Константин Калбанов - Рыцарь ч.2

Один из воинов выскочил из юрты и тут же вскинул лук с наложенной на тетиву стрелой, однако замешкался, не видя в кого стрелять, все же накидки неплохо маскировали. Андрей решил не давать ему возможность рассмотреть тех, кто сейчас обстреливал стойбище. Выстрел оказался удачным, правда целился он в грудь, но забыл о том, что стреляет уже на другую дистанцию, так что пуля угодила практически в пах, ну да и так сойдет. Орк переломился, схватившись за живот, и завалился на бок, свернувшись в позу эмбриона.

— И-ий-я-х-ха!!!

Практически одновременно с этим криком вынесшийся из-за лошадей орк, которого так и не смогли вовремя обнаружить, спустил тетиву и стрела метнувшись не видимой молнией ударила в спину находившемуся рядом с Андреем инквизитору, тот только глухо хекнул.

Реакция сразу двух бойцов оказалась буквально молниеносной, вскочив на колено, они одновременно послали в нового противника по заряду, орка буквально вынесло из седла от сдвоенного попадания.

Разбираться, что да как не было ни какой возможности. Видя, что опасность миновала, Андрей вновь вскинул карабин и поймав в прицел очередную жертву спустил курок. Стрельба сегодня была на диво удачной, орк, едва вступивший в отроческий возраст, крутнувшись вокруг свой оси, завалился на землю и немного прокатился в пыли.

О сопротивлении никто больше не помышлял. Все кто пытался или все же успел схватиться за оружие, были выбиты, оставшихся обуяла паника. Переполошившиеся от панического шума лошади наконец распознав чужих поскакали в сторону стана. Там их ловили оставшиеся в живых и пренебрегая отсутствием седел, прыгали им на спины и наметом, уносились в даль, выходя из под обстрела и спасая таким образом свою жизнь. Еще немного и в стане врага никого не осталось, кроме трупов и раненых, не способных спастись.

Как и приказывал Андрей, его люди израсходовали только по одному магазину, но и это было весьма не мало, как ни как пятьсот двадцать прицельных выстрелов. Во вражеском стане валялось не меньше полутора сотен убитых и раненых.

— Джеф!

— Я, сэр.

— Контроль. Только аккуратно.

— Есть, сэр. Перезарядить карабины! Арбалеты, на изготовку! Помните, хороший орк, мертвый орк! — Услышав это, Андрей несколько удивился, аналогии с высказываниями на Диком Западе, в его мире. — Пошли!

При зачистке, Андрей приказал использовать арбалеты. Карабины были основным их оружием, так что приходилось экономить воздух в баллонах, которые подкачать было негде, Если пули можно было отлить в походе, то насос был весьма громоздким сооружением, поэтому и остался в казарме.

Сам Андрей присел рядом с падре и перевернул его. Инквизитору помощь уже не требовалась. Стрела, выпущенная практически в упор пробила кольчугу, и ни какое качество стали не смогло спасти воина Господа от смертельной раны. Обнаружив, что падре мертв, Андрей искренне вздохнул, мысленно оплакивая смерть падре Томаса. Нет, отношение его к инквизиции не изменилось, но только в ней служили и вот такие, заслуживающие искреннего уважения.

Контроль провели быстро и без эксцессов, если не считать то, что пришлось таки повоевать с волкодавами орков, бросившихся защищать добро своих бежавших хозяев.

Андрей так же поучаствовал в контроле, перерезая глотки раненым оркам, но ни жалости ни угрызения совести он не чувствовал, просто резал, словно выполнял работу. Добив того самого орка, которому всадил пулю в самый низ живота, он заметил у него на поясе кошель. Вид этого кожаного мешочка ему что-то напомнил, а в частности инквизитора, потрошащего имущество убитых орков. Он срезал кошель и высыпал его содержимое себе в ладонь. Там было несколько серебряных монет, пара золотых, стеклянные шарики, какими частенько забавлялась детвора в людских поселениях. Но привлекла его особое внимание одна золотая монета. Достоинством она была примерно равна цехину, но отличалась от него. С одной стороны на ней был изображен орел, очень похожий на орлов украшавших штандарты легионов древнего Рима, во всяком случае тех, что он видел в фильмах. А вот на другой стороне было изображение орочьей головы с каким то головным убором, напоминающим головной убор фараона древнего Египта. До сих пор Андрею казалось, что он уже видел все имеющиеся в обращении монеты, но вот как выяснилось нет.

Он все еще задумчиво рассматривал монету, когда к нему подвели мужчину, лет тридцати, одетого на манер орков в кожаные штаны и такую же куртку.

— Где вы его нашли?

— Так в шатре вождя. Валялся в постели, — улыбаясь не без хитринки доложил Рон.

— Где-е?

— Ну, на шкурах, если вам слово постель не нравится.

— Сэр. Если вы позволите, я все объясню.

— Конечно объяснишь, только позже. Джеф. Немедленно организуй отлов лошадей, боюсь, что нам придется пересаживаться на орочьих лошадок, нашим нужен хороший отдых, а времени у нас нет.

— Есть, сэр.

— Рон. Распорядись, чтобы не рыскали в поисках добычи. Она нам без надобности. Все сжечь.

— Есть, сэр.

— Теперь ты. Кто таков? Как здесь оказался?

— Дак, Брэд Бурс, конный лучник, патрульный отряд Виктории. Попал в плен три года назад.

— А где остальные?

— Кого побили, а кого продали в Южную Империю.

— Куда?

— А вот туда, — махнул он в ответ на вопрос Андрея, по направлению юга.

— Та-ак. Вопросов похоже прибавится.

— А инквизитора своего не боитесь?

— Ты я гляжу, совсем распоясался.

— А чего мне опасаться, то. Если бы эта курва меня не связала, то я дал бы деру с орками. А так, чтож, конец один.

— Наш инквизитор погиб в этом бою, — задумчиво проговорил Андрей, глядя на своего собеседника.

— О как. Значит, поживем немного.

— Объяснить все можешь? Ато я ни черта уже не понимаю. Ты серьезно сбежал бы с орками, если бы не был связан?

— Ато. Оно конечно унизительно, жить рабом то, но все лучше чем гнить в земле. Да и не больно то тяжко в рабах у орков.

Все, Андрей перестал что либо понимать. Орки, исчадия ада, враги рода человеческого, порождения сатаны, но как выясняется лучше быть рабом этих самых орков, чем быть освобожденным своими собратьями и вернуться в лоно церкви. Андрей внимательно всмотрелся в своего собеседника и увидел на просвечивающей сквозь распахнутую куртку груди висящий на кожаном ремешке медный крестик. Все. Занавес. Мыслей как всегда куча, вопросов вагон, ответов нет.

— Ты хочешь сказать, что если бы был жив наш инквизитор, то первое, что сделал бы он, так это убил бы тебя.

— Ну может не сам, но приказ отдал бы.

— Ясно, — как раз ясности то и не было, но говорить что либо было нужно. — А что это у тебя? Крестик?