Брайан Толуэлл - Неподвластный богам

Все произошло настолько стремительно, что Конан и его друзья очухались лишь тогда, когда увидели, как жрец Сета, запрокинув кувшин с заколдованным телом Зенобии, жадно хлебал воду!

…Горестный вопль до основания потряс тысячелетние руины проклятого города. Но то не был прощальный зов загубленной души – то кричал могучий король Аквилонии, наблюдая, как его любимая исчезает в раскрытой пасти стигийского жреца. Перекошенное гневом и страшной тоской лицо короля было ужасно. Тотоакр ошалело уставился на него, не понимая, в чем дело.

– Рыгай обратно выпитую тобой воду, безумец! – в отчаянии взревел Конан. – Если тебе дорога жизнь!

– Ты поклялся не трогать меня! – взвизгнул Тотоакр, тщетно пытаясь выплюнуть в кувшин воду.

– А ты освободил меня от этой клятвы, несчастный! Вода, что ты выпил, – моя жена! – взвыв, киммериец бросился на Тотоакра.

В роковой решимости Конана жрец прочитал свою смерть. Но он не хотел умирать. Выставив вперед ладонь, Тотоакр резко приложился ею к груди Конана. Но неизбежного не произошло. То ли сила посвященного жреца была подорвана, то ли Великий Змей все-таки оставил своего преданного слугу, то ли отчаянная решимость Конана превозмогла волшебство «черной ладони Сета» – так или иначе киммериец остался жив. Сломав по пути вытянутую в броске руку Тотоакра, король вплотную приблизился к жрецу, выхватил у того драгоценный кувшин. Отчаяние придало и без того грозному варвару сверхъестественную силу. Он легко свернул крепкому Тотоакру шею. Хруст шейных позвонков слился с хрустом разрываемой плоти. Голыми руками Конан выхватил из трепыхающегося тела желудок. Бережно, стараясь задержать Тотоакровы внутренности, король сцедил заколдованную воду обратно в кувшин. Кувшин был снова полон. Конан с презрением отбросил желудок туда же, где в последних судорогах корчился изуродованный труп Тотоакра.

Конан посмотрел на своих друзей. Те ошеломленно взирали на окровавленного киммерийца, кувшин с водой и того, кто несколько секунд назад был Тотоакром. Наконец Пелиас хлопнул в ладоши:

– Браво, Конан из Киммерии! Клянусь Иштар, никто и никогда не спасал свою пассию так, как это | сделал ты только что!

– Ну и черт с ним, с этим стигийцем! – злобно сплюнул Конан. – Нам нечего больше делать в этом мертвом городе. Достаем воду и отправляемся домой!

Глава XII

Посреди бескрайней стигийской пустыни, в двух часах пешего хода от города Птейона, зеленел оазис. Широкие кроны пальм, словно губки, поглощали палящие лучи предвечернего солнца. В глубине оазиса застывшей каплей блестело маленькое озеро. На берегу озера, в тени древней пальмы, видевшей, наверное, еще времена расцвета и мирового могущества этой загадочной страны, отдыхали трое. То были Конан, свергнутый король Аквилонии, старый чародей Пелиас и жрец Асуры Хадрат. Долго сидеть сложа руки они не могли – предстояла решающая схватка с призрачным богом. И потому люди горячо обсуждали последние детали своего плана.

– Итак, волшебник, нам снова потребуются твои крылатые кони! Путь в Гарантию предстоит неблизкий! – заявил Конан*

– Кони – не проблема, – сказал Пелиас. – Вот только в Таранткю нам лететь не нужно!

– Куда же мне еще податься, как не в свою столицу, чародей! Я должен освободить подданных от гнета твоего ученика!

Напоминание об ученике снова задело Пелиаса.

– А твоя ли это столица? Твои ли подданные? – язвительно спросил маг. – Вспомни, как всего несколько дней назад мы уносили ноги, спасаясь от взбешенных воинов и разъяренной толпы!

– Все могло измениться, – хмуро заметил киммериец.

Тут вмешался Хадрат

– А почему бы нам здесь не разузнать это? С тобой ли волшебное зеркало Лазбекри, Пелиас?

Волшебник крепко стукнул себя ладонью по лбу.

– Эх, верно, мозги мои отсырели, пока я лежал в проклятом саркофаге! Конечно, зеркало всегда при мне! Смотрите!

Пелиас распахнул волшебное зеркало и велел ему показать улицы Тарантии.

…Веселая и праздничная еще неделю назад, столица Аквилонии производила впечатление полумертвого города. Редкие прохожие, постоянно оборачиваясь и оглядываясь по сторонам, спешили в свои дома. Только хмурые рабочие, почему-то с опаской поглядывавшие вверх, возились возле главного храма Митры. Вот подъехала повозка, и рабочие вместе с солдатами стащили с нее каменное изваяние. С большим изумлением Конан узнал в выточенной из камня фигуре… Тезиаса! В высоту фигура достигала не менее трех метров. Беззвучно ругаясь, рабочие потащили статую в храм. Внезапно люди, едва не уронив статую, пали ниц. В воздухе парил фантом.

– Великая Душа доволен вами! – сладко пропел Тезиас. – Работайте хорошо, славьте своего бога, и моя милость пребудет с вами вечно!

Вдруг один из рабочих поднял голову и дерзко взглянул на фантома.

– Почему ты унижаешь наших богов, Великая Душа? Что они тебе сделали? Ты захватил власть над нами – чего тебе еще надо?

– Глупец! – рассмеялся Тезиас. – Хороши ли боги, позволяющие себя унижать? Забудьте их! Я ваш бог – единственный и вечный!

– Проклятие Митры тебе! – дерзкий аквилонец плюнул в лицо фантома.

– Бунт? – удивился Тезиас. – Умри же, безумец! Бог карает тебя!

Невидимая стена обрушилась на непокорного. Рабочий был буквально раздавлен, словно на него сбросили тонны камней. Видя участь товарища, люди взмолились о пощаде.

– Его судьба – урок вам! Бог карает непокорных! – назидательно заметил фантом. Конан у зеркала сплюнул:

– Есть все-таки смельчаки!

– Да, и они умирают! – добавил Хадрат.

– Зеркало, покажи заведение Борталиса! – приказал король. Заведение Борталиса было своего рода клубом, где встречались влиятельные тарантийцы и гости аквилонской столицы и откуда мгновенно распространялись свежие новости. Даже король прислушивался к мнениям, высказываемым посетителями заведения Борталиса.

…Главный зал заведения был полон. Люди обсуждали последние новости. За одним из столов сидели двое; в одном из них Конан узнал благородного барона Ас-лунта, в другом – богатого и влиятельного аргосского Бальбоа, частого гостя тарантийсккх рынков. Воистину велик наш новый бог! – опорожнив жал крепкого пуантенского вина, молвил барон Аслунт.

– Да! – охотно согласился купец. – Слыханное ли за одну лишь неделю он покорил полмира!

– И заметь, Бальбоа, без единого удара мечом! Все, кто принял Великую Душу, остались живы! Благороден и гуманен Великая Душа!

– Именно. Весь Аргос, плача от радости, склонился к ногам великого бога. Люди ликуют, и радость их неподдельна. Кстати, Аслунт, я что-то не заметил ликования на улицах Тарантии!