Ричард Кнаак - Книга дракона

Первым побуждением Уэллена было — бежать. Что еще можно делать, имея только нож и пару магических способностей, которым нельзя доверять. Хотя — куда бежать? Поблизости, ярдах в ста к югу, виднелась купа деревьев, однако она вряд ли могла послужить надежным укрытием. Скрыться от всадников было некуда. К тому же те наверняка хорошо знали эти земли — это явствовало хотя бы из легкости, с какой они ехали по равнине, невзирая на заросшие травой ямы и кочки.

— Остается лишь стоять и ждать, сказал Уэллен своим спутникам. — Правда, мы можем разделиться. В этом случае кому-то, возможно, удастся уйти.

— Вряд ли, — возразила Забена. — За каждым пустятся в погоню четверо всадников. — Она сжала кулаки, явно жалея, что лишена силы, которая помогла бы легко разделаться с приближающимся врагом. — Повторять трюк с иллюзией тоже бессмысленно. Они нас уже заметили. И не сомневаюсь, хотя бы один из них обладает способностями к волшебству. Они легко раскроют любую уловку из тех, на какие я еще способна.

— Мы не станем предпринимать ничего. — Оба воззрились на Сумрака. Тот спокойно подошел поближе, миновал людей и теперь оказался во главе группы. — Совершенно ничего.

— Он хочет предать нас! — зарычала Забена; она явно собиралась броситься на чародея, не обращая внимания на неравенство сил.

— Молчите и смотрите.

Высокая фигура в плаще с величественным видом двинулась вперед. Ветер, словно усиливавшийся рядом с чародеем, сорвал с него капюшон.

Уэллен понимал, что выбора у них нет. Сумрак поступит, как сочтет нужным, а остальные могут только надеяться, что он отдает себе отчет в своих действиях. С того момента, как престарелый колдун пришел в себя, ученый не замечал за ним признаков безумия и от души надеялся, что это хороший знак.

Всадники подъехали ближе, и теперь Уэллен мог их рассмотреть. Солдаты. Почти все носили кожаные штаны и куртки с нашитыми металлическими кольцами. Командир патруля, огромный чернокожий человек с волосами, тронутыми сединой, был облачен в тщательно отделанные доспехи. За спиной его плясал на ветру пурпурный плащ. Можно было не спрашивать, почему солдаты-люди могут безбоязненно разъезжать по этим землям. Только если они служат здешнему правителю… Взглянув на знамя, Уэллен обнаружил, что не ошибся: на полотнище был изображен пурпурный дракон — крылатый, властный, торжествующий.

Ученый начал опасаться, что переоценил рассудок чародея. Сумрак, выходит, велел им ждать, пока их не возьмут в плен люди Пурпурного Дракона!

К тому же заключению пришла и Забена. Оттащив Уэллена на шаг назад, она шепнула:

— Он сошел с ума! Иначе не дожидался бы, пока его схватят слуги его смертельного врага. Смотри! Ведь он и не думает драться! Будь у меня его сила, я могла бы убить их всех!

— К счастью, из нас троих лишь я наделен такой способностью, — откликнулся окутанный тенями колдун. Надвигающаяся беда заставила обоих людей забыть, что по крайней мере со слухом у него все в порядке. — Однако сохраняйте спокойствие. Даю вам слово, я знаю, что делаю.

Это обещание не произвело впечатления на людей. Ученый почти не сомневался, что Сумрака вообще не заботят их опасения. Он свое слово дал — и хватит. Все равно им придется поверить.

— У нас нет выбора, — сказал Уэллен волшебнице. — Если он хотел предать нас, он мог сделать это и раньше. Зачем дожидаться патруля, когда легче было отдать нас драконам?

— И вправду, зачем? — не оглядываясь, спросил Сумрак. Он спокойно смотрел, как всадники окружают их, отрезая путь к бегству.

Бедлам изо всех сил старался принять столь же невозмутимый вид, но суровые лица подъезжавших всадников вселили бы неуверенность даже в храбрейшего из людей.

Командир патруля направил своего гнедого прямо на чародея и не останавливался, пока раздувающиеся ноздри коня не приблизились вплотную к призрачному лицу. Сумрак взглянул на всадника с тем же равнодушием, какое до этого демонстрировал и Уэллену с Забеной.

— Господин Сумрак…

Чернокожий почтительно поклонился. Аристократическое лицо его обрамляла короткая ухоженная борода. По сравнению с четырьмя другими темнокожими солдатами командир казался воплощением самой ночи.

Меня просто преследует тьма, — невольно подумал Уэллен. Рядом с Сумраком, Забеной и этим чернокожим его простая одежда зеленых и коричневых тонов казалась невообразимо яркой. Все прочие были одеты в черное, белое и разнообразные оттенки — от каламбура невозможно было удержаться — мрачно-cepoгo.

Покойный Прентисс Асаальк выглядел бы здесь словно цветок в безжизненной пустыне…

— Бентон Лор… командор Бентон Лор, — поправился Сумрак, когда на лице чернокожего начала проступать обида.

— Не ожидал увидеться с тобой вновь, сирах. Мы не были здесь около трех лет. Я полагаю, не кто иной, как ты, нарушил однообразие нашей службы?

— На сей раз — нет.

— Нет? — Лор взглянул на Уэллена с чародейкой; неудивительно, что последнюю он рассматривал гораздо дольше. — Но, конечно же, ты все объяснишь мне… и моему повелителю.

Эта утонченная вежливость начинала раздражать ученого. Какие могут быть отношения у чародея с прислужниками Пурпурного Дракона, предателями человеческого рода?

Командир патруля вновь смерил взглядом свою главную добычу.

— Пожалуй, ты… неплохо выглядишь.

— В этом — заслуга моих спутников.

Лор, неверно истолковавший слова чародея, вновь покосился на Забену, ответившую ему свирепым взглядом исподлобья.

— Какая блестящая компания!

— Осторожнее, — поддразнил его Сумрак. — Она убивала мужчин и за меньшие промашки!

— Безоговорочно верю в это. — Лор наклонился с седла вперед. — Могу ли я спросить, как избежали вы внимания трех драконов? Должен признать, я весьма удивлен, обнаружив вас здесь после их ухода.

— Приходит время — и все мы встречаемся снова. Ученый с облегчением обнаружил, что не одного его ставит в тупик таинственность чародея.

— Если… если слова твои таковы, — с этими словами солдат выпрямился вновь, — я не стану утруждать себя разгадкой твоего ответа. О, к слову сказать: вы — мои пленники, сирах.

— Конечно. У тебя есть мое поручительство. Этого командору было довольно.

— А как же с твоими друзьями? Сумрак пожал плечами:

— За господина Бедлама я могу поручиться словом чести. Что до женщины… Могу обещать, что она останется с ним. Но — не более.

Бентон Лор щелкнул пальцами. Один из солдат начал разматывать веревку, висевшую на луке седла.

— Тогда ее надлежит как следует связать.

— Что-о?!