Ольга Ксенофонтова - Иноходец

Однажды она упомянула и Межмирье.

— А что там, Дже… рард?

Вот только больше не зовет его Джерри. Никогда.

— Тропы. Туман, — он пожал плечами.

— И все?

— Ну, еще твари, вроде собак. Охраняют. Невнятный рассказ. Невнятная ложь. Правда была бы красочнее.

— Почему же ты так опоздал… с сердцем?

— Эрфан отдал мое сердце фрокам. Это такой маленький народец гор, самый жадный народец в мире, Хедер. Тогда я даже не знал, как они называются, и что они вообще существуют. На исходе девяти назначенных лет услышал от старого-старого дедка, слепого сказочника. И то, только название, а где их искать… Туда нельзя было идти в Межмирье.

— Исчезая, как ты?

— Именно. Ножками. Ножками. Северный Венец очень далеко, Хедер. Ты даже не представляешь, насколько. Народец я нашел чрезвычайно легко, но зря радовался. Хочешь слышать всю историю?

— Хочу! — сказала Хедер. — У меня бессонница! А в мои годы ее не лечат, а заполняют. Например, мужскими рассказами. Уже, увы, только рассказами. Продолжай!

— Ну вот зашел я наугад в пещеру, вижу — сидит маленькое, мохнатое, красное, урчит. А в лапе, черт его дери, мое сердце.

Хедер удобно расположилась на софе, и созерцала сказителя, точно большая сероглазая кошка.

— Толстяк требует мой рубинчик! Мою игрушку! Я не отдам, нет! — визжал фрок.

Пещера зашевелилась. О, Гард и псы! Фроки! Фроки всех мастей, из-под каждого камня, по десятку из каждой расщелины! Будь он даже сверхмагом — у древнего народца мощный щит собственного волшебства, изначального, несокрушимого.

Магия гор отрезала Межмирье.

Количество противников представляло реальную опасность.

— Пошшшшел прочч… противный, наглый, жжирный человечищщщще, — шелестело отовсюду. — Пошшшшел или пожжалеешшшь…

Красношерстный фрок заливисто солировал:

— Это мой рубинчик! Мой! Мой! Мой!

Джерард вскрикнул от неожиданности, почувствовав укус ниже колена. Флюоресцирующий в полумраке фрок отплевался обрывками ткани, и прыгнул повыше, явно целясь в пах. Джерард увернулся, но едва-едва.

«Если я упаду — мне конец!» — подумал он, но начинать драку медлил. Первый же удар с его стороны означал бы разрешение напасть всей стае сразу.

Красношерстый, зажав в трехпалой лапе сердце, уже карабкался к боковому лазу.

— Стой! — завопил Джерард. — Подожди! Эй! Хочешь — я принесу тебе другой камень! Лучше! Больше!

Фроки остановились, как будто он плюнул на всех сразу сонной травой.

— Лучшшшшшшшше? — завороженно пошелестело под сводами. — Болыпшшшше?

— Да, — подтвердил Иноходец, морщась. Маленький зеленый фрок продолжал с упоением терзать его левую ногу. Глухой, наверное. Бывает.

— А откуда чччеловек возьмет такую игрушшшшшшшку? — недоверчиво и невнятно спросил Красный, ревностно оглаживая розово-алый шарик. — У чччеловека жжже нет при сссебе ничччего!

— При себе нет, но я отыщу и принесу. Другой рубин, да? Тогда ты отдашь мне этот? Я принесу, клянусь!

— Рубинчик? Болыдшой рубинчик? — жадно переспросил фрок. — Большой-большой?

— Огромный, — тактично ответил Иноходец, — отдашь?

— Почччему толстяк ххочччет менять большше-лучшшше-крашшше на меныпше? — подозрительно щебетал Красный. — Он тупой?

— Он тупой, — покладисто согласился Джерард.

Фроки квакающе захихикали. Это никак не расходилось с их собственным мнением о людях. Приятный толстяк, с правильными мыслями.

— Договор! — мрявкнул Красный, спускаясь поближе. — Договор! СССделка! Горы сссвидетели мне в том, что было здесссь сказано!

— Горы сссвидетели нам в том, что было здесссь сказано! — повторили фроки хором, глаза их засветились.

Чем бы этаким поклясться?

— Горы и Межмирье свидетели мне в том, что я выполню свое обещание, — торжественно провозгласил Джерард. — Слово Иноходца!

Галдящие фроки хлопали в ладоши до тех самых пор, пока не проводили его до самой поверхности.

Все великолепно, подумал Джерард, жадно вдыхая морозный воздух. Но где я возьму рубин больше, чем хотя бы половина человеческого сердца?

— И что? — подала голос Хедер, под рассказ Джерарда сжевавшая немало жареных орешков в сахаре. — Ты нашел этот рубин?

— Нашел, — кивнул Иноходец. — В Алмазной Палате императорской сокровищницы. Его стерегло очень интересное создание. Если, конечно, ты сочла бы интересным помесь бойцовой собаки и вредного черного мага. Он, кстати, еще и ядовитый был.

— Ты его убил?

— Нет. Представь себе! Злоупотребил служебным положением и проводил товарища в его родной мир. Как выяснилось, бедняга страшно хотел туда вернуться, но не знал, как выглядит Иноходец. А «за доставку» он разрешил выбрать любую вещицу из сокровищницы, потому что императорский род уж несколько сотен лет жутко должал за верную службу.

Хедер против воли хихикала.

— Императрица зашла в сокровищницу именно в тот момент, когда я, вероломный гость, сжимал в руке рубин и радостно улыбался. Арестовать она меня, конечно, не сумела. Но с тех пор отношения изрядно подпортились. Старый конфликт вылез наружу вновь, когда Пралотта собственноручно доставил меня в тюрьму. Я был в менее презентабельном виде, но Клементина Первая меня не могла не узнать. Как видишь, я опять сбежал. Что тебе будет за укрывательство?

— Дополнительный заработок, — хмыкнула Хедер и облизнула пальцы, сладкие после орешков, — если решу выставлять тебя как достопримечательность. Девочки уже все знают, между прочим. Осторожнее. Кажется, ты объект пари.

— Дождусь астрономической ставки и войду в сговор со спорщицей.

— Да, где горец прошел, там кочевнику делать нечего. Ну ладно, воришка, обменял рубин по курсу или нет?

Джерард улыбнулся уголком губ и демонстративно бросил в рот орех.

Рубин он обменял.

Фрок жадно схватил огромный камень и отдал сердце. Казалось, проблемы кончились.

А сердце, ощутившее близость хозяина, стало стремительно согреваться в ладони даже через перчатку. Джерард поспешно сжал его и подставил шкатулку, но поздно. Пошло первое неуверенное сокращение, и сердце дрогнуло, запульсировало, и начало наливаться алым.

— Уххххххх ты-ыыыыы!!!! — завыли фро-ки. — Ооооооооуууууу!!

Красношерстый захлебнулся слюной, а когда открыл рот, то барабанные перепонки человека едва не лопнули от визгливого вопля:

— Теплое!! Живое!! А это — холодное!! Человек обманул меня, надул меня, выманил мой живой рубинчик! Не хочу холодное! Хочу вон то! Верни мою игрушку, обманщщщик!!

— Фигу тебе! — тихо огрызнулся Джерард. — Все твои горы свидетели тебе вот в этой фиге! — и незамедлительно продемонстрировал оный жест.

— Отдаааааааааааай!! — бесновался фрок и вертелся спиной на камне, дрыгая лапами в истерике. — Отдай, обманщик!!