Линн Флевеллинг - Тайный воин

— А почему бы и нет? Наши часовые доложат обо всем лорду Хилусу… — Корин кивнул в сторону гардеробной. — А если мы отправимся прямо сейчас, к завтрашнему ужину будем на месте. — Он помолчал, радостно глядя на Тобина. — Мне просто не терпится увидеть вашу с ним встречу!

Переполох во дворце уже начинался, когда Тобин и Ки отправились будить других компаньонов. Лута и Никидес были уже на ногах, а вот чтобы разбудить Орнеуса, пришлось пошуметь.

Ки лишь ухмылялся в ответ на приглушенные ругательства, доносившиеся из комнаты. Наконец дверь приоткрылась на дюйм, и они увидели Лисичку. Несмотря на муки похмелья, держался он вполне вежливо.

— Что случилось? — спросил он, зевая. — Орнеус еще… э-э-э… спит.

— Спит? — Ки сморщил нос, уловив кислую вонь рвоты, просочившуюся в коридор.

Лисичка уныло пожал плечами, но, услышав новости, тотчас повеселел.

— Не беспокойтесь, я его мигом приведу в порядок!

Наставник Порион одобрил план Корина.

— Встретьте короля как воины, мальчики, а не как свора придворных шавок! — сказал он, хлопая принца по спине.

Молай и Ки настояли на том, чтобы самим присмотреть за всеми сборами. Балдус был послан к Фарину с приказом подготовить гвардейцев и лошадей. А Тобин, пока все хлопотливо занимались делами, ускользнул в гардеробную.

Тобин был бы безмерно рад оставить куклу дома и тем самым на несколько дней избавиться от Брата, но новая манера призрака появляться где и когда ему вздумается беспокоила принца. Поэтому он достал куклу из тайника и сунул на дно своего вещевого мешка. Когда он затягивал ремни, ему вдруг пришло в голову, что Атийон должен стать и домом Брата тоже.

Несмотря на спешку, был уже почти полдень, когда Корин и его отряд наконец выстроились во дворе перед дворцом. Компаньоны были одеты в цветные одежды с родовыми гербами, как того требовал обычай, — ведь они собирались покинуть город. На наследном принце и его оруженосце были алые перевязи с белыми крылатыми драконами. Шлемы и щиты сверкали в лучах солнца.

Гвардейцы Корина были одеты в алое с белым, гвардейцы Тобина — в голубое. Фарин, как всегда в таких случаях, оделся в парадную форму с перевязью цветов Тобина.

Целая толпа придворных собралась, чтобы проводить их, все радостно кричали и размахивали шарфами и шляпами.

— Эй, Тобин, посмотри-ка, там твоя дама! — окликнул кузена Корин.

Уна стояла вместе с Аренгилом и девочками из тайной военной школы. Другие компаньоны услышали слова принца и засмеялись. Покраснев, Тобин поплелся за Ки, чтобы попрощаться со всеми.

Аренгил отвесил ему восторженный поклон.

— Поддержи славу воинов Скалы! — Он погладил Гози по морде, восхищаясь золотыми розетками на новенькой уздечке коня. — Не слишком ли шикарно для деревенского принца, а? Ты выглядишь так, словно сошел с парадного гобелена.

— Точно, — сказала Уна. — Полагаю, нам придется на время отказаться от уроков танцев. Как долго вас не будет?

— Не знаю, — ответил Тобин.

— Вперед! — закричал Корин, взлетая на коня и взмахивая мечом. — Не будем заставлять моего отца ждать! В Атийон!

— В Атийон! — дружно закричали остальные, вскакивая в седла.

Когда Тобин уже поворачивался, чтобы присоединиться к отряду, Уна поцеловала его в щеку и тут же исчезла в толпе.

В суматохе сборов Тобин на время забыл о своих страхах, но неизбежная скука долгой верховой езды вернула их.

Тобин готовился к встрече с королем. Из-за этого человека его мать не стала королевой. Быть может, взойдя на престол, она бы не потеряла рассудок. И Брат бы остался жив, и они вместе росли бы при дворе или в Атийоне, а не прятались в горах.

«Если бы не он, — с горечью думал Тобин, — я бы рос, не скрывая своего настоящего лица».

Глава 16

Весть о возвращении короля Нирину принес тайный гонец еще неделю назад. Похоже, его делам в Илеаре следовало подождать — король в своем коротком письме приказывал волшебнику тайно встретить его в Сирне.

Впрочем, это устраивало Нирина как нельзя лучше. Под покровом темноты он покинул город с маленьким отрядом преданных ему Гончих и направился на север.

Крепость Сирны, расположенная в самом узком месте перешейка, принадлежала принцу Тобину, по крайней мере, так считалось. После безвременной кончины лорда Оруна король в своей мудрости (и в результате незаметных взгляду манипуляций волшебника) сделал Нирина здешним лордом-протектором. Крепость Сирны, построенная на скалистом, продуваемом всеми ветрами куске земли, была населена лишь горсткой пастухов и рыбаков. Но, прижатая с обеих сторон к обрывистым утесам, она была так же важна, как Атийон. Сирна защищала единственную сухопутную дорогу к Скале.

Массивные стены крепости в центре перешейка перекрывали дорогу. Внешние стены были в два человеческих роста и такие толстые, что по ним свободно могла скакать лошадь. Крепость с легкостью могла выдержать атаки пленимарских армий, налетчиков Зенгата и даже нападение ведьм горного народа. Пошлина за проезд, взимаемая у ворот крепости, была не слишком маленькой, и доля Нирина уже заметно увеличила его собственное состояние.

Но не золото заставило его сердце биться чаще, когда впереди, в пропитанном солью тумане, возникли мощные очертания крепости. Сирна являла собой его власть над королем.

Да, нелегко было настроить короля против Риуса. А вот породить в короле неприязнь к гнусному лорду Оруну — проще простого. Слишком многое говорило не в пользу этого низкого человека. Однако жизнь герцога Риуса была безупречной, а цепи, связывавшие компаньонов, слишком крепки. Может, Эриус и заставил Риуса жениться на своей единственной сестре, чтобы приблизить мощную крепость Сирны и Атийон к трону, но его привязанность к герцогу была совершенно искренней. И это представляло значительное препятствие для Нирина в те времена, когда он лишь начинал обретать влияние. Однако Риус наконец-то проявил неосторожность и открыто высказался против убийства женщин королевской крови, и тогда терпение короля лопнуло. Когда же Риуса убили в сражении, один только Нирин догадывался, что за внешним отчаянным горем короля скрывается облегчение.

Таким образом, одной помехой на пути Нирина стало меньше. А сегодня ему предстояло справиться с еще более серьезной угрозой.

Дорога, ведущая к перешейку, заставила Нирина и его всадников подняться на вершину восточного холма, и оттуда, сквозь завесу мелкого дождя, он увидел королевский флагман и всю эскадру — корабли стояли на якоре в маленькой бухте внизу.