Таня Брайт - Любить по-фпанцузски

— Ладно, пойдем ко мне. — он пожал плечами. — В таком виде нельзя разгуливать по городу.

Мариса беспрекословно последовала за Бренданом. Он вел девушку переулками, где меньше всего была вероятность встретить кого-нибудь. Как оказалось, он снимал квартиру недалеко от парка, и они дошли до нее за несколько минут. Брендан осмотрелся по сторонам и пропустил вперед Марису в подъезд трехэтажного дома. Она с трудом поднялась по ступенькам винтовой лестницы на второй этаж: ноги как будто налились свинцом, и за каждым шагом следовали неимоверные усилия.

Двухкомнатная квартира была обставлена только самой необходимой мебелью: в зале находился диван и два кресла около журнального столика, а в спальне стояла кровать и шкаф. Все это сопровождал холостяцкий бардак, и вещи валялись там, где им вовсе не следовало. Было видно, что мужчине нет никакого дела до беспорядка.

— Чувствуй себя как дома! — Брендан ободряюще улыбнулся девушке.

Он провел ее в спальню, и порывшись в шкафу, вытянул оттуда свою рубашку.

— Переоденься! — он кинул ее на кровать. — Будешь спать здесь. Если нужно — ванная направо по коридору.

Брендан ощущал себя не в своей тарелке, что происходило с ним в первый раз в жизни. Он старательно отводил взгляд от Марисы, чтобы никак не показывать свою растерянность, которую он прятал за внешней строгостью.

Когда мужчина вышел из комнаты, девушка пошла в ванную. Там как следует умылась холодной водой, переоделась в рубашку и промыла царапину, оставленную когтями Эдуарда на плече. Все это она делала в тумане и на полном автомате, машинально совершая нужные движения руками. После всего Мариса постаралась застирать пятна крови на пальто, и вернувшись в комнату за вешалкой, повесила его сушиться в ванной.

Мысли о смерти ни на минуту не покидали ее. Только сейчас она осознала какая на самом деле хрупкая человеческая жизнь. Она никогда не ценила ее по достоинству, постоянно ссорилась с родными и близкими, а ведь завтра их уже может не стать и некому будет сказать последнее прости. Девушка забралась под одеяло, но темнота обступала со всех сторон, и Марисе стало казаться, что она задыхается. Страх неотступно преследовал ее, и из каждого угла грезилась опасность. Она больше не могла находится одна, поэтому резким движением откинула одеяло и встала.

Свет в зале не горел, и Мариса подумала, что Брендан спит. Но когда переступила порог комнаты увидела, что он сидит на диване с бокалом вина. Мужчина с еле заметным волнением внимательно осмотрел хрупкий силуэт в мужской рубашке, которая практически доходила девушке до колен. Длинные рукава Мариса завернула до локтя. В таком наряде, в котором она практически утонула, девушка выглядела еще более беспомощно.

— Мне очень плохо! — она опустилась рядом с ним.

Брендан без лишних слов сходил на кухню и принес второй бокал. Он наполнил его вином и протянул девушке. Мариса осушила вино в пару глотком, и приятное тепло разлилось по всему телу. Она ощутила, как загорелись ее щеки, и если бы не темнота, можно было бы увидеть румянец, разлившийся по ним.

— Это я виновата во всем! Все из-за меня! Я приношу людям одни несчастья! — она захотела выговориться.

— Ты ни в чем не виновата. Не нужно винить себя во всех смертных грехах. Никто не знает что произойдет в следующую секунду, и ты не могла предвидеть эти жуткие события. — Брендан потрепал девушку по волосам.

— Он стоит у меня перед глазами! — Мариса смотрела прямо перед собой, как будто Антуан лежал на полу. — Я теперь никогда не смогу посмотреть на Пьера, чтобы не вспомнить весь этот ужас. Я видела его мертвым! Они так похожи… Антуан все чувствовал… Никогда не забуду как он прощался со мной! Он защитил брата! — бессвязный поток слов не останавливался. — Он не отпустил его ко мне…

— Ты любишь его?

— Да, я люблю Пьера! — Мариса немного пришла в себя. — А ты кого-нибудь любишь?

— Раньше нет! — Брендан замялся.

— А как же мать Макса? — Мариса с удивлением посмотрела на него.

— Я никогда не любил Люси. Мы с ней были скорее партнерами, заключившими сделку, чем семьей. Макс все чувствовал, вот почему сын отдалился от меня. — мужчина наклонился вперед и оперся локтями на колени.

Наступила тишина. Мариса обдумывала услышанное, но не могла сосредоточиться. Его уклончивый ответ на прямой вопрос вселял в сердце пугающую своей безнравственностью надежду.

— Мне холодно! — она поежилась.

— Иди сюда! — Мариса последовала приглашению, поджала под себя ноги и прижалась к Брендану. Мужчина рукой обхватил ее за плечо. — Моя рубашка пропахла твоими духами. — он вдохнул сладкий аромат, который вскружил голову.

В окно забарабанили капли дождя. Начался ливень, собирающийся целый вечер.

Мариса больше не смогла сдержать потока слез. Из ее горла доносились рыдания, но на душе становилось легче с каждой упавшей слезинкой. Она плакала от бессилия и пережитого ужаса, и в первый раз в жизни находилась в гармонии со своими чувствами.

Брендан еще крепче прижал ее к себе и прильнул губами к ее волосам. Он упорно отгонял мысли о том, что мог бы не успеть, и Мариса лежала бы сейчас мертвая и холодная. Во всем произошедшем он, как и девушка, винил себя. Если бы он успел, она бы так не страдала. Мужчина все отдал бы только затем, чтобы слезы не катились по щекам девушки. Брендан не понимал, что с ним произошло с тех пор, как он увидел Марису. Рядом с ней он ощущал теплоту и нежность, все его мысли постоянно занимала она одна, и лед в глазах растаял. Вся его неприступность рухнула, словно вековая стена под мощными ударами захватчиков. Мужчина никогда и ни к кому не испытывал подобных чувств. Сложно объяснить, но Брендану казалось, что Мариса совершенно другая, не такая, какой ее видят все остальные. Вся ее внутренняя сущность выражалась во взгляде зеленых глаз, и именно в них он влюбился. В том, что это любовь, Брендан не сомневался ни минуты.

Мариса, заботливо закутанная Бренданом в одеяло, заснула, сжавшись в комочек, а он, чтобы не потревожить ее сон, просидел рядом до самого утра.

Глава 16

Девушка в черном платке вышла из машины. На бледном лице не было заметно следов косметики, а на пухлых губах виднелись ранки. Она сама не заметила, как в волнении изрядно их искусала, пока ехала в машине. Зеленые глаза задернулись легкой дымкой от нескольких суток безудержных слез. Она выплакала их все до последней капли, и сейчас не собиралась плакать, что бы не случилось. В руках девушка сжимала три кроваво красные розы, кажущиеся ярким пятном в царстве темных тонов. На их лепестках застыли капельки росы, как бы удивляясь, что символ любви и страсти делает в месте, где балом правит сама госпожа смерть.