Патриция Бриггз - Удар Ворона

Авар улыбнулся ему.

– И у тебя уже есть леди на примете? Форан закатил глаза.

– Авар, не будь таким дураком. Любая жена, которую я взял бы прямо сейчас, скорее всего, зарезала бы меня во сне. С кровным наследником придется подождать, пока у меня будет больше союзников, чем сейчас. К тому же ребенок будет бесполезен. Он слишком уязвим.

Он отпил из кубка, позволив всем молча обдумать его слова, потом сказал:

– Если у меня будет законный наследник, взрослый наследник, первой мыслью моих врагов не будет: «… если бы Форан упал с лошади… или со ступеней лестницы, мне бы не пришлось из-за него беспокоиться».

Герант понял, но Форан видел, что Тоарсен и Кисел еще размышляют.

– С появлением наследника я не становлюсь менее уязвимым, – пояснил Форан. – Просто мое убийство не принесет пользы, особенно если с наследником будет больше неприятностей, чем со мной.

– С теми, у кого, как у Горриша, есть причина для личной вражды, это не поможет, – сказал Авар. – И если позволишь сказать, этим ты очень многих оскорбишь, Форан. Однако политические враги действительно будут меньше думать об убийстве как о возможном решении. Ты уже выбрал наследника?

– Тебя, – ответил Форан и едва не рассмеялся, глядя на лицо Авара. Авар не дурак, но иногда нужно схватить его за плечо и заставить посмотреть, чтобы он увидел нападающего на него вепря. – Послушай, кто еще может им стать? Твоя мать – двоюродная сестра моей; именно поэтому твой отец стал регентом, когда умер мой дядя. Ты самый близкий мой родственник – ты и Тоарсен.

– Я не хочу быть Фораном Двадцать Седьмым, – совершенно серьезно сказал Авар.

– Не становись. – Форан откинулся и допил эль из кубка. – Следуй моему примеру и включи самого первого Форана. Ты сможешь стать Фораном Двадцать Восьмым. Или, насколько меня это касается – ведь можно предположить, что, когда ты унаследуешь престол, я буду мертв, – можешь стать Аваром Первым.

– Я не это имел в виду, – нетерпеливо сказал Авар. – Ты знаешь. Я не хочу занимать твое место.

– Конечно, – согласился Форан. – И для меня это самая веская причина сделать тебя наследником. Послушай, все в порядке. Надеюсь, тебя сменит ребенок какой-нибудь несчастной женщины, которую заставят за меня выйти. Но до того времени мне нужен наследник, и ты им станешь.

Авар упрямо выпятил свой красивый подбородок.

– Не стану, и ты меня не заставишь. Тоарсен улыбнулся и поднял кубок.

– Впервые слышу, чтобы он говорил как капризный мальчишка. За это тебе спасибо – трудно расти рядом со старшим братом, который само совершенство.

– Послушай, Авар, – уговаривал Форан. – Бремя империи тяжело, оно глубиной в двадцать семь императоров. С самого первого Форана мы защищали наш народ и служили ему. На чью еще твердую руку могу я положиться, чтобы обеспечить целостность и безопасность империи?

– Геранта, – ответил Авар.

Герант покачал головой, а Форан ответил:

– Герант мне не родственник, даже если проследить на десять поколений в прошлое. Совет должен одобрить назначение, прежде чем о нем объявят.

– Не спорь, милорд, – мягко сказал Герант. – Каждый должен служить императору и империи как можно лучше.

– Ну хорошо, – согласился Авар, выглядя при этом очень расстроенным.

Решив, что нужно поторопиться, пока Авар снова не начал возражать, Форан вскочил на ноги.

– Сейчас отыщем моего писца и посмотрим, приготовил ли он документы. Нам потребуются свидетели.

– Ты приказал заранее все написать? Форан улыбнулся Авару.

– Я знаю тебя, мой друг. Ты никогда не отказывался от выполнения долга.

У Форана был новый писец. Прежний, обязанности которого были гораздо легче, чем у писца настоящего императора, тем не менее оказался одним из тех, кого в ближайшую неделю повесят на торговой площади.

Форан подобрал нового писца с помощью хранителя архива, который не очень хотел потерять лучшего работника. В неиспользуемом крыле дворца Форан отвел писцу несколько комнат с тайным проходом в библиотеку, где молодой человек мог работать днем. Император потребовал, чтобы дело хранилось в тайне, пока он в присутствии свидетелей не подпишет документы.

Идя в помещения нового писца, Форан не в первый раз гадал, о чем думали его предки, возводя этот дворец. В неиспользуемых комнатах могли процветать небольшие цивилизации, и никто бы этого не заметил. Поскольку дворец строился в течение многих поколений, точного его плана не было.

Они поднялись на третий этаж, миновали два зала, потом снова спустились, прошли через несколько небольших дверей и оказались в галерее, с которой через перила можно было увидеть в трех этажах ниже пруд. Возвышение посредине пруда, очевидно, было фонтаном, хотя каменные рыбы этого фонтана давно сухие.

Пруд, очень глубокий – однажды Форан попытался измерить его глубину шестом, но шеста не хватило, – и широкий – в нем вполне мог плавать небольшой кит, – весь затянут пеной, и на галерее неприятно пахнет рыбой, несмотря на то, что с открытого потолка наверху идет свежий воздух.

– Ты поместил своего писца сюда? – спросил Авар. – Что он тебе сделал?

– Это кратчайший путь, – объяснил Форан. – И если перестанешь стонать, мы вскоре будем на месте.

– Вот, оказывается, почему раньше держали голубей в картинной галерее.

Кисел заслонил рукой глаза, защищая от яркого солнца после полумглы переходов.

– Я раньше этого не видел, – сказал Тоарсен, наклоняясь через перила. – А ведь я исследовал этот дворец годами. Как я мог не видеть этого? Ты видел основание фонтана?

– Свались, и тебе можно будет не беспокоиться о фонтанах. У Форана есть все карты дворца, – сказал его брат. – Он знает множество необычных мест.

– Вовсе не все карты, – возразил Форан. – Если действительно все, в них многое упущено.

Тоарсен изогнулся так, что на перилах оказалась его спина, а не живот, и посмотрел вверх.

– Еще три этажа вверх? Как это выглядит снаружи, Форан? Мы в Северной, Центральной части или…

Звук открывающейся двери заставил Форана повернуться, и он успел увидеть выбегающих из двери вооруженных людей.

Сначала он даже глупо удивился, что они здесь делают – в масках и размахивая мечами, но тут Герант крикнул:

– Убийцы!

Авар дважды издал боевой клич, чтобы известить всех, кто может случайно услышать, что на них напали. Но на спасителей надежда слабая – Форан в последнее время много раз этим путем и ни разу не встретил ни одного человека. И даже если кто-нибудь услышит, шансы на то, что он присоединится к императору, а не к нападающим, пятьдесят на пятьдесят.

Кисел и Тоарсен обнажили мечи, но все остальные были безоружны. Что глупо, осознал задним числом Форан, ныряя под меч нападающего и подставляя бедро ему под ногу. Короткий толчок, и человек упал навзничь, как и пообещал Герант, демонстрируя накануне этот прием во время утренней тренировки.