Дмитрий Петров - Силь

Это смерть, — ошпарила мгновенная мысль. — И ничего нельзя сделать, негде укрыться…

Тем не менее, Дон продолжал движение в сторону гоблина — стоять на месте, покорно ожидая смерти, он не собирался.

Смерть придёт и в том и в другом случае, - подумалось ему, — буду ли я покорно стоять, с трепетом ожидая рокового выстрела, или буду продолжать бороться. Если я продолжу борьбу, это тоже смерть, но… другая.

Глаза гоблина вспыхнули торжеством и каким-то извращённым удовольствием — и он нажал на спуск.

Да ему же нравится убивать! - с какой-то странной смесью ужаса и омерзения, но в то же время немного отстранёно успел подумать Дон за тот краткий период, пока арбалетная стрела летела к нему. — Ему нравится сам процесс лишения жизни!

Дон подставил меч, подаренный Миралиссой, под удар арбалетного болта, летящего ему точно в сердце — только для того, чтобы её подарок не попал в мерзкие руки гоблина. Раздался удар, звон металла… Когда же придёт боль? Но вместо неё пришёл разочарованный вопль гоблина. Дон с удивлением опустил взгляд на свою грудь, на которой не было и следа от нового ранения. Потом перевёл взгляд на меч — странно, а почему он цел?

— Эльфийский клинок… — прошипела чёрная фигура, и Дон с удовлетворением отметил в её голосе нотки страха.

— Значит, этот меч может отбивать арбалетные болты! — весело воскликнул он, и на душе стало легче. Дон размашистой походкой направился к гоблину, чувствуя, как стягиваются края раны в груди, словно какая-то неведомая сила пытается их излечить.

Гоблин заверещал и начал судорожно перезаряжать арбалет, мелкими шажками отступая прочь от Дона. Но когда Дон был от него на расстоянии нескольких локтей, гоблин остановился и резко вздёрнул арбалет, надеясь, что Дон не успеет среагировать и его удастся застрелить с близкого расстояния…

Эльфийский клинок очертил размашистую дугу и выбил арбалет из руки гоблина за мгновение до выстрела. Тотчас же на Дона накинулся орк с окровавленным ятаганом, с которым пришлось повозиться, топчась вокруг упавшего арбалета. Краем глаза Дон следил за гоблином — сначала за его попытками поднять арбалет незаметно для сражающихся, а потом, когда тот убедился в тщетности этих попыток, гоблин отскочил в сторону и извлёк из кармана сосуд с сияющим зельем.

Если он выпьет зелье вроде Зелья Ускорения, нам всем придёт конец! - понял Дон, и немедленно начал действовать.

Резким движением клинка Дон оцарапал руку соперника, удерживающую ятаган, а когда тот инстинктивно отшатнулся назад, опуская оружие — рванулся в противоположную сторону. Гоблин уже подносил сосуд с зельем к губам, когда Дон в безумном перекате, заставившем тело стонать от боли, выбил склянку из рук гоблина.

Гоблин издал стон, и Дон увидел, что это стон не только разочарования, но и боли — четыре из пяти пальцев на руке, удерживавшей сосуд, оказались отрубленными. Дон заставил себя подняться на ноги, хотя на него вновь начала наваливаться свинцовая усталость, рана на груди вновь открылась, и рубаха вновь пропиталась тёплой кровью… Дон шагнул к гоблину, который, не дожидаясь удара, активировал заклинание телепорта. Но отрубленные пальцы сыграли с гоблином злую шутку — из-за их отсутствия его магические способности весьма ослабли, и он вновь возник всего лишь в двадцати локтях.

К Дону вновь метнулся давешний орк с ятаганом, переложивший ятаган в левую руку, а правую вооружив кинжалом. Отбивая удары, Дон заметил, как гоблин бросился к оброненному арбалету. Дон ничего не мог поделать — пелена закрывала глаза, он уже с трудом отбивал удары ятагана, каким-то шестым чувством уловив момент, поймал свободной рукой брошенный орком кинжал прямо у своей шеи, да ещё и за лезвие. Вот гоблин, стоя вполоборота, начал поднимать арбалет, и Дон, повинуясь какому-то неясному ему самому приказу, метнул в арбалетчика кинжал. Гоблин развернулся к Дону с арбалетом, готовым к стрельбе, в руках — и в этот миг брошенный кинжал вошёл ему прямо в горло.

Усилие, которое затратил Дон на бросок кинжала, почему-то сожгло остаток сил, и Дон, не имея сил даже для того, чтобы удержаться на ногах, осел на землю. Как во сне, медленно, над ним поднималось огромное окровавленное лезвие ятагана, как вдруг кто-то положил замахивающемуся орку руку на плечо. Орк мгновенно развернулся, ятаган описал полукруг, но противник оказался проворнее. Поднырнув под лезвие, он пропустил его над собою, а потом спокойно выпрямился и нанёс удар орку в лоб тяжёлым тесаком, от которого орк рухнул как подкошенный. Без удивления Дон узнал в противнике орков давешнего здоровяка, который тотчас же бросился к Дону, помогая ему подняться.

Едва став на ноги, Дон, поддерживаемый здоровяком, поковылял к трупу — теперь уж действительно трупу — гоблина в чёрном плаще. Но его интересовал не гоблин — с трудом нагнувшись, так что закружилась голова, и сознание его едва не оставило, Дон поднял заряженный арбалет. И тут с удивлением обнаружил, что шум боя стих.

Встряхнув головой, чтобы разогнать туман, застилающий глаза, и едва не потеряв при этом сознание, Дон оглянулся вокруг. И причина исчезновения шума стала понятна — поле боя осталось за орками, из их противников, стоящих на ногах, остались только они со здоровяком. Бывшим здоровяком — ибо, посмотрев на него, Дон не мог не ужаснуться — несколько глубоких кровавых ран, а правая половина лица представляла собою сплошную рану… Видимо, только огромный запас жизненной силы, накопленной в мощном торсе здоровяка, позволял ему не только стоять на ногах, но и поддерживать Дона.

Орки ранее не спешили сближаться с Доном и здоровяком, резонно усматривая в этом опасность для своих жизней, ибо верно определили в них наиболее опасных противников. Но теперь, когда других противников у них не осталось, орки начали сужать круги вокруг двух израненных, едва стоящих на ногах людей. Дон направил на них арбалет — и они дружно отскочили назад, видимо, не понаслышке знакомые с этим грозным оружием. Дон его направил в другую сторону — и там орки также попятились назад.

Да они же боятся, боятся меня — хоть у меня всего одна стрела, и я смогу убить лишь одного из них, перезарядить просто не успею! Но они боятся… так трясутся за сохранение своей шкуры, что согласны отказаться от выполнения Долга! - пронеслось в голове Дона.

— Ну надо же, кого я вижу! — раздался знакомый издевательский голос. Дон поднял глаза на старосту, благополучно для себя пересидевшего заварушку на трибуне под охраной орков, и даже не подумав вмешаться.