Екатерина Бобровенко - Путешествие по Долине Надежды (СИ)

— А потом?..

— А потом?.. Посуди сама: что могут сделать пятеро Хранителей против целой армии?

Кэрен молчала, не зная, что сказать.

— Вот и я о том же… — вздохнула Кит. — До сих пор не понимаю, как нам удалось сбежать, выбраться вместе с Кристаллами. Как скрывались столько лет и что случится теперь…

Кэрен заметила, что видение вокруг нее снова начинает тускнеть, меркнуть, теряясь в подступившей темноте.

— Если честно, — еле слышно сказала Китнисс. — Иногда мне начинает казаться, что было бы проще, если бы все решилось тогда, в ночь, когда варги напали на город. Намного проще и легче. Хотя… это, наверное, не мне судить…

Последний луч солнца, пробивавшийся сквозь темноту из далекого, ушедшего время, ослепительно и резко вспыхнул, как вспыхивает электрическая лампочка за момент до того, как навсегда потухнет, и погас, затерявшись в лабиринтах прошлого.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. Встреча

Первым появился звук — ритмичное, монотонное тиканье часов, которое, казалось, заполнило собой все пространство.

«Странно, — успела подумать Кэрен. — Обычно часы не стучат так сильно.»

Вслед за звуком, медленно проявляясь из окружающей темноты, возникла сама комната: небольшое светлое помещение, обставленное в приятных бежево-коричневых тонах. Полосатые обои, которыми были обклеены стены комнаты, казались старыми и потускневшими от времени, однако ничуть не портили ее внешнего вида. Даже наоборот: добавляли мягкости и уюта.

Только сейчас Кэрен почувствовала, приятный запах, заполнивший и, словно пронизывающий, комнату Ландеров насквозь. Пряный запаха старины, сухого дерева и чего-то еще, неуловимого и, одновременно с этим, главного составляющее этого аромата. Чего-то, чем пахнут только обжитые, наполненные уютом и теплом, дома.

«Странно, — подумала девочка. — Ведь Восстание произошло чуть больше десятка лет назад, значит здание относительно новое»

— Неправда, — нарушая спокойный поток мыслей, неожиданно заявила Хранительница, видимо, снова «подслушивавшая» мысли Кэрен. — Главному Наблюдательному Пункту больше сотни лет! Не думай, что мы были такими неподготовленными и даже не имели убежища. В случае чего…

«Да я и не думаю, — мысленно отметила Кэрен. — Просто считаю, что надо было лучше защищать границы города, а не убежища строить».

Кажется, последнее она все-таки произнесла вслух. Или нет?.. Во всяком случае Китнисс ее услышала.

— Да как ты смеешь?! — резко, вскакивая с места, воскликнула девушка.

Стул, на котором она сидела, не устоял от резкого толчка и с шумом грохнулся об пол. — Как ты смеешь во что-то вмешиваться, что-то решать?! — ее возмущенный, с нотками искреннего удивления, голос отражался от стен маленькой комнаты и от этого, наверное, звучал еще громче и пронзительнее.

— Да ты же сама говорила, — начала было девочка, но Хранительница не хотела ее слушать.

— Ты… Жалкая, глупая землячка, которая даже понятия не имеет, что происходит вокруг нее! Да если бы не Люк, притащивший тебя сюда…

Кэрен молчала. Не сказать, что подавленно. Скорее удивленно и чуть-чуть, самую малость обиженно. Нет, оскорбления Кит ее ничуть не тронули — она была слишком спокойной и гордой, чтобы реагировать, а тем более, отвечать на чьи-то нелестные комментарии. Она давно поняла для себя: недруга разозлит твое молчание намного больше, чем самый изощренный и обидный ответ.

Дело было вовсе не в этом. Просто Кэрен вдруг почувствовала себя личным дневником — маленькой потрепанной тетрадкой в наклейках, полной откровенных, но совершенно бесполезных и лишенных какого-либо смысла записей. Такие обычно заводят, чтобы было куда деть нахлынувшие эмоции. Выговориться — а точнее, написать обо всем — и забыть, забросить куда-нибудь на самую дальнюю полку.

Девочка отчетливо поняла — Китнисс не стала доверять ей больше ни на грамм, когда рассказала всю историю Долины. Ей просто нужно было поговорить с кем-то, а Кэрен так удачно «подвернулась под руку». Вот и все доверие…

— …Если бы не твои сомнительные способности, которые еще проверить к тому же нужно, тебя бы здесь давно не было!.. — Кажется Кэрен, задумавшись, прослушала часть «пламенной речи» Хранительницы. Однако, самой Китнисс, похоже, было все равно, слушают ее или нет, и она продолжала распыляться еще больше, быстро возвращаясь в состояние «Ненавижу всех, а особенно эту рыжую».

— Способности… — неожиданно замолчав, задумчиво произнесла девушка, теребя в пальцах светлую прядь, выбившуюся из растрепанного пучка. — Сейчас посмотрим, что это за способности…

«Сейчас посмотрим», — опять эта злополучная фраза мелькнула. «Неужели и в этот раз что-нибудь случится?..»

Девочка посмотрела на Китнисс, словно ожидая услышать ответ.

— Всенепременно, — ехидно заметила она и самодовольно улыбнулась, видя удивленное выражение лица Кэрен.

«Неужели Хранители действительно умеют читать мысли?» — подумала девочка, но спросить вслух не успела.

— Вставай, Новикова! — требовательным тоном сказала Хранительница. — Пойдешь со мной!

Девушка резко развернулась и сделала несколько шагов к окну. Странно, ведь после словами «Пойдем» обычно направляются к двери. Неужели…

— Нет уж! Спасибо, но из окна меня выбрасывать не надо, — протестующее замахала руками Кэрен. — Летать я не умею.

Китнисс посмотрела на нее со смесью удивления и презрения и, усмехнувшись, захлопнула крышку шкатулки, стоявшей на письменном столе. Потом снова выжидающе взглянула на девочку. Ее прищуренные, по-кошачьи зеленые глаза выражали нескрываемое нетерпение и заинтересованность.

Наверное, также наблюдают ученые за мышью, на которой только что испробовали какой-то новый препарат.

Кэрен сглотнула подступивший к горлу комок. Почему-то взгляд Кит не внушал ей доверия.

— За…зачем я тебе? — как можно более спокойно спросила девочка, но в голосе все равно слышались испуганные нотки.

Хранительница улыбнулась загадочной улыбкой Моны Лизы — испуг Кэрен от нее не ускользнул. От нее вообще мало что могло ускользнуть.

Не сводя взгляд с девочки, Китнисс приоткрыла ящик стола, легким движением отправила в него черно-коричневую шкатулку, в которой хранился камень с историей многолетней давности. Также легко задвинула ящик. Подошла к окну, медленным, неторопливым движением отодвинула полупрозрачную занавеску из легкой ткани. Распахнула настежь обе створки.

— Подойди, — потребовала Хранительница, глядя на замершую Кэрен.

Девочка отрицательно покачала головой.