрого плана.

— В таком случае, мне больше не о чем с тобой говорить. Но, надеюсь, ты не откажешься от моего общества. Потому, что я собираюсь немного почитать, раз уж завтра такой возможности не представится.

— Разумеется.

Сделав оскорбленный вид, я взяла в руки одну из книг, еще несколько дней назад отложенных на чтение, и, к своему удивлению, поняла, что совершенно не могу сосредоточиться на написанном. Волнуясь о действенности снотворного, выпрошенного у ольмра, я то и дело переводила взгляд на аглара — тот выглядел вполне бодрым. Каково же было удивление, когда очередной раз посмотрев на него, я обнаружила Астарта крепко спящим.

Желудок свело от волнения, и я быстро встала с кресла, отбросив ненужную книгу. Вид спящего герцога заставил меня на секунду задержаться и произнести вслух для собственного успокоения:

— Надо же, а когда спит — выглядит вполне себе мило.

Оставаться в замке дальше становилось опасным, так как было неизвестно, насколько долго продлится эффект снотворного. Да и вечно бодрствующий Лардан бродил где-то рядом. Поэтому я быстро забрала из облюбованной комнаты заранее собранные вещи, оседлала лошадь, так удачно подготовленную к завтрашнему путешествию, и с неспокойной душой поскакала прочь от безмолвного замка.

Сначала меня одолевали мысли о безумстве этого побега, но спокойная ночь была воистину хороша, и скоро ласковый ветер унес с собой все сомнения. Дорога сулила приключения и ответы на вопросы, которые породило существование Совета магов. Тогда я еще не могла знать, как печальны и скоротечны будут следующие несколько дней.

Когда тихо скрипнула дверь библиотеки, Астарт, притворявшийся спящим, открыл глаза. Он улыбнулся наивности магессы и её последним словам.

Как бы ни было опасно отпускать скользящую прямо в лапы Совета, другого выбора не оставалось. В другой день, когда его не оказалось бы рядом, девочка с такой же легкостью сбежала бы от д'рахмов, как и сегодня. Кроме того, наблюдать за нервным поведением Ириды оказалось крайне забавно. Все-таки в этом она ничуть не походила на мать, которая не поведя бровью врала в лицо королям.