Денис Юрин - Новый стандарт

На этот раз визитеров было двое. Негласная инструкция руководства запрещала проводить воспитательные мероприятия с задержанными поодиночке. Не то чтобы кто-то боялся возможности побега, скорее присутствие при избиении второго полицейского намного облегчало судебные разбирательства в случаях нанесения воспитуемым тяжелых, а порой и несовместимых с жизнью увечий. Должен же был кто-нибудь засвидетельствовать, что арестант набросился первым и получил по заслугам.

Черноволосая накинулась на жертву сразу. Крепко сжав зубы, она быстро приблизилась к Дарку и, не говоря ни слова, занесла для удара дубинку. Ее напарник, скуластый, широкоплечий детина лет сорока, взял на себя роль пассивного наблюдателя. Широко расставив ноги, он замер у двери. Видимо, сегодня был не его черед развлекаться, он не вмешивался, только подстраховывал разъяренную львицу.

В отличие от боевого оружия – секир, кинжалов и мечей – полицейская дубинка была всего лишь детской игрушкой. Эффективный инструмент усмирения безоружной толпы был бесполезен и жалок при применении против опытного противника. Его набор атакующих ударов ограничен, а ход мысли владельца примитивен и предсказуем. Дарк легко ухватился за кончик дубинки в полете и рванул на себя: оружие оказалось в руке, а растерянная девушка беспомощно затрепыхалась в крепких объятиях. Ее напарник бросился было на помощь, но тут же остановился, повинуясь волевому взгляду Дарка.

– Стой где стоишь, а то боевой подруге все кости переломаю, начну с мордашки! – на всякий случай озвучил моррон мысль, которую светловолосый верзила уже самостоятельно прочел по выражению его лица.

– Не осложняй! – лаконично произнес полицейский, гневно взирая на Дарка исподлобья. – К чему тебе это?! Мы ведь тебя только успокоить хотели, чтоб дверь не ломал. За тобой же ничего нет. Ну, побузил немного, перебрал чуток в полете, со всяким бывает. Мы и помяли-то тя чуток, так… для острастки, уже отпускать собирались!

– Хватит трепаться! – прервал Дарк сладкие успокоительные речи, при помощи которых полицейские имели обыкновение усыплять бдительность разбушевавшихся преступников. – Еще шаг вперед, и я ей шею сверну!

Дарк легонько сжал рукой горло жертвы. Девушка застонала от боли, ее тело конвульсивно содрогнулось, а из уголка рта потекла слюна. Наглядная демонстрация серьезности намерений возымела действие. Полицейский сделал шаг назад и примирительно вытянул открытыми ладонями вперед руки.

– Хорошо, хорошо, как скажешь. Только зачем тебе осложнения? Ты же не преступник: банк не грабил, никого не убивал. Хочешь, прямо сейчас отпустим?!

– Мне нужны три вещи: моя сумка, нож и твой начальник, – четко выговорил каждое слово неподдавшийся на уговоры моррон. – Жду три минуты, затем начинаю ломать кости. С оружием не входить, усыпляющий газ, газовые гранаты и прочую дребедень не применять! У меня хватит времени свернуть девке шею!

Видимо, до полицейского наконец дошло, что слащавые заверения не подействовали на террориста. Он молча кивнул в ответ и, не поворачиваясь спиной, удалился. К тому же требования парня были настолько несуразными и смешными, что их можно было удовлетворить без особых усилий и не поднимая шумихи.

Через пару минут дверь снова открылась. Порог переступил невысокий, худощавый мужчина в форме полицейского лейтенанта. В одной руке он держал отобранную при аресте сумку, а в другой – небольшой перочинный нож. Дарк не сомневался, что за закрытой дверью с нетерпением ожидала условного знака, легкого покашливания или нарочито громко произнесенного условного слова, вооруженная до зубов спецгруппа. Вне зависимости от страны, эпохи и континента действия властей всегда одинаковы, прямолинейны и настолько предсказуемы, что порой становилось просто неинтересно нарушать букву закона.

– Поставь на пол рядом с собой! – скомандовал Дарк, предвосхищая глупость офицера, который непременно постарался бы приблизиться к нему и использовать сумку как оружие. – Молодец, теперь возьми нож и вспори днище с правой стороны. Смотри, аккуратней, она мне еще понадобится!

Лейтенант изумленно вытаращил глаза, но точно выполнил указания. С такими странными требованиями ему еще не приходилось сталкиваться, но по заверениям психиатра-эксперта, которые лейтенанту доводилось несколько раз слышать на регулярно проводимых в академии семинарах, ход мысли рассерженных психов был опасен и неисповедим.

Беспокойство за жизнь своего подчиненного, а следовательно, и за собственную карьеру взяло верх над стремлением воздать преступнику по заслугам. Маленький, но острый ножик с хрустом вонзился в бок сумки и начал вспарывать тонкую ткань.

– Вот, я сделал, – отчитался офицер по выполнении работы. – Что теперь?

– Приподними и встряхни! – медленно произнес Дарк, гипнотизируя собеседника строгим, настойчивым взглядом.

Лейтенант не решился перечить и осторожно приподнял сумку. Из-за отпоротой подкладки вылетела и шлепнулась на пол маленькая черная книжечка с крупными золотыми буквами: ГАПС. Офицер чертыхнулся и испуганно отскочил к двери, как будто увидел вместо безобидного удостоверения личности агрессивно настроенную гремучую змею. Оказалось, что упоминание нечестивого всуе и было сигналом к началу штурма. Дверь распахнулась, но автоматчики не успел проникнуть внутрь, они испарились при звуках властной и громкой ругани офицера.

– Между прочим, команды «Пошел…» и даже «Вон!» уставом не предусмотрены, господин лейтенант! С чего это вдруг такая экспрессия?! – усмехнулся Дарк и отпустил заложницу.

Обмякшее тело девушки упало на пол. Радостное известие, что все закончилось и угроза для жизни осталась позади, почему-то привело к непонятной для моррона реакции – потере сознания.

– Бог с ней, сама оклемается, – отмахнулся Дарк, раздумав приводить девицу в чувство. – Ты лучше, лейтенант, пнем не стой, а книжечку подними! Пол-то у вас тут давно немытый, запачканный весь…

Мужчина робко кивнул и поспешно поднял удостоверение.

– Теперь открой и прочти, кричать не надо, но так, чтобы я слышал! – потребовал Дарк, не отводя пронизывающего насквозь взгляда от лица перепуганного полицейского.

– Государственное Агентство Политического Сыска, – задребезжал тонкий, противный голос полицейского коменданта международного терминала, – капитан Кабион Алендор, уполномоченный и полновластный…

– Достаточно, – скомандовал Дарк, подходя к офицеру вплотную и вытирая вспотевшие ладони о ворот его форменной куртки. – Твои ребята немного со мной пошалили, но я прощаю… Зачем я устроил скандал на таможне, не скажу, поскольку не твоего это ума дело. Меня вообще здесь не было, понял?!