John Tolkien - Сильмариллион (Перевод З. Бобырь)

Но никто из них не сказал ни слова и не пошевелился, пока Фелагунд играл – так прекрасна была музыка, так удивительна песня. Мудростью дышали слова короля Эльфов, и сердца тех, кто слушал его, становились мудрее, потому что все, о чем он пел: о сотворении Арда и о блаженстве Амана за тенями моря – представало их глазам как отчетливое видение, и каждый из них истолковывал его речь Эльфов в меру своего разумения.

Вот как случилось, что люди назвали короля Фелагунда, первого из всех Эльдарцев, именем Ном, что означает «мудрость» на языке этого народа, а народ короля они позже назвали Номин, Мудрые.

Люди считали даже, что Фелагунд был одним из Валар, которые, как они слышали, живут далеко на западе.

И Фелагунд жил среди людей и учил их истинному знанию, и они полюбили его и признали его своим повелителем, и навсегда остались верными дому Финарфина.

Эльдарцы больше всех прочих народов были искусны в изучении языков, и Фелагунд, к тому же, обнаружил, что может читать те мысли людей, которые они желают выразить словами,так что эти слова легко можно было понять.

Говорят также, что те люди долго имели дело с темными Эльфами и от них узнали многое из их наречия. А так как все языки Квенди исходили из одного источника, а речь Беора различными словами наоборот походила на речь Эльфов, то спустя некоторое время Фелагунд мог уже объясняться с Беором и пока жил там, они часто беседовали. Но когда Фелагунд спрашивал Беора о появлении людей и об их путешествиях, тот мало что мог сообщить, потому что сам знал мало, так как отцы этого народа почти не рассказывали о своем прошлом, обходя молчанием свои воспоминания.

– Тьма лежит позади нас, – сказал Беор, – и мы повернулись к ней спиной и не желаем возвращаться туда даже в мыслях. Наши сердца стремятся к Западу, и мы верим, что там мы найдем свет!

Но впоследствии среди Эльдарцев говорили, что когда люди проснулись в Хильдориене при восходе Солнца, шпионы Моргота были настороже и вскоре сообщили ему о происшедшем, и он счел это столь важным, что тайно, под покровом тьмы, покинул Ангбанд и отправился в Среднеземелье, оставив Саурона вести войну. То, что он общался с людьми, Эльфы отчетливо ощущали даже в том народе друзей Эльфов, который они узнали первыми (подобно тому, как в нольдорцах ощущалась тень убийства родственников и приговора Мандоса).

Главным желанием Моргота всегда было испортить или уничтожить все новое и прекрасное. И несомненно, этого же он добивался и тогда: страхом и ложью сделать людей врагами Эльдара и повести их с востока на Белерианд.

Но этот замысел созревал медленно и никогда не был доведен до конца полностью, потому что, как говорят, сначала людей было очень мало, и Моргот, боясь возрастающей мощи и объединения Эльдара, вернулся в Ангбанд, оставив в то время среди людей лишь немногих слуг из числа менее могущественных и хитроумных.

Теперь Фелагунд узнал от Беора, что было много и других людей того же племени, также отправившихся в путешествие на запад.

– Другие мои родичи, – сказал Беор, – пересекли горы и бродят недалеко отсюда, а Халадин, народ, отличающийся от нас речью, все еще находится в долинах на восточных склонах, ожидая вестей, прежде чем отважится на дальнейший путь. Есть и другие люди, чей язык более схож с нашим, мы иногда встречаемся с ними. Они раньше нас отправились в поход на запад, но мы обогнали их, потому что это многочисленный народ и движется медленно. И всеми ими правит один вождь, которого они зовут Марах.

Зеленые Эльфы Оссирианда были обеспокоены появлением людей и, узнав, что среди них находится вождь Эльдарцев, пришедших из-за моря, Эльфы послали к Фелагунду вестников.

– Вождь, – сказали те, – если ты имеешь власть над этими пришельцами, прикажи им вернуться тем же путем, каким они прибыли, или же идти дальше, потому что мы не желаем, чтобы чужестранцы нарушали мир страны, в которой мы живем. А этот народ рубит деревья и охотится на зверей, и потому мы не друзья им! Если они не уйдут отсюда, мы вынудим их к этому всеми способами, какими сможем!

Тогда по совету Фелагунда Беор собрал все бродячие семьи и племена своего народа, и они переправились через Гелион и обосновались на землях Амрода и Амраса, на восточном берегу Келона, к югу от Нан Эльмота, вблизи границ Дориата. И эта страна впоследствии стала называться Эстолад, Лагерная Стоянка.

Но когда минул год, Фелагунд пожелал вернуться в свою страну, и Беор просил разрешения пойти вместе с ним. И он служил королю Нарготронда до конца своей жизни. Тогда он и получил свое имя Беор, а прежде его звали Балан, потому что Беор на языке его народа означает Вассал. Править своим народом он поручил своему старшему сыну Балану и больше уже не возвращался в Эстолад.

Вскоре после ухода Фелагунда другие люди, о которых говорил Беор, также пришли в Белерианд. И первыми появились Халадин, но встретив недружелюбное отношение Зеленых Эльфов, они повернули на север и поселились в Таргелионе, стране Карантира, сына Феанора.

Там они некоторое время жили в мире, и народ Карантира обращал на них мало внимания.

На следующий год Марах провел своих людей через горы. Это был рослый и воинственный народ, и он двигался в порядке, отрядами, так что Эльфы Оссирианда скрылись и не чинили им препятствий. Но Марах, услышав, что народ Беора поселился в зеленой и плодородной стране, спустился дорогой гномов и осел в местности южнее и восточнее поселений Балана, сына Беора, и между этими племенами была великая дружба.

Сам Фелагунд часто возвращался навестить людей, и многие другие Эльфы западных земель, как Нольдорцы, так и Синдарцы, часто отправлялись в Эстолад, страстно желая увидеть Эдайн, чей приход был давно уже предсказан.

В Валиноре людям наукой, говорившей об их природе, было дано имя Атани, Рожденные Вторыми, но в речи Белерианда оно превратилось в Эдайн и применялось только в отношении трех родов Друзей Эльфов.

Фингольфин, будучи королем всего Нольдора, направил посланцев приветствовать их. И тогда многие иные и энергичные люди Эдайна ушли служить королям и вождям Эльдара.

В их числе был Малах, сын Мараха, и он жил в Хитлуме четырнадцать лет. Малах выучил язык Эльфов и получил имя Арадан.

Недолго жили Эдайн в Эстоладе спокойно, потому что многие из них по-настоящему желали идти на Запад, но дорога была неизвестна им: перед ними находились границы Дориата, а на юге путь преградил Сирион с его непроходимыми болотами. Поэтому короли трех домов Нольдора, видя надежду в силе сыновей рода людского, сообщили им, что те, кто пожелает, могут двинуться в путь, чтобы поселиться среди Эльфов.

И тогда началось переселение Эдайна: сперва поодиночке, а потом семьями и родами они покидали Эстолад, и когда миновало около пятидесяти лет, многие тысячи людей оказались в землях королей. Большая часть переселенцев избрала длинную дорогу на север.