Алексей Глушановский - Поющие Вечности

Снова молчание. Лаурелин серебристо-стальной статуей замерла в двух шагах от барда, изображая на лице полную отстраненность. С момента, как он практически выбил у неё признание о недавнем прибытии в замок, рыцарь хранила полное молчание.

Артур вздохнул. Он остро сожалел о недостаточности своего запаса Чистоты, который остро ощущал с самого момента своего пробуждения. Как она бы сейчас ему пригодилась! Ну или, хотя бы гитара… Но ничего этого у него не имелось и потому, приходилось вводить тяжелую артиллерию. Это было рискованно. Очень рискованно. Но, с другой стороны, терпеть враждебное присутствие поблизости от себя на протяжении как минимум суток не хотелось просто категорически. При его чувствительности, это был если и не ад, то нечто весьма и весьма близкое. А что касается риска… То в самом худшем случае, его просто убьют. И он вернется назад, ТУДА… — Артур потряс головой, избавляясь от нахлынувшего острого желания броситься в фонтан и вдохнуть поглубже. Не место и не время. К тому-же, он дал обещание не пытаться с собой покончить. А вот не рисковать, он никому не обещал! Так что…

— Лаурелин, ты знаешь, что прямо сейчас нарушаешь прямой приказ Данаана? — как бы невзначай спросил он, не отрывая взгляда от бегущей воды.

Вот тут её проняло. Она вновь вздрогнула, и впервые за прошедшее время соизволила ответить.

— Я исполняю все повеления серебряного князя! Никаких нарушений приказов нет, и быть не может! — С каким-то прирыкиванием произнесла она. Это самое, скрытое глубоко внутри неё, но тем не менее, вполне различимое для опытного уха рычание, ясно показывало, что рыцарь отнюдь не так флегматична и инертна, как хочет казаться.

— Насколько я понимаю, тебе было приказано заботиться о моей безопасности и удобстве. Легкое напряжение, тончайшая нить Силы скользнувшая в голосовые связки, и Бард, словно качественный магнитофон, в точности повторил слова Данаана, копируя даже тембр голоса и интонации: «Лаурелин позаботится о твоей безопасности и удобстве». — Ты помнишь этот приказ?

— Да. — Дини Ши овладела собой, вновь становясь стальной безразличной статуей. — Приказ исполняется. Твоя безопасность обеспечена. Нарушений приказа нет.

— Приказ нарушен, — стоял на своем Артур, переходя на точно такую же, обезличенно-отрывистую речь, словно общался с каким-то неисправным роботом. — Нарушена вторая часть приказа. Ты не заботишься о моем удобстве, а наоборот, причиняешь значительные неудобства!

— Чем?! — Оказывается, даже невозмутимую Дини Ши, чья жизнь казалось, была полностью посвящена дисциплине и дословному выполнению приказов, можно было довести до бешенства. По крайней мере, её сверкающие глаза, напряженная поза и сжатая на рукояти меча ладонь указывали именно на это. Было видно, что только строгий приказ и вбитая с самого детства привычка к дисциплине удерживают её от нападения.

Артур демонстративно потер руки, развалившись на бортике фонтана и, всем своим видом демонстрируя удовлетворенность сложившейся ситуацией.

— Да, да, продолжай в том же духе, уважаемая! — последнее слово он выделил интонацией, явно показывая, что на самом деле и в грош не ставит свою охранницу. — Раз уж одну часть приказа ты нарушила, то какие проблемы пренебречь и другой? Ну подумаешь, ей приказали заботиться о безопасности, а она вместо этого возьмет и немного прирежет охраняемое лицо? «Ерунда, дело житейское», — не правда ли?

От впавшей в почти неконтролируемое бешенство Дини Ши раздалось злобное шипение.

— Я не убью этого психованного барда! — Сквозь зубовный скрежет и тихое рычание на пределе слышимости смог разобрать Артур. — И пытать его тоже нельзя… нельзя… ОЧЕНЬ жаль! — Странно, и почему эти подслушанные слова вызвали в нем чувство дежа вю? Артур слегка наклонил голову, скрывая от рыцаря довольную усмешку, все же доводить дело до реального убийства было бы нежелательно… По крайней мере сейчас, пока он так и не услышал окончание рассказа Данаана. Объект был готов. Теперь, оставался только последний штрих.

— Ну что, приказ серебряного князя будет наконец-то исполняться, или будет проигнорирован полностью? Меня, в общем-то, устроит любой из вариантов… Вот только, нельзя ли побыстрее на что-нибудь решиться? — Прислонившись к резному зубцу бортика, Артур со скучающим видом откинулся на него спиной, как будто сидел на жестком кресле с высокой спинкой и лениво помахал кистью руки в воздухе. В этот момент он отчаянно жалел, что не курит и, соответственно, не имеет при себе ни сигарет, ни спичек. Для завершения сценического образа «абсолютное презренье», остро не хватало дымящейся сигареты в руке. Впрочем, сошло и так.

— Приказы повелителя исполняются всегда! — Глядя на него, словно на врага народа, выдавила из себя Дини Ши. — Что тебе нужно для твоего удобства? — Явственно превозмогая себя, процедила девушка.

На мгновение Артур промедлил с ответом. Промедлил не специально. Просто в эту самую, короткую словно миг, и невероятно длинную словно вечность секунду он оказался захвачен новым, совершенно непривычным для себя ощущением. Тьма, та самая тень, в которую он кутался, укрываясь от сияющей ладони Кеи, тьма, обрывок которой оказался захвачен вместе с ним, внезапно шевельнулась в его теле, словно укладываясь поудобней, и он внезапно ощутил нечто странное.

Словно тонкий, льдисто-огненный ручеек какой-то непонятной энергии протянулся от Дини Ши к нему, заполняя внезапно открывшейся в его душе странный резервуар, и даруя новые, непонятные способности и возможности… Новые, неизвестные, пугающие и манящие, внушающие одновременно сильное отвращение и острое желание…

Усилием воли он быстро подавил эти ощущения, прекрасно сознавая, что общество разъяренной до последней стадии Дини Ши — совершенно неподходящая компания для проведения каких-либо научных изысканий. Исследования собственного организма и странных его возможностей в принципе можно и отложить, а вот Лаурелин ждать не станет. Еще прирежет ненароком, «от больших чувств», и скажет, что так оно и было, или что сам зарезался. А ведь жизнь-то на глазах становилась все любопытней и любопытней! Так что промедление барда было коротким.

— Для начала — ответы на вопросы. — Собравшись с мыслями, и старательно подавляя в себе ощущение морозно-огненной свежести создаваемой текущей в него энергией, ответил Артур. — Ты ненавидишь меня, и это неприятно и непонятно. Объясни, почему? Что я такого мог тебе сделать, чем вызвал твою ненависть, особенно если учесть что впервые в жизни я тебя увидел только тогда, когда ты вошла в мою комнату, сопровождая князя Данаана.