Юрий Погуляй - В пасти льда

   - Ну надо же, - воскликнул Буран и бросился на шум. Штурмовик последовал за ним, а я, задевая гарпуном обломки льдин, на миг растерялся.

   Мне представилось, как из-за ледяного зуба выходит Эльм и с улыбкой идет ко мне. Образ был настолько четкий, что я услышал скрип снега под ногами силача.

   БАХ!

   Второй выстрел выдернул меня из оцепенения. Ветер кинул в лицо еще холодного снега, кто-то заорал, и я бросился следом за товарищами.

   - Они здесь! Они здесь! Ааа, как больно! Как больно! - верещал кто-то незнакомым голосом. Звук доносился сразу отовсюду, будто кричащий кружился вокруг меня. Проклятый ледовый лес!

   БАХ!

   Вопль прервался.

   Ледяные столбы было бы проще обегать, если бы они тянулись к небу прямо, словно железные деревья, но, к сожалению, проклятые зубы Пустыни расширялись к низу и обрастали сугробами из спрессованного временем снега. Бежать по таким холмам просто невозможно. Несколько раз я чуть не потянул ногу, неловко ступив на край, дважды оскользнулся и упал. Перебрался через обломок льда, видя в поднимающейся метели чьи-то силуэты впереди и по сторонам. Моряки просачивались сквозь холодный лабиринт, окружая Эльма.

   Я перестал понимать, где находится корабль. Вокруг вздымался частокол ледовых столбов, среди которых то и дело раздавались чьи-то крики.

   Стой, дурак. Оглядись! Прислушайся!

   Внутренний голос придал какое-то спокойствие. Я остановился, оперся на гарпун, оглядываясь.

   Следы! Смотри на следы!

   Но эта надежда оказалась тщетной. Куда бы я не двинулся, в свежевыпавшем снеге виднелись только мои отпечатки. Мне хотелось крикнуть, попросить о помощи, но потом я представил, как ко мне выходит Волк или Сиплый...

   Или Эльм.

   В конце-концов я вернулся по своим рыхлым отпечаткам обратно, до того момента как появились цепочки следов Бурана и его напарника. Стоило больших трудов не сорваться на голоса, мне казалось, что я гораздо быстрее найду соратников на звук. Но тот смеялся надо мною, многократно отражаясь от ледяных колоссов и теряясь в лабиринте.

   Стиснув зубы, я торопливо побрел по следам Неприкасаемого. Надо было сразу додуматься до этого, а не бежать сквозь ледовый лес как полоумный олень. Ругая себя, и втягивая шею в плечи, я добрался, наконец, до своих.

   Здесь уже было две другие группы. Моряки стояли плечом к плечу, разглядывая что-то впереди себя. Я протиснулся между Бураном и Саблей.

   Лед здесь оказался красного цвета. Три черно-алых тела лежали посреди небольшой неровной поляны, и снег вокруг был забрызган кровью так, будто моряков разорвало изнутри. Меня замутило. Прикрыв лицо локтем, я не мог отвести взгляда от тел. Двое лежали совсем рядом друг с другом. Третий пытался сбежать от опасности, но успел лишь дотянуться до ближайшей льдины, как нечто схватило его и оттащило к остальным. Кристаллики снега оседали на кровавом следе, пряча остывшую жизнь под собой. Тот, кто прикончил корсаров, умудрился выпотрошить троих крепких мужчин за пару минут. Даже ледяные столбы вокруг покраснели.

   - Кто это? - я увидел бледного Саблю.

   - Ворчун, Клайв и Баккер, - сказал тот. - Старый дурак хотел отомстить за Яки. Отомстил.

   - Вы поймали засранца? - послышался крик откуда-то сзади. - Вы поймали его?!

   Это был капитан. Никто не ответил.

   - Отвечайте!

   - Я подстрелил его, - сказал кто-то. - Я подстрелил его, и клянусь, кровь у этого ублюдка была чернее ночи.

   Мне мигом стало все ясно. Черная кровь... Вот, как оно, оказывается, бывает.

   - Где Буран?

   - Он и еще кто-то ушли по следу... - угрюмо сказал Сабля.

   - А мы почему стоим?

   - Хочешь, иди за ними, - огрызнулся моряк.

   Корсары взирали на останки товарищей с ужасом.

   - Отвечайте, вашу мать! - взревел приближающийся Гром.

   - Есть след! - закричал ему я и бросился вперед. - Есть след!

   Снег опускался на черные пятна нечеловеческой крови. Эльм стал Ледовой Гончей...

   Глава тринадцатая "Враг внутри"

   Наверное, его нашел Радаг. Другого быть не могло. Черный капитан как-то выследил силача, прикончившего двух проклятых слуг древнего демона, и поработил его. Превратил спивающегося калеку в дикую, голодную до крови тварь.

   Такие новости непросто принять.

   Спеша по черному следу (несмотря на шум метели, зловещие пятна были прекрасно видны), я то и дело кричал:

   - Сюда! Сюда!

   Где-то с краю от меня то и дело виднелись фигуры тяжело бегущих в том же направлении моряков. Я разглядел Старика, также неподалеку вопил Гром, призывая "драного ублюдка выйти и сразиться, как мужчина".

   Ветер крепчал, метель брала приступом ледовый лес, сбивая с острых верхушек снег. Еще немного, и все следы исчезнут.

   На труп долговязого штурмовика я наткнулся через пару минут погони. Темное пятно, засыпаемое снегом. Горло абордажника раскрылось словно кусок разрубленного мяса. Рядом виднелись следы борьбы, и вновь черные пятна уходили прочь в ледяной лес, а за ними таяли под метелью отчетливые отпечатки Бурановских унт. Неприкасаемый вцепился в добычу намертво.

   Вцепившись в гарпун, я выставил его перед собой и зашагал по следу.

   - Юнга? - гаркнул мне в ухо Старик. Штурмовик появился так неожиданно, словно его создал вьющийся вокруг снег. Прикрыв глаза рукой, он смотрел на острие гарпуна, уставившееся ему в лицо. - Где Буран, юнга?

   - Ушел! - мне пришлось кричать. Стихия взбесилась, взревела, стирая фигуры моряков. - Вот след! Вот!

   Я опустил гарпун.

   - Держись рядом! - гаркнул офицер. Махнул кому-то рукой, а затем бесцеремонно шагнул ко мне, подтянул за ремень поближе.

   - Вперед, по следу! Я разберусь, - крикнул он кому-то. Затем отцепил от пояса карабин с веревкой. - Цепляй!

   - Но...

   - Цепляй, юнга, - взбесился офицер. - И ни на шаг от меня не отставай. Быстро!

   Я увидел, что в метель уходит еще одна веревка, к которой был привязан Старик. Кто-то на том конце потянул ее, и штурмовик ощерился.

   - Бегом! Ты всех задерживаешь!

   Щелкнул карабин на ремне, гарпун устроился в руках. Офицер с дальнобоем наизготовку зашагал в белоснежную канитель, чудом не натыкаясь на ледяные шипы. Я семенил следом, не позволяя веревке натянуться. Мне не хотелось никого задерживать. Следы Старика заметало почти сразу, а черные пятна и вовсе исчезли под белым покрывалом.

   Небо окончательно скрылось, снежный шторм накатился на ледовый лес, и верхушки остроконечных глыб исчезли. Вокруг бесновалась жестокая, чудовищная пустынная буря. Загрохотал гром. Снег больно стегал людей, пробирающихся между обломков ледника. Он застилал глаза и выбивал из корсаров последние остатки тепла. Говорят, именно ветер самый страшный противник человека во льдах. Не холод, не зверье - ветер.