Артем Лунин - Перед бурей (СИ)

Гарий сделал отчаянный выпад, клинок ударил в войлочную кирасу. Источенная сотнями ударов деревяшка не выдержала, расщепилась и с треском переломилась посередине. В этот же миг шинай Вереи скользнул под его рукой и хлестнул по синяку.

Поединщики отлетели друг от друга. Гарий хрипло выдохнул, роняя обломок меча и хватаясь за дважды пострадавшее место. Верея просто отшагнула. И тут же бросилась к мальчишке:

— Что, слишком сильно ударила?

— Нет, — Алек уже стоял над братом. — Просто ему недавно в это самое место крепко прилетело… Гарий?

Мальчишка хватал ртом воздух, из глаз его градом катились слёзы. Алек протянул руку, легко прикоснулся…

И Гарий наконец-то смог выдохнуть. Зато Алек тихо охнул:

— Однако, — чужая боль обрушилась на него, бок словно кипятком ошпарили.

— Ы-ы-ы… — промычал Гарий. — Извините.

Верея, выбирающая щепки из войлока на своей груди, удивлённо уставилась на мальчишку.

— Извините? — переспросила, не веря ушам своим.

— Я нечаянно…

— Ещё скажи, что больше не будешь! — Верея закусила губу, чтобы не расхохотаться. Судя по всему, Гарий готов был покаяться и обещать, но посмотрел в её лицо и промолчал.

— Молодец! — сказала Верея. — Ох, мальчишка, какой же ты молодец!.. Какой же сегодня счастливый день — меня дважды побили!

— …Вой, который ограничивает тренировки одним только оружием, поступает неразумно. Он неизбежно растеряется, столкнувшись с незнакомым оружием и стилем. Конечно, если он выживет в первые секунды боя и успеет приноровиться, он одолеет противника… но потеряет драгоценные мгновения. А потеря времени иногда равна потере жизни.

Вой, владеющий разным оружием, может импровизировать, привносить приёмы, характерные для одной школы боя, в другую, и этим здорово удивляя противника. А удивил…

— …Победил, — подхватили ученики.

— Именно.

— С другой стороны, — вдруг сказал Алек. — С этим очень просто напороться самому. Ведь не просто же так эти приёмы отсутствуют! Значит, они нерациональны, или им есть эффективное противодействие…

Верея одобрительно кивнула.

— И потому сейчас мы разобьемся на пары и попробуем работать в разных стилях. Смотрите сюда…

Гарий смотрел туда с превеликим интересом. Он сидел на ветке черёмухи, перекосившись на один бок, и заворожено наблюдал за уроком. И всё никак не мог поверить.

— …Я всё никак не могу поверить, — призналась Улитка. — Чтобы Гарий… он, конечно, не первогодок, но всё-таки звёзд с неба не хватал, — чтобы он одолел Верею!..

— Подумаешь, — пробормотала Мона. У реки они почти поссорились и отправились к деревне врозь, но тоже заметили толпу у черёмухи. Разглядели там Гария и решили не показываться ему на глаза. Далеко обошли собравшихся и поднялись в потешную крепость. Там наткнулись друг на друга и стали было ссориться дальше, но в это время начались бои, и девочки, забыв обо всём, прилипли к бойницам…

Башня, в которой они сидели, была достаточно высокой, и оттуда можно было видеть всё происходящее. Урок Вереи, триумф Гария…

— Подумаешь, — сказала Мона. — Я сегодня дралась с учителем Александром и победила…

— В паре с ним же, — напомнила Улитка.

— Тогда он погиб!..

— Только скажи, что он лишь мешал тебе, путался под ногами!

Мона вспомнила, как Гарий валился ей под ноги, но шутка застряла в горле. В одиночку у неё не было и шанса, если бы мальчишка не отвлёк…

— А сейчас он в одиночку бился против Вереи, — добавила Улитка.

— И опять погиб!.. — ревниво заявила Мона.

— Но победил!..

Ответить было нечего. Мальчишка выиграл бой — и никак нельзя было умалить его победу. Усталый, побитый, он дрался против куда более опытной и сильной войи, которая использовала незнакомый стиль, но всё же выиграл… Как?..

— Может, стоит его почаще злить?.. — протянула Улитка. — Если после твоих насмешек он запросто может биться на равных со взрослым войем?

Вот только одно плохо… — и девочка глубоко задумалась, судя по виду, не иначе как о судьбах мира.

— Что? — с готовностью поймалась на крючок Мона.

— Придётся вам никогда не разлучаться, — Улитка вздохнула, удручённая печальной судьбой подруги. — Чтобы он постоянно подвергался твоим насмешкам…

— Может, мне ещё и замуж за него прикажешь? — мрачно спросила Мона.

— Отчего нет, — не замедлила с ответом Кнопка. — Так ты сможешь смеяться над ним на совершенно законных основаниях.

Мона посмотрела так, что Улитке резко расхотелось шутить.

— Ладно, — сказала она, но всё-таки не удержалась. — Замуж — это потом, не стоит с этим спешить…

Мона выдохнула, Улита сгруппировалась, готовая уклоняться и дать дёру.

— Послушай. Я готова признать, что сглупила…

— Угу? — подруга не поверила ушам своим.

— Да, готова. Он скоро уезжает, нельзя, чтобы мы расстались с обидой в сердце…

— Гарий не такой, — перебила Улитка. — Ты его крепко цапнула, но он не будет долго обижаться и переживать…

— Откуда ты так хорошо знаешь, что он будет или не будет делать? — спросила Мона. — Вот только не надо опять о своём всеведении!..

— Вообще-то это оно и есть, — невесело ухмыльнулась Улитка. — Мы оба целители, и я могу его "ведать" — так же, как и он меня.

— А… Ладно… — Мона подумала. — Всё равно я хочу с ним помириться. Пусть даже это ему не очень нужно.

— Очень, — серьёзно сказала Улитка. — Это нужно и тебе тоже.

Мона хотела отпереться, но посмотрела на подругу. Маленькая девочка с ещё большим успехом может "ведать" и её.

— Ладно, давай дальше смотреть. Верея опять показывает…

Девочки прильнули каждая к своей бойнице.

— …Да, мне говорил кто-то, — кивнул Алек.

— Почему я узнаю всё последним? — хмуро спросил Гарий. — Даже не подозревал о своём даре, пока не сказали.

Старший брат невесело усмехнулся, вспомнив. Старик Майнус и Верея вообще не собирались говорить ему о его даре, всё раскрылось по чистой случайности…

Но здесь-то ситуация обратная. Талант исцеления, дар Жизни всегда приветствуется. Отчего же вышло так, что мальчишка сам не был осведомлён о своём даре?

— Может быть, потому что это замечают все, — подумав, предположил Алек. — Ты же всегда лечил друзей, помогал, зашептывал мелкие царапины, синяки убирал… даже вывихи вправлял, если я ничего не путаю…

Гарий вспомнил и поёжился. Как он сам тогда ничего не перепутал, уму непостижимо. Правду говорит пословица, дуракам везёт.

— …К чему говорить о том, что и так всем известно? — закончил фразу Алек.