Юрий Погуляй - Именем Горна?

– Я не слуга Усмия, щенок. И не Усмий! Да, я убил подземного Бога и забрал его мощь! Но попробуй понять, хоть и молод ты для знания: сила не бывает злой или доброй. Она сила! Качества ей придают владельцы. Ты, Лемилла, – император перевел взгляд на вжавшуюся в спинку трона женщину, – должна и сама это понимать! Усмий использовал ее во зло! Я же буду – во благо!

– Тот, кто владеет силой, теряет понятия добра и зла, – тихо ответил Старр.

– Я не потеряю. Готовься к войне, король Кронея. Ты показал, чего стоит твоя честь. Переговоры окончены! – Агон развернулся и в сопровождении гвардейцев покинул молчащий зал.

В душе императора Мереана горели злость и обида.

На себя…

Как же он не вспомнил об этих паладинах? Усатый гигант едва все не испортил. Сила Усмия оказалась слишком могучей для одного воина Горна, однако стоило это проверять не в боевой обстановке… Сначала стоило встретиться с Тайными и проверить, выдержит ли он удар Халда. Не подумал…

Зато теперь слухи разлетятся по миру быстрее света. Осталось надеяться, что слова Агона запомнятся свидетелям не меньше, чем гибель воина Небесного Горна.

ГЛАВА 9

Армия стояла на полях немного восточнее Малого Скола. Жители приграничной деревни и не думали о том, что военный лагерь препятствует севу. Большая часть поселенцев снялась с места и отправилась в глубь страны, едва объявились первые слухи о скорой войне. Остальные либо не могли покинуть родные края, либо просто не хотели, готовые защищать свой дом с оружием в руках.

Шатры кронейского войска усеяли все поля без остатка, некоторые отряды стояли даже на кромке березовой рощи. Лагерь кишел солдатами… Сколько их тут? Пять-шесть тысяч? Или больше?

Ладомар никогда не любил больших скоплений народа. Где толпа – там отсутствует человечность. Встреть в одном месте двух мудрецов – и будешь просвещен знанием. Собери же тысячу самых ученых мужей – и увидишь пред собой дикое, жестокое, безмозглое чудовище. Тысячерукого и тысячеголового монстра.

С другой стороны, армия просто не может быть неуправляемой, чем выгодно отличается от толпы. Солдат привыкает слушать приказы и исполнять их не задумываясь, и пока есть кому командовать – войско будет организованно. Именно поэтому вражеские стрелки обычно стараются в первую очередь уничтожить офицеров.

Встреченный разъезд доставил паладина к распределителю. Толстый солдат, едва помещающийся в кожаный доспех, сразу же обратил внимание на герб Ладомара и отправил святого воина к собратьям. Слава Небесному, лагерь Ордена находился чуть в стороне от общего бивака, что обещало более-менее спокойное существование.

Командовал отрядом паладинов сам Фередиг Колун, что Ладомара только порадовало. Большая честь находится под началом одного из самых опытных и могучих воинов Небесного Горна. Несмотря на то что внушительной комплекцией живая легенда Ордена не отличалась, да и возраст уже брал свое, паладин, вместо того чтобы стать Вестником или же тренером более молодых воителей, до сих пор странствовал, искореняя людское зло вдоль дорог, по которым проходил. Вот и сейчас Колун, неизвестно как получивший такое прозвище, оказался в гуще событий.

– Пойдешь к сэру Шиско в копье, их шатер вон стоит, бело-красный, видишь? – без расшаркиваний сообщил Фередиг, и Ладомар обернулся. Сэр Шиско… Раньше он никогда не слышал такого имени.

– Благодарю, что явился на зов, брат! – вдруг улыбнулся Колун. – Мы будем первыми, кто встретит Усмия мечом и силой Горна!

– Во имя Небесного, брат, – кивнул Ладомар и зашагал к шатру.

У кострища напротив входа сидел черноволосый юноша, сосредоточенно начищающий поножи. Судя по всему, будущий собрат по копью.

– Приветствую, брат. – Ладомар остановился рядом с ним. – Копье Шиско?

– Да, – просиял молодой воин. Он с радостью прекратил нудную работу, возблагодарив судьбу за шанс ненадолго отложить рутинное занятие.

– Я Ладомар из Двух Столпов. Направлен в ваше копье. Где командир?

Юноша робко улыбнулся, по-женски заправил прядь волос за ухо и пожал плечами:

– Сэр Шиско – это я.

Паладин с недоверием посмотрел на собеседника. Ему восемнадцати лет не будет, а уже воин Горна? Да еще и назначенный командиром копья?!

– То есть как? – вырвалось у Ладомара.

– Ну Колун сказал, что мне быть командиром. Просто никого больше не было, в копьях мест не осталось, и он сделал еще одно…

– Ты драться-то хоть умеешь? – Ладомар даже не попытался скрыть в голосе сомнение.

– Умею, – помрачнел юноша. – И изгонять тоже умею, не волнуйся, Лодомор. Если я молод, это не значит, что бесполезен.

– Я Ладомар, – терпеливо поправил его паладин.

– Если недоволен – сообщи Колуну, мне самому мало радости видеть ваши вытянувшиеся лица, – насупился Шиско и вернулся к шлифовке поножей. – Пусть назначает другого, вон хотя бы Хисъяра из Арны.

– Обида – плохой советчик. – Ладомар едва сдержал радость, что в копье будет кто-то знакомый.

– Не надо меня учить. Я не виноват, что раньше приехал! Я командир, и все. Командовать может кто угодно из вас, но перед Фередигом отвечать буду я. О его характере небось знаешь?

Колун был прост, как удар топора, и упрям, как осадное орудие. Если он дал приказ – никогда не отменит. Если принял решение – оно непоколебимо.

– Да ладно тебе, брат, сам ведь понимаешь, как я удивился, – пошел на мировую Ладомар.

– Понимаю… – не отрываясь от поножей, согласился Шиско.

– А Хисъяр где?

– В шатре спит. Коня за шатром поставь. Веревка есть, чтобы стреножить?

– Есть, – усмехнулся Ладомар.

– Соратник прибыл? – откинув полог, на белый свет вышел Хисъяр.

– Да, приветствую, брат!

– Да пребудет с тобою Горн, брат. Я Хисъяр из Арны, – осклабился старый знакомый, и Ладомар мгновенно помрачнел. Не узнал?

– Я знаю, – с трудом выдавил он на лицо улыбку. – Ладомар из Двух Столпов.

Хисъяр нахмурился:

– Что-то знакомое…

– Встречались, когда ты из Сейнара возвращался. – В душе паладина из Двух Столпов все рухнуло. Не помнит… «Что-то знакомое»…

– Да? – прищурился рыцарь из Арны. – А… Это по твоей наводке меня к Трем Границам отправили?

– Наверное, да. – Ладомар повел коня за шатер.

– Представь себе, там в каждом гарнизоне усмийпы нашлись. Причем солдаты говорили, что кто-то из наших уже был и тоже находил. Я немедленно доложил начальству – сейчас в Ордене такая буча происходит. Вон если даже тут наших больше четырех десятков наберется. Великая Война, братья, дожили.

Ладомар молча привязал коня к молодой березе и, выудив из сумки веревку, стреножил жеребца. В душе было горько от обиды. Возможно, детской, возможно, глупой, но так горько. Что паладин оставит после себя? Имя забудут через день, а его самого – через два?