Алексей Глушановский - Хранитель мира

— Лаурелин, ты знаешь, что сейчас нарушаешь прямой приказ Данаана? — как бы невзначай спросил он, не отрывая взгляда от бегущей воды.

Вот тут ее проняло. Она вновь вздрогнула и впервые за прошедшее время соизволила ответить.

— Я исполняю все повеления серебряного князя! Никаких нарушений приказов нет и быть не может! — с каким-то прирыкиванием произнесла она. Это самое скрытое глубоко внутри нее, но тем не менее вполне различимое для опытного уха рычание ясно показывало, что рыцарь отнюдь не так флегматична и инертна, как хочет казаться.

— Насколько я понимаю, тебе было приказано заботиться о моей безопасности и удобстве. — Легкое напряжение, тончайшая нить Силы, скользнувшая в голосовые связки, и бард, словно качественный магнитофон, в точности повторил слова Данаана, копируя даже тембр голоса и интонации: — «Лаурелин позаботится о твоей безопасности и удобстве». Ты помнишь этот приказ?

— Да. — Дини Ши овладела собой, вновь становясь стальной безразличной статуей. — Приказ исполняется. Твоя безопасность обеспечена. Нарушений приказа нет.

— Приказ нарушен, — стоял на своем Артур, переходя на точно такую же обезличенно-отрывистую речь, словно общался с каким-то неисправным роботом. — Нарушена вторая часть приказа. Ты не заботишься о моем удобстве, а, наоборот, причиняешь значительные неудобства!

— Чем?! — Оказывается, даже невозмутимую Дини Ши, чья жизнь, казалось, была полностью посвящена дисциплине и дословному выполнению приказов, можно было довести до бешенства. По крайней мере, ее сверкающие глаза, напряженная поза и сжатая на рукояти меча ладонь указывали именно на это. Было видно, что только строгий приказ и вбитая с самого детства привычка к дисциплине удерживают ее от нападения.

Артур демонстративно потер руки, развалившись на бортике фонтана и всем своим видом демонстрируя удовлетворенность сложившейся ситуацией.

— Да-да, продолжай в том же духе, уважаемая! — Последнее слово он выделил интонацией, явно показывая, что на самом деле и в грош не ставит свою охранницу. — Раз уж одну часть приказа ты нарушила, то какие проблемы пренебречь и другой? Ну подумаешь, ей приказали заботиться о безопасности, а она вместо этого возьмет и немного прирежет охраняемое лицо? Ерунда, дело житейское — не правда ли?

Впавшая в почти неконтролируемое бешенство Дини Ши издала злобное шипение.

— Я не убью этого психованного барда! — сквозь зубовный скрежет и тихое рычание на пределе слышимости смог разобрать Артур. — И пытать его тоже нельзя… нельзя… очень жаль!

Странно, и почему эти подслушанные слова вызвали у него ощущение дежавю? Артур слегка наклонил голову, скрывая от рыцаря довольную усмешку, — все же доводить дело до реального убийства было бы нежелательно… По крайней мере сейчас, пока он так и не услышал окончание рассказа Данаана. Объект был готов. Теперь оставался последний штрих.

— Ну что, приказ серебряного князя будет наконец-то исполняться или будет проигнорирован полностью? Меня в общем-то устроит любой из вариантов… Вот только нельзя ли побыстрее на что-нибудь решиться? — Прислонившись к резному зубцу бортика, Артур со скучающим видом откинулся на него спиной, как будто сидел в жестком кресле с высокой спинкой, и лениво помахал кистью руки в воздухе. В этот момент он отчаянно жалел, что не курит и соответственно не имеет при себе ни сигарет, ни спичек. Для завершения сценического образа «абсолютное презрение», остро не хватало дымящейся сигареты в руке. Впрочем, сошло и так.

— Приказы повелителя исполняются всегда! — Глядя на него словно на врага народа, выдавила из себя Дини Ши. — Что тебе нужно для твоего удобства? — явственно превозмогая себя, процедила девушка.

На мгновение Артур промедлил с ответом. Промедлил не специально. Просто в эту самую короткую, словно миг, и невероятно длинную, как вечность, секунду он оказался захвачен новым, совершенно непривычным для себя чувством. Тьма, та самая тень, в которую он кутался, укрываясь от сияющей ладони Кеа, тьма, обрывок которой был выдернут вместе с ним, внезапно шевельнулась в его теле, словно укладываясь поудобней, и он ощутил нечто странное.

Словно тонкий, льдисто-огненный ручеек какой-то загадочной энергии протянулся от Дини Ши к нему, заполняя неожиданно открывшийся в его душе странный резервуар и даруя новые, непонятные способности и возможности… Новые, неизвестные, пугающие и манящие, внушающие одновременно сильное отвращение и острое желание…

Усилием воли он быстро подавил эти ощущения, прекрасно сознавая, что общество разъяренной до последней стадии Дини Ши совершенно неподходящая компания для проведения каких-либо научных изысканий. Исследования собственного организма и странных его возможностей в принципе можно и отложить, а вот Лаурелин ждать не станет. Еще прирежет ненароком «от больших чувств» и скажет, что так оно и было или что сам зарезался. А ведь жизнь-то на глазах становилась все любопытней и любопытней! Так что промедление барда было коротким.

— Для начала — ответы на вопросы, — собравшись с мыслями, ответил Артур. — Ты ненавидишь меня, и это неприятно и непонятно. Объясни почему? Что я такого мог тебе сделать, чем вызвал твою ненависть, особенно если учесть, что впервые в жизни я тебя увидел только тогда, когда ты вошла в мою комнату, сопровождая князя Данаана.

Стоило ему задать этот вопрос, как текущий от Лаурелин ручеек обратился в бурлящею половодьем реку. Впрочем, тон ее, когда она справиласьсо своими чувствами, оказался вполне нейтральным.

— Увы. Не первый. В день, когда ты с оборотнем появился в Феерии, на охране сида дежурила моя звезда. Незадолго до твоего появления пришел сигнал с границы о проникновении на нашу территорию темного отродья с высокой энергетикой. Как ближайшая к месту происшествия, я отправилась на его поиски. Когда твой призыв о помощи достиг нас, я со своими воинами была слишком далеко и не успела вернуться вовремя. При расследовании происшествия никаких следов пересечения границы вражескими диверсантами обнаружено не было. Я была признана виновной в неправомерном оставлении поста, приведшем к тяжким последствиям для здоровья барда. Моя карьера, мое положение, мой статус рухнули. Сейчас я штрафник. Кажется, так у вас называют воинов, совершивших тяжкий проступок и должных отслужить его на самой тяжелой, опасной и неприятной службе? Моя служба — ты. Именно поэтому я нахожусь здесь, в Вальсиноре! Ты виновник всего, что произошло со мной, и я должна охранять тебя и заботиться о твоем удобстве!!! И после всего этого ты говоришь, что не понимаешь причин моего к тебе отношения?!